После того, как девочки были устроены, Ева встретилась с доктором Амари. Та хотела обсудить план лечения. Они обе работали в этой больнице уже больше двенадцати лет.

Доктор Амари была откровенна и предупредила Еву, что их ждет непростое время.

— Тебе придётся следовать за девочками, Ева. Основная работа ляжет на их плечи. Но ты тоже сыграешь важную роль, помогая им в процессе восстановления.

 Ева пообещала, что сделает всё возможное, чтобы заново склеить свою семью. Она уже направлялась в палату к Лили, когда заметила Уэса в зоне ожидания: он сидел, обхватив голову руками, и выглядел печальнее, чем когда-либо прежде, а это говорило о многом.

Ева потёрла шею, чувствуя знакомую боль — ту самую, что начиналась, когда её жизнь выходила из-под контроля. Она занималась йогой, обошла кучу мануальных терапевтов, пробовала иглоукалывание — ничего не помогало. В итоге один из многочисленных психотерапевтов, из тех, к кому она ходила на сеансы, озвучил "суровую правду"

— Стрессу нужен выход, Ева. Это словно отдельное живое существо внутри тебя. Пока ты не изгонишь всех своих демонов, боль не пройдёт, — сказал он.

В тот же день Ева перестала посещать этого терапевта. Зачем платить сто пятьдесят долларов в час, чтобы слушать, как другой человек заявляет, что у Евы достаточно сил, чтобы самостоятельно исправить свою жизнь? Если бы у неё была такая сила воли, она бы уже давно это сделала.

Но теперь у неё действительно появились силы. Ева уже обдумывала иск, который подаст против школы. Это было делом решенным. Она подаст в суд на школу, на школьный округ. Чёрт возьми, она подумывала подать в суд даже на весь город Ланкастер. Все они заплатят за то, что не защитили её малышку. Но это потом. А сейчас нужно было убедиться, что с Уэсом всё в порядке. Как бы сильно она ни хотела избавить его от тревог, Ева понимала: чем больше он будет давить на Эбби, тем хуже выйдет.

Он поднял голову, заприметив её; глаза были красными от усталости и беспокойства.

— Вы видели Эбби? Это безумие. Она сходит с ума. Убеждена, что Лили возненавидит её, если узнает про нас.

— Ты же в курсе, какая она, наша Эбби... — начала Ева.

— Чокнутая? — вырвалось у него.

Разозлившись на себя, Уэс осёкся.

— Я не это имел в виду. Но у нас же будет ребёнок. Это же должно что-то значить.

— Эбби нужно время. Им обеим нужно время.

Уэс злился — это было ясно видно, но он старался держать себя в руках. Ева всегда восхищалась этой его чертой характера, годами наблюдая за ним. Она знала, что это защитный механизм, способ уберечь себя. Уэс оставался хорошим парнем, несмотря на паршивые карты, которые ему сдала жизнь. Мать умерла когда он учился в средней школе и его воспитывал отец. Джо не был злым пьяницей, но и толковым отцом-одиночкой не стал. По сути, он был просто бесполезен как дома, так на работе. Ева знала, что именно поэтому Уэс столько времени проводил у них в гостях — там, где был хоть какой-то намек на порядок и стабильность. Она часто думала, что Лили стала для Уэса спасением, заполнила пустоту в его жизни. Сначала её беспокоило, что Лили и Уэс так серьёзно относятся к своим отношениям.

— Они слишком молоды, — говорила она Дейву. Но Уэс был таким славным парнем, что обоснованных возражений у неё не находилось.

После исчезновения Лили Уэс всё равно оставался рядом.

Ева видела, как Эбби превращается в какую-то незнакомку. Ещё вчера её ловили на краже красок и прогулах школы, а на следующий день она впадала в кататоническое состояние, отказывалась выходить из комнаты и говорить с кем-либо. Эбби долго копила обиды на Еву. Из-за смерти Дейва. Из-за её дурацких интрижек со случайными мужчинами —  а их набралось немало.

Для Эбби Уэс стал настоящим супергероем, он раз за разом уводил её от края пропасти. Когда Эбби и Уэс начали встречаться — или как там это теперь называют, — Ева возблагодарила Бога и с радостью переложила на него ответственность за счастье дочери.

Близнец не должен оставаться один. Они приходят в этот мир парами. Если Уэс готов занять место Лили, то Ева не собирается ему мешать.

Она позволяла их отношениям длиться, а потом, незадолго до выпускного в старшей школе, Уэс пришёл в больницу и постучал в дверь её кабинета. Они пошли выпить кофе в кафетерий, сели за тот же столик, где она и Дейв съели бесчисленное количество обедов: Дейв, красивый врач Скорой помощи, Ева, глава больницы, утопающая в бумагах.

Уэс нервничал, вертел в руках пустой пакетик из-под сахара, уставившись в одну точку.

— Я поступил в Пенн. Получил стипендию, — сказал он.

Ева засияла словно гордая мать.

— Это потрясающе, Уэсли. Поздравляю.

Но Уэс не радовался. Наоборот, казалось, терзался из-за замаячившей на горизонте возможности.

— Я не уверен, что мне стоит ехать. Эбби остаётся одна, и я… не знаю.

Его заботливость тронула сердце Еве. Но почувствовала она и стыд. Она подвела его. Этот добрый, милый мальчик сделал всё, что мог. Не он обязан был удерживать Эбби от непоправимых решений. Это была её работа.

— Прекрати, Уэс. Я знаю, как усердно ты учился. Сколь многого добился, несмотря ни на что.

— Знаю. Просто Эбби…

— С ней всё будет в порядке. Я понимаю, ты её любишь, но послушай меня. Ты не можешь отказаться от своего будущего ради неё. Ты заслуживаешь лучшего. Ты поедешь. Слышишь меня?

Он ушёл, раздавленным тяжестью решения. Ева была уверена, что он останется — чувство долга окажется сильнее. Но той осенью он всё-таки уехал учиться. Сначала Эбби была в раздрае, но потом более-менее пришла в норму. Вернулась в школу, отучилась на медсестру. Начала ходить к психотерапевту. Но проблемы остались. Запои. Таблетки. Случайные связи. Госпитализации.

Когда Уэс вернулся и они увидели его в "TGI Friday’s", Ева сразу поняла: между ними по-прежнему искрит.

 Беременность Эбби её не обрадовала. Они были слишком молоды, а Эбби по-прежнему страдала от алкоголизма. И всё же глубоко в душе Ева надеялась, что благодаря ребенку Эбби сможет взять себя в руки. Но пока что этот план не сработал.

Уэс прокашлялся, ожидая совета от Евы.

— Ева, я рад не меньше других, что Лили вернулась. Но Эбби не может просто от меня отгородиться. Ева знала: именно это Эбби и сделает, если решит, что иначе Лили от правды не защитить. Но говорить об этом Уэсу  не следовало.

— Дай ей день-два. Мы во всем разберёмся.

— Ладно. Пока подожду. Но я не могу просто сидеть сложа руки. Вам что-нибудь нужно? — спросил Уэс.

Вот за что она его и ценила. Он не зацикливался. Он всегда двигался вперёд.

Еву ждали миллионы дел, но самым важным было вовремя забрать остальных членов семьи из аэропорта.

— Мои родители и мама Дейва прилетают завтра в полдень. Не мог бы ты встретить их в аэропорту?

— Заметано. Пришлите мне информацию о рейсе. Я сделаю для вас всё, что нужно.

— Ты хороший человек, Уэс.

Он никогда не умел принимать комплименты, поэтому просто пропустил её слова мимо ушей.

— Сделайте и вы мне одолжение — передайте Эбби, что я её люблю.

Ева была уверена, что сейчас Эбби вовсе не хотела слышать его признания в любви, но Уэса следовало подбодрить.

— Скажу. Держись, милый, — произнесла она.

Он ушёл, оставив Еву одну в пустом вестибюле. Она рухнула на один из жёстких стульев. Ей хотелось пойти к девочкам, но нужно было немножко передохнуть.

Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо. Подняв глаза, она увидела Томми.

Она пригладила волосы, понимая, что выглядит ужасно. Но Томми, похоже, не обратил на это внимания. Он переминался с ноги на ногу, держа в руках шляпу. Ей было знакомо это напряжённое выражение на его лице.