Моя спина ударилась о стену, и я сполз на пол, вытянув ноги перед собой. Любовь? Я влюблен? В Фишера и Рыжую? Горло перехватило, в ушах стучала кровь, она же стекала по моему лицу. Я поднял руку, вытер щеку и несколько мгновений смотрел на свои пальцы, прежде чем понял, что крови на них нет. Но там были слезы.

Глава 18

Кам

Мое тело дрожало.

Возвышаясь над Слоаном — одним из моих старейших друзей, моим братом, моим напарником до гроба — я смотрел, как он, блядь, ломается. Разлетается на куски.

И я чувствовал ту ярость, которая охватывает человека, когда его кидают так грандиозно, что руки чешутся от желания услышать хруст костей и увидеть брызги крови. О боги, я был пиздец как зол. Как он смел действовать у меня за спиной подобным образом?

Мы все наблюдали, как он смотрит на свою руку так, словно это какая-то инопланетная конечность. Его большой палец размазал слезы по коже, а глаза были широко распахнуты, как будто он просто не мог, блядь, поверить, что в нем осталось достаточно человеческого, чтобы плакать.

Сейчас я не мог с ним говорить, я едва выносил вид его ебаного лица. Моя женщина исчезла, и это была его вина.

— Кам, мне так жаль, я не знал, что так выйдет. Откуда мне было знать, что наш проклятый босс — ебаный демон? — сказал Слоан, но последнюю фразу он произнес так, будто говорил сам с собой.

У меня болела челюсть от того, как сильно я её сжимал, но сейчас я не мог открыть рот в его сторону. Поэтому я повернулся и обратился к Фишеру и Каю.

— Мы возвращаемся в коттедж. Мы всё расскажем Ба. Мы примем её гнев или всё то, блядь, что она сочтет уместным в ответ на нашу ложь. А затем мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вернуть нашу ведьму, потому что я убью любого ублюдка, который встанет у меня на пути, — поклялся я. И я имел в виду каждое слово.

— Я не могу без неё. — Голос Кая был полон боли и паники. У него была связь истинных, и помимо душевной боли он будет испытывать боль физическую.

— Прости, К. Мне так чертовски жаль, — прохрипел Слоан.

Кай проигнорировал его.

— А что с ним? — Фишер кивнул в сторону поникшего Слоана.

Я глубоко вздохнул, мои руки сжались в кулаки по бокам.

— Давай, Кам. Выбей из меня всё дерьмо, я это заслужил.

Нет уж. Так легко ты не отделаешься.

— Он может остаться в квартире, или может съебаться туда, куда ему заблагорассудится. Надеюсь, мы остановимся в коттедже у Ба, чтобы работать над этим днем и ночью. Мы перевезем нашу одежду и вещи в её дом как можно скорее, — озвучил я план, и Кай с Фишером кивнули в знак согласия.

— Братья, не надо. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам. Я могу всё исправить. Простите, я просто хотел выбить для всех нас, для тебя, Кам, свободное время.

В конференц-зале прогремел гром, молния сорвалась с моей руки и разнесла стол из цельного дерева на миллион щепок.

— Да как ты смеешь, блядь, использовать мою детскую травму, чтобы почувствовать себя лучше из-за того, что ты натворил! Ты вообще слышишь себя? С меня хватит, — я развернулся и направился к дыре в стене, где когда-то были двери. — Пошли, парни, нам нужно вернуть нашу женщину.

Фишер шел прямо за мной, явно тоже закончив с этим. Когда я взглянул на него, его глаза всё еще были черными. Он по-прежнему не контролировал свою магию, и, блядь, я его прекрасно понимал. Электричество лизало мой позвоночник вверх-вниз.

— Ты говорил, что всегда будешь рядом со мной, Слоан. — Напряженный тон Кая заставил нас на мгновение задержаться, чтобы услышать, что Кай скажет Слоану. — Ты говорил, что мы будем заботиться друг о друге, когда другие причиняют нам боль, когда мое собственное тело причиняло мне боль во время моего первого обращения. Помнишь ту ночь? Как ты держал меня и заботился обо мне? Помнишь, как мне было больно? Ты успокаивал меня, заставлял чувствовать себя в безопасности. — Голос Кая сорвался, когда он посмотрел на своего сломленного, окровавленного брата. — Это ранит сильнее, чем тогда, Слоан. И на этот раз, вместо того чтобы быть тем, кто заставит меня почувствовать себя лучше, ты тот, кто выпотрошил меня.

Слоан спрятал лицо в ладонях, и я полсекунды смотрел, как трясутся его плечи, а затем вылетел в коридор к своему байку. Слоан Салливан не заслуживал ни секунды моего времени, не сегодня. И, вероятно, никогда. И если Сэйдж причинят хоть малейший вред в любой форме, я, возможно, убью его собственноручно.

Оседлав свой Харлей, я не колебался ни секунды, завел его и рванул по дороге. Раскаты грома наверху заглушали рев моего собственного байка. Я знал, что Фишер и Кай едут прямо за мной. У нас была работа, и мне оставалось только верить в звезды, что с нашей женщиной всё будет в порядке и что Ба не убьет нас, когда мы расскажем ей о случившемся. Угх, я совсем не горю желанием ей рассказывать.

Мое сердце бешено колотилось, и мне приходилось подавлять желание разорвать, блядь, небо ураганом или торнадо. Сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть этот страх и гнев из организма. Слоан… где я ошибся? Я всегда хвалил его, как и остальных. Что это говорит обо мне как о лидере команды, если один из моих собственных людей пошел у меня за спиной таким образом? Ларсон приказал ему, а Ларсон выше тебя по званию. Голос в голове уже усердно трудился, пытаясь снять с меня вину, которой я наверняка буду пытать себя в обозримом будущем. Где и как всё пошло по пизде?

Фишер поравнялся со мной и выжал из своего байка максимум, оставляя за собой огромное облако пыли. Адреналиновый наркоман, как всегда. Мое сердце болело и за него. У Слоана и Фишера была связь, отличная от всех остальных в команде. Когда мы уже почти заканчивали старшую школу, я понял, чем они занимаются друг с другом, но ничего не сказал. Меня это не беспокоило, и, честно говоря, я был рад, что они есть друг у друга. Фишер тонул в эмоциональной перегрузке и был несчастен. Слоану ежедневно надирали задницу, и ему нужно было хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью, и они нашли то, что работало для них обоих.

Их договоренность приносила пользу им обоим и никогда не мешала нашей работе или дружбе. Они трахались и с другими людьми. В этом никогда не было ничего официального. Никаких обязательств. Я знаю, что Кай тоже кое-что с ними пробовал, и я никогда не замечал никакой ревности.

И вот теперь всё полетело в бездну в мгновение ока.

Хол отправил нас сюда искать мать Сэйдж. Подозревал ли он, что у него ребенок от этой женщины? Почему мать Сэйдж держала всех в неведении? Готов поспорить, это Лори наложила чары на город, чтобы не пустить его в Изумрудные Озёра. Но почему? Я поверить, блядь, не мог, что мы десять лет не знали, что он демон, выполняя всю его грязную работу. Кто знает, на каких заданиях мы бывали, думая, что сражаемся за правую сторону. Блядь! Я потер виски в жалкой попытке успокоить свой мозг.

Нам нужно было поскорее найти Лори, её знания о демонах и Ларсоне будут иметь решающее значение для возвращения Сэйдж. Сэйдж, блядь. Выражение её лица, боль и обида. Когда она плакала, казалось, что мое сердце пронзают ножом, а когда она кричала и билась в хватке этого ублюдка, умоляя… вот тогда мое сердце разбилось, и в тот момент я так люто ненавидел себя за то, что несу хоть каплю ответственности за то, что она оказалась в такой ситуации.

Моя маленькая ведьма. Которую я обещал защищать. Боги, как же эпично я всё проебал.

Я последовал за Фишером, когда он плавно свернул на подъездную дорожку коттеджа. Мой живот скрутило от страха и сожаления.

Золотистый свет падал на траву из большого кухонного окна, и я понял, что кто-то есть дома. И раз уж это была не моя малышка, это могла быть только Бетти. Вероятно, она готовила ужин для всех. Она давала нам личное пространство, но часто ужинала с нами.

Мы все припарковались и слезли с байков. Кай и Фишер встали по обе стороны от меня, глядя на коттедж.

— Я захватил ожерелье перед уходом… Это будет жестоко, мужик, — тихо сказал Кай.