— Ты все правильно сделала. Я попробую поговорить с ней.

В ответ я лишь получил неуверенный кивок, после чего пошел в комнату к дочери. Я сохранял вид, будто понимаю, что делаю, только в действительности понятия не имел, как начать разговор, ведь и сам был довольно сильно расстроен случившимся. Вероника, не сдерживая всхлипов, рыдала, обнимая игрушку, а стоило зайти, она бросилась мне в объятия, плача еще сильнее. Я всегда тяжело воспринимал ее слезы, а сейчас смог только молча обнять в ответ. Только когда она немного успокоилась, сквозь всхлипы заговорила со мной.

— Мы ведь могли ему помочь… операцию сделать… я бы за ним ухаживала, а мама… — Вероника хотела продолжить, а мне ничего не оставалось, кроме как встать на защиту Марго.

— Мама поступила так, как правильнее. — я аккуратно провел по немного сбившимся волосам ребенка, но пока оказался далек от разрешения ситуации.

— А откуда она точно знает, как правильно? Ты тоже бы согласился? — Ника снова зарыдала пуще прежнего, а я окончательно потерялся в происходящем.

Пришлось взять дочь на руки и присесть на край кровати, усадив ее на колени. Только банальные родительские объятия были бессильны перед детской истерикой, а я в который раз понимал, от скольких недоступных мне трудностей Марго ограждала меня в свое время. Только сейчас я должен был найти в себе силы и разрешить ситуацию самостоятельно.

— Может и не согласился бы, но именно я мог оказаться не прав. — мои слова явно заинтересовали дочь, потