Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга, безмолвные слова повисли между нами. Мы были вместе целую вечность, нам не нужно было облекать это в слова прямо сейчас. Его глаза говорили: Мне так жаль. Мои отвечали: Я знаю, брат.

Его рука провела по волосам, которые отросли длиннее, чем он обычно носил, и он глубоко вздохнул.

— Как… я имею в виду, я знаю, что, наверное, не должен спрашивать, но… он в порядке?

— Нет, Слоан. Он не в порядке. Никто из нас не в порядке, но Фишер? Он борется со своим демоном, или, может, он уже и не борется, я не знаю. Он не разговаривает, — признался я и увидел, как боль снова расцвела на его лице, прежде чем он напрягся и подавил её.

— С ним всё будет хорошо. Со всеми нами. И с Рыжей тоже. Вот увидишь, К. Я близок к тому, чтобы придумать кое-что, что можно попробовать, окей? Просто не ставь на мне крест, брат.

— Лори хочет кое-что попробовать сегодня вечером.

— Лори? Мама Рыжей? Она вернулась? Что за хуйня, мужик? — огрызнулся Слоан, глядя на меня так, будто я совсем свихнулся. А может, так оно и было. Черт, может, мы все свихнулись.

— Остынь. Она сделала всё возможное и невозможное за последние три дня, работая с нами круглые сутки. Она спрятала Сэйдж здесь и уехала, чтобы уберечь её от Ларсона. Он нас развел, мужик. Он нас всех развел, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Мои руки сжались в кулаки от ярости. Жду не дождусь, когда доберусь до этого сукина сына.

— Ты ей доверяешь? А они?

— У нас сейчас особо нет выбора, мы делаем то, что должны. Пока что от неё была польза, и, надеюсь, то, что она запланировала на сегодняшний вечер, сработает. — Я не затаил дыхание в ожидании чуда.

Слоан кивнул.

— Хорошо. Позвони мне, если понадобится помощь. Скажи им… мне жаль.

— Можешь сказать им сам, когда вытащишь свои яйца из задницы и появишься там. — Я схватил его за шею и прижался лбом к его лбу, позволяя глазам закрыться, его дымный запах вторгся в мои чувства.

— Здесь очень больно. — Он ударил сжатым кулаком себя в грудь над сердцем. Его голос сорвался, эхом повторяя слова, которые он так много раз говорил мне в моей детской спальне.

— Я знаю, брат. Я, блядь, знаю.

Он отстранился, отвернулся и пошел дальше по тротуару. Мэйвен посмотрел на меня снизу вверх, сдвинув брови в своем фирменном ворчливом лисьем стиле.

— Возвращаешься в коттедж? Тебе придется бежать, я не могу взять тебя на байк.

Склонив голову набок, он на секунду задумался, а затем побежал вслед за Слоаном. Видимо, они и правда были родственными душами.

Мои руки были полны пива и «Читос», когда я зашел на кухню десять минут спустя.

— Куда ты ходил? — Хриплый голос Фишера заставил меня вздрогнуть. Я даже не заметил, как он сидит в углу, словно какой-то злой дух. Его медово-дубовые глаза, ставшие чернее души дьявола, только усиливали жуткий эффект.

— Блядь, чувак. Можешь перестать быть таким криповым хоть на две секунды? Черт, — фыркнул я, сгружая свою добычу на столешницу, прежде чем распахнуть дверцу холодильника.

— Ты в чем-то виноват. В чем? — спросил он, и я почувствовал движение.

Проигнорировав его, я поставил пиво в холодильник. Через пару часов оно будет приятно охлажденным.

Следом на кухню вошел Кай, его длинные золотистые волосы рассыпались по плечам, падая на футболку цвета хаки. Сегодня он был одет максимально повседневно — в темно-серые джоггеры.

— Лори вернулась прямо перед тобой, они вместе с Ба готовят кое-что для вечера, — сказал он нам. Надежда всё еще сквозила в его словах, а у меня не было сил пытаться вернуть его в реальность. Наверное, мне следовало бы заметить, что мелкий дождик наконец-то прекратился, когда я вернулся в коттедж. Если он хотел накручивать себя из-за того, что, скорее всего, провалится, — это его дело. Я защищал себя. Я буду радоваться, когда снова увижу свою крошку.

— Кай что-то от нас скрывает. Он как раз собирался рассказать мне что, когда ты вошел, — любезно сообщил Фишер.

