— Есть разворот, — отозвалась рация. — Есть снятие фильтров.

— Начать трансляцию. Пакет «Экспорт». Запускайте вирус.

— Принято. Начинаем.

Под ногами Архитектора что-то изменилось. Вибрация башни сменила тональность. Если раньше бетонная игла гудела низко и утробно, то теперь сооружение запело на высокой, пронзительной ноте. Где-то там, на технических этажах, гигантские поворотные механизмы пришли в движение. Многотонные параболические зеркала и фазированные решетки, годами смотревшие внутрь страны, начали медленный, величественный разворот.

Империя расправляла плечи. Империя выдыхала.

Невидимый, но мощный поток энергии, сфокусированный в узкие лучи, рванулся от шпиля башни прочь, за горизонт. Сигнал, несущий в себе код «русской мечты», полетел над сонными пригородами, над полями Польши, над крышами Берлина, над волнами Атлантики.

В этот самый миг эфир планеты вздрогнул.

В радиоприемниках Европы, настроенных на привычные волны, вдруг пробился чужой, но странно притягательный голос. На экранах телевизоров, ловящих отраженный от ионосферы сигнал (или от того самого спутника, запущенного Королевым), появилась картинка. Не серые лица партийных бонз. Не танки на Красной площади.

Мир увидел дикую, яростную красоту Сибири. Мир увидел глаза Ермака. Мир услышал музыку, от которой замирало сердце. Мир увидел блеск «Вятки-Люкс» и стиль советских модниц, затмевающий парижский шик.

Это было вторжение. Без объявления войны, без выстрелов, без дипломатических нот. Советский Союз не просил любви. Советский Союз пришел, чтобы взять внимание силой своего обаяния.

На востоке, над кромкой леса, начала разгораться заря. Небо окрасилось в багровые тона. Первые лучи солнца ударили в шпиль Останкинской башни, заставив металл и стекло вспыхнуть ослепительным огнем.

Владимир Игоревич стоял в центре этого сияния. Тень от башни — длинная, черная, острая как клинок — легла на землю, протянувшись далеко на Запад. Тень накрыла Европу.

Архитектор улыбнулся. Это была не улыбка доброго волшебника, и не улыбка студента с Чистых прудов. Это была улыбка конкистадора, ступившего на берег Нового Света.

Песочница осталась позади. Внутренние демоны были укрощены и поставлены на довольствие. Теперь предстояла охота на демонов внешних.

— Доброе утро, планета, — прошептал Леманский, глядя, как солнце поднимается над его личной империей, границы которой только что перестали существовать. — Мы идем к вам. И вам это понравится.

Ветер рвал полы пальто, пытаясь сбросить дерзкого человека с вершины, но Владимир стоял прочно, чувствуя, как пульс башни совпадает с его собственным пульсом. Горизонт событий был пройден. Начиналась колонизация Земли.