– Вера, вы меня простите, но я и правда задерживаю многих людей. – Он сложил ее флаер пополам, опустил во внутренний карман пиджака, после чего протянул руку, коротким быстрым движением дотронувшись до ее машинально протянутой для рукопожатия ладони. – Я позвоню вам на днях, обязательно позвоню.

Развернулся и так же быстро удалился, что было необычно для человека такой комплекции. Вера, при ее росте метр семьдесят, ощущала себя ребенком рядом с ним.

– Да уж, история! – фыркнула Инесса, которая, рассмотрев мужчину получше, уже жалела, что сама не взяла у него визитку и не протянула вовремя свою. Настроение у нее испортилось, Ина ощущала себя рыбаком, упустившим единственно возможную в ее рыбацкой карьере крупную щуку. – Вер, мы до твоего рестика вообще дойдем когда-нибудь, или ты так и собираешься со всеми подряд по дороге знакомиться?

– Ин, ну ты что? Я же замужем, я ни с кем не знакомлюсь! – возмущенно ответила Вера. – Я же по делу, подумала, что у такого персонажа должен быть очень крутой дом. Я с ним рум-тур сниму, и в том выпуске твою компанию пропиарим! Крутой обзор получится! А ты – знакомиться, знакомиться… Все, идем! Вон там, за углом, наш ресторан, я, между прочим, нам и столик забронировала на стеклянной террасе! – парировала Вера, попутно размышляя обо всем произошедшем и неожиданно для себя самой поймав себя на мысли, что была бы не против с ним именно познакомиться…

Подруги прошли еще десяток метров и, дойдя до нужного места, расположились на уютной застекленной террасе, где было зелено от обилия растений, прохладно от кондиционера и романтично от всего сразу вместе.

«Как жаль, что Влад и мальчишки на даче! Они так любят пиццу, нужно будет с собой заказать и отвезти им», – подумала Вера, разглядывая меню, вслух же спохватилась:

– Ой, а у меня же на флаере нет телефона! Как же он позвонит? Вот я дурилка!

– Господи, Верочка, для такого мужика найти твой телефон – дело одной минуты, он даже не сам этим будет заниматься… Только сомневаюсь, что ему это нужно, так, минутный порыв, сейчас вернется в атмосферу своей жизни и забудет о нас, – ответила Инесса, лениво листая страницы меню и ковыряя чуть отошедший гель-лак на безымянном пальце руки.

Вера посмотрела на зал так нравившегося ей ресторана, вспомнила, как выглядело то заведение со швейцаром, где скрылся из виду букет репейника и куда она даже не решалась зайти… Нет, не то чтобы она была какая-то дикая или слишком скромная – просто не любила чувствовать себя неловко, а так как с деньгами у нее по жизни было то пусто, то густо (сейчас было очень пусто), то она не ходила в те места, где не могла за себя заплатить. Да и что транжирить семейный бюджет?

Здесь, конечно, все было проще, но ведь уютно и ей очень нравилось, она не раз сюда с семьей ходила. На этих мыслях Вере отчаянно захотелось к своим, туда, на эту старую, пусть и чужую, но на три-то летних месяца совершенно их дачу. Она слегка погрустнела, подумав, что будет сейчас есть вкусный салат и пиццу, а что там у ее сыночков на ужин? Разогрел ли им Влад еду или они опять на станцию за этими вредными бургерами поехали?.. Вот ведь человек, даже разогреть не может! Хотя ладно, что уж я? Он просто знает, что они обожают эти булки с котлетами, да и сам их любит, вот и балует всех. «Ладно, посижу немножко и успею еще на последнюю электричку», – решила для себя Вера, и вечер вроде опять стал легким от принятого ею верного решения.

– Да, ты права! Забыли, живем дальше, – махнула она рукой, словно стирая паморок, чуть улыбнулась и спросила у Ины: – Что будем брать?

В электричке было пусто. Все, кто хотел сегодня попасть домой даже не пораньше, а просто попасть, уже уехали. Их уже встретили дома, напоили чаем и даже уложили спать. Последняя электричка была для таких «опоздатышей», как Вера.