Взгляд Кама метнулся ко мне, и я закатил глаза. Но я знал, что они от меня не отстанут, и, вероятно, лучше было просто сорвать этот пресловутый пластырь.

— Я ездил в город за пивом и столкнулся со Слоаном, — признался я, внезапно почувствовав себя истощенным и желая пойти вздремнуть. Если я пойду посплю, время пройдет быстрее, чем в этом аду, ползущем со скоростью улитки, и мне не придется ни с кем разговаривать. Я так чертовски устал.

Лицо Фишера осталось абсолютно бесстрастным, а Кам прищурился.

— И что сказал Слоан, К? — Голос Кама понизился до пугающего рыка, и комната потемнела из-за туч, закрывших остатки солнечного света, но я знал, что это не было направлено на меня.

— Он сказал мне, что работал круглосуточно, искал заклинания, хоть что-то, что могло бы это исправить. Он сказал, что ему очень жаль, и что он не хотел связываться с нами, пока у него не будет чего-то конкретного, что мы могли бы попробовать использовать, — передал я информацию. Им решать, хотят ли они что-то с ней делать. — Он сказал позвонить ему, если нам понадобится его помощь.

Кам фыркнул, но прежде чем он успел ответить, из дальнего коридора донесся женский голос:

— Вообще-то, это был бы лучший план. Если бы вы все четверо могли присутствовать, думаю, это повысило бы наши шансы на успех. Вы все невероятно сильны, а на это потребуется очень много, блядь, магии, — предложила Лори, перехватывая мой пакет «Читос», разрывая его и засовывая одну штуку себе в рот.

Эта ведьма сейчас серьезно?

— Прошу прощения, но я не собирался ни с кем делиться. — Я потянулся за пакетом, но она отступила вне пределов моей досягаемости.

— Ты принес их на кухню, значит, они общие. Правила дома. Прости, котик. Так кто-нибудь может сообщить Слоану, что он нужен нам здесь в восемь? Я просто зашла сказать вам найти четвертого на сегодняшний вечер, и, похоже, вы уже с этим разобрались, так что я возвращаюсь готовить место. — Захватив из пакета горсть моих «Читос», она бросила его обратно мне и вышла из комнаты.

— Что ж, теперь я вижу, откуда у Сэйдж такая дерзость. Какая наглость, — прорычал я, прижимая свою закуску к груди.

— Фишер, что думаешь о том, чтобы Слоан был здесь сегодня вечером? — спросил Кам нашего друга, который смотрел в большое окно на кухне.

— Я сделаю всё, что нужно, чтобы вернуть её сюда и обезопасить. Ей было бы лучше, если бы мы вообще никогда не появлялись в этом городе, — констатировал он как факт, прежде чем уйти от нас двоих неизвестно куда. Наверное, фантазировать об убийстве или вроде того.

— Позвони ему. В восемь вечера, — проворчал Кам, оставляя меня стоять на кухне. Достав телефон, я набрал номер Слоана, и он ответил сразу же.

— Будь здесь в восемь. Не опаздывай. Приведи Мэйва, и, ради любви к члену Юпитера, не сделай какую-нибудь ебаную глупость.

Глава 21

Брам

Козленок нюхал мою шею, его усы щекотали мою кожу и заставляли хихикать. Ага. Хихикать, как школьница. Кто притащил этого козленка в мою комнату, и чем я заслужил такую удачу? Я, блядь, обожаю малышей, все виды малышей. Детенышей животных, насекомых (хотя иногда они выглядят пиздец как мерзко, такие мне не очень нравятся). Детенышей демонов, хотя прошли годы с тех пор, как я видел хоть одного, я всё еще любил держать их на руках. Такие маленькие, милые и особенные.

— Не вертись, козленок, ты меня щекочешь, — отругал я его, но втайне мне это нравилось.

Шмыг. Шмыг.

— Прости, — прошептал козленок мне в горло.

Козлята не разговаривают.

Мои глаза резко распахнулись, сон испарился из головы в мгновение ока. Голди обнимала меня, её лицо было скрыто под волосами и прижато к моей шее. Её грудь вздрагивала от плача, и — нет уж — я собирался вызвать улыбку на лице этой девушки, чего бы мне это ни стоило.

— Я не хочу потерять свою зеленую магию, — плакала она мне в шею, её маленькие детские рожки слегка кололи меня. О, мне это нравится.