— Я свободно читаю рецепты и рекомендации врачей, — губы Александра хищно изогнулись, а ладонь взмахнула в нетерпеливом приглашающем жесте.
— Страшный человек, — буркнула она под нос, а чуть громче попыталась возразить:
— Это — черновик, я быстро перепечатаю и принесу. Так будет удобнее… — начала девушка, но была грубо прервана.
— Это моя фирма, и только мне здесь решать, как, где и когда удобнее! То же самое про быстрее и приятнее, понятно? — желудок отозвался возмущенным спазмом, но Анна покорно кивнула. Работа сейчас была нужнее высокой самооценки.
— Хорошо, Александр Александрович.
Блокнот Шувалов листал нарочито долго. Все это время Орловой пришлось стоять рядом, зеленея от приступов и стараясь унять лихорадящий пульс панической атаки. «Может, он все-таки меня не узнал и это просто обычная проверка новых сотрудников?» — молилась она про себя, отсчитывая секунды. Наконец, спустя мучительные пять минут, Александр захлопнул блокнот, бросив с каким-то неудовлетворенным разочарованием:
— До завтра свободны. Подготовьте к утру протокол и выдержку тезисов из переписки с нашим шведским филиалом.
Аня уже была почти у выхода, когда он добавил:
— Кстати, Анна Владимировна… Вы разобрались с вашей «маленькой проблемой»?
Она обернулась, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Он ее узнал!
— Не понимаю, о чем вы…
— О том, что в прошлом году заставило вас искать «опытного мужчину» на сайте знакомств. Нашли или нет? — под пристальным взглядом стало невыносимо, обжигающе жарко, несмотря на леденящий кондиционер. Захотелось провалиться сквозь землю, сгореть от стыда и забыть дорогу в этот офис, а еще лучше навсегда сбежать из такого тесного Петербурга, где даже на работу нельзя устроиться, втайне от демонов прошлого.
— Александр Александрович…
— Просто «да» или «нет»!
— Да! — выпалила она, а босс усмехнулся.
— А вот врать нехорошо.
Мужчина резко встал, и Аня непроизвольно отпрянула, уперевшись спиной в закрытую дверь. Их разделяла пара метров, которые Шувалов преодолел почти мгновенно, как стремительный хищник, приметивший добычу. Он остановился, только когда до нее осталось сантиметров двадцать — не больше.
— Настоятельно не рекомендую меня обманывать. Даже в мелочах, — процедил шеф едва слышно, но девушке показалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от напряжения и сумасшедшего ритма сердца, кажется, решившего сбежать из груди, раз хозяйка не может даже пошевелиться.
— Моя личная жизнь не имеет отношения к работе, — выдержки хватило не промолчать и даже посмотреть в пронзительные, как лазером прожигающие глаза. Но стало только хуже — Александр наклонился, так близко, что чертов сандаловый парфюм заполонил весь мир, вызывая удушье и панику от нехватки кислорода. Так близко, что видно поры на коже. Так тесно, что невозможно не касаться дорогой ткани пиджака. Так мучительно, что нет сил ни дышать, ни говорить. Так горячо, что над губой проступили бисеринки пота, а во рту пересохло от иссушающей жажды.
— Запомните на весь испытательный срок, Анна, — его дыхание опалило щеку, а губы мимоходом задели висок, — только я здесь решаю, что имеет отношение к работе, а что нет.
Она хотела возразить. Отстраниться. Выскочить вон из кабинета и забыть этот сеанс игры в удава и кролика, но с трудом смогла нажать на ручку двери и сделать шаг за порог. Не покачнуться, не грохнуться в обморок, а сохранить остатки растрепанного достоинства и показательную иллюзию отстраненного непонимания.
Александр стоял в дверном проеме конференц-зала и не сводил с нее глаз. Весь здравый смысл, которого девушка предполагала у себя не мало, говорил за то, что надо развернуться и быстро-быстро покинуть офис, забыть адрес в центре Петербурга, сменить номер телефона, а лучше сразу личность, страну и планету. Но она гордо вздернула подбородок, прижала к груди блокнот с записями и, стараясь не оборачиваться, хотя спина зудела от пристального взгляда генерального директора, села за свободный стол.