– Садись в первый вагон, – назидательно инструктировала мама в таких случаях. По ее мнению, в последней электричке ездили исключительно маньяки, насильники и еще всякие непонятные типы. Пока Вера сама не была матерью, она сопротивлялась материнским наказам изо всех сил, закатывала глаза, мысленно представляя вагон, наполненный перечисленными матерью персонажами, которые сидят по лавкам, алчно выжидая Веру. Теперь же, будучи счастливой обладательницей двоих рыжих сокровищ, она и сама, вздыхая – придется через весь перрон тащиться, – шла в первый вагон, отличавшийся особенным, неповторимым ароматом пригородного путешествия. Зато, если с ней что-то приключится, то машинист с помощником, как тот Бэтмен-супергерой, отталкивая друг друга локтями, торопливо выбегут ее защищать.

В первом вагоне сегодня тоже никого не было. Она села у окна, поставила на лавку рядом с собой пакет, в котором остывала пицца для ее мальчишек, вытащила из сумочки смартфон и написала Владу: «Села. Буду в 00:30. Целую, до встречи!»

Сделав над собой усилие, чтобы не углубиться в изучение комментариев в своих соцсетях, выключила экран и, не выпуская телефон из рук, сложила их на груди баранкой, подобравшись вся от неожиданного холода – погода, что ли, меняется, или просто знобит? – облокотилась головой на оконную раму и закрыла глаза. Легкое алкогольное опьянение в комплекте с усталостью трансформировалось в тягучую сонливость.

Завтра съемка у Игнатовых. Нужно в девять быть в Москве.

Ага. Вставать, значит, в пять…

Нет, в пять не смогу, еще посуду сегодня помыть, футболки замочить…

Опять книжку Дениске не почитала.

Так, значит, встаю в шесть, в восемь – выход, электричка – в 8:30.

Платье погладить. Или джинсы надеть? Нет, у них там круто очень. Нужно платье.

Что на обед им? Макароны поставлю с утра.

Ина все-таки неприятная: улыбается, а мысли явно о другом.

Опять денег нет. Нужно на продукты оставить. Ладно, те пять тысяч отдам, что в паспорте на заначку храню. Там разберемся. Как же Влад без денег?..

Вроде в морозилке курица была. Нужно достать, разморозить.

Оператору позвонить с утра. Хороший парнишка нашелся и берет недорого.

Текст для сообщества не написала.

Из курицы утром бульон сварю. Интересно, она за ночь разморозится?

Классный тот мужик был. Как из другой жизни…

Интересно, почему и кому эти репьи? Такой смешной букет! А Володя? Ишь, какая смелая! Сразу Володя… Кто он тебе? Да никто, хоть и Редрик. У тебя свой Редрик есть. Нет, ну как так могло совпасть?

А может, курицу лучше запечь с утра? Ой, духовки-то нет на даче…

Странный мужик в конце вагона. Капюшон этот черный. Может, перейти в другой вагон?

Владик. И как я тогда его выбрала? Почему его? Да, он не такой, как все. Вот и Володя этот чужой не такой. Нужно забыть этот момент, дурой нужно быть, чтобы помнить. Ну, пошутил человек, настроение такое, на фига ему такая, как я?

Курица точно за ночь не разморозится. Ну и ладно, оставлю ее в холодильнике и попрошу Влада сварить к моему приезду.

Чтобы перейти в другой вагон, нужно пройти мимо него. Да ладно, спит себе человек, не думай.

Да, не забыть зарядку еще одну взять и пауэрбанк, анкету героев прочту утром в электричке.

А Инка позавидовала! Жалела, что сама визитку не взяла…

Тут Вера было задремала. Вздрогнула. В руке завибрировал телефон, извещая о поступившем сообщении.

Любимый муж: «Принял. Выехал. Мальчишки спят. До встречи!»

Хоть бы когда-нибудь написал «целую» или еще что-то в этом духе! Так нет, всю дорогу отговорки: «Что слова тратить, лишнее писать? Ты и так знаешь, как я тебя „лю“».

Телефон опять завибрировал. Пришло сообщение в личку соцсети, где она вела страничку про интерьеры.

@TatyVolk: «Привет тебе от Влада. Лежим рядом и ржем над тобой, дурой непроходимой».

Вера часто размышляла. Она вообще любила подумать. С детства была фантазеркой. Всегда фонтан идей, заводила в классе. «Верка наша с шилом в одном месте родилась!» – повторял папа. Нет, он не ругал ее, а гордился и поддерживал. Это был комплимент, и говорил эту фразу Семен Павлович, довольно усмехаясь в усы, хитро поглядывая краем глаза на смущенную дочь, обязательно гордо добавляя в конце: «Моя кровь, моя, чья же еще!»