Дверь позади хлопнула закрываясь. Аня вздохнула — шумно и жадно, как ныряльщик, вернувшийся из давящей бездонной глубины. Да, здравый смысл подсказывал единственно верное решение, но она не для того семь месяцев видела Александра Шувалова во снах, чтобы струсить, когда мечты обернулись извращенной реальностью.
На экране монитора открылось белое полотно текстового редактора, но мысли новенькой сотрудницы были далеко.
«Надо сделать фото поэротичнее, — а то на тебя только профессура пенсионного возраста клюет!» — поучала лучшая подруга Варька семь месяцев назад, когда они изрядно напились, отмечая католическое Рождество.
4. Ошибка сайта знакомств
Семь месяцев назад.
Аня закусила губу, глядя на экран ноутбука. «Вы уверены, что хотите удалить анкету?» — сайт знакомств настойчиво предлагал передумать, словно взывая к остаткам здравого смысла, который еще не смыло тремя «аперолями» подряд.
— Чего зависла? — Варька, лучшая подруга со школьных времен, пихнула в бок, вынуждая подвинуться и уступить место на табуретке. Они сидели на кухне съемной квартиры и праздновали одновременно начало последней сессии, сочельник и Варькин разрыв с очередным парнем. Собственно, из-за Вари Аня и оказалась втянута в эту авантюру. Подруга искала легкого развлечения на сайте и буквально вынудила зарегистрироваться за компанию:
— Тебе еще не надоело блюсти свой обет невинности? Так недолго превратиться в старую кошатницу! Мастик, не обижайся, но твоей хозяйке нужен полноценный мужик, а не очаровательный пушистик, вылизывающий память об утраченном достоинстве, — Варя погладила рыжего кота, трущегося у ног, выпрашивая ласку и что-нибудь вкусное.
Котенок Мастихин, а в просторечии «Мастик» появился у Ани почти сразу, как она съехала от родителей и вместо общаги сняла квартиру. Дома питомцев не держали. Официальной причиной называлась мамина аллергия, но, скорее всего, дело было в эгоистичном нежелании отца позволить другому существу оттянуть на себя хотя бы часть любви и заботы, предназначенных главе семьи. А это рыжее чудо будто само пришло в ее судьбу. В художественной мастерской окатилась кошка-мышеловка, но через месяц после родов пропала. То ли попала под машину, то ли иначе погибла в городских джунглях. Осталось три котенка. Черного, как ночь, забрали мгновенно, трехцветную кошечку державшая лавку художница решила оставить взамен пропавшей матери, а рыжий сорванец, в день, когда Аня зашла пополнить запасы красок, просто залез в ее стоящую у кассы сумку.
— Похоже, у вас незапланированная покупка, — пошутила хозяйка.
— Да, думаю, какой выбрать мастихин, — ответила девушка, еще не заметившая маленького хулигана. Так прозвище и прилипло, а кот переехал из художественного салона в мансарду на Петроградке. И теперь отрастивший роскошный хвост и наевший круглые бока Мастик, настоятельно требовал, что-то вкуснее апельсиновых шкурок и выдохшегося шампанского.
Варя, между тем, принялась листать анкеты парней, отсеивая одного за другим:
— Слишком толстый, слишком стремный, а это вообще явный фейк! Смотри, какой пупсик, я бы такого потискала! — с экрана улыбался смазливый мажор, сильно смахивающий на жениха старшей сестры. Аня с отвращением скривилась:
— Самовлюбленный нарцисс, прожигающий папочкины капиталы.
— Ладно, а этот? — не фото, а скорее тень на стене. Вполоборота, пронзительный взгляд из сумрака. Только белый ворот рубашки выделяется.
— Слишком загадочно. Наверно, маньяк какой-нибудь, — Аня уступила кошачьим вымогательствам и поднялась, чтобы пойти к холодильнику.
— Ты всех отметаешь, так несерьезно! — Варя полноценно завладела компьютером и продолжила суровый отбор. — Мы договорились! Ты же сама сказала, что не хочешь окончить универ девственницей!
— Забудь. Это глупо. — Девушка допила остатки коктейля и под громкое мяуканье принялась выкладывать кошачий корм в миску, приговаривая, — кто мой хороший мальчик?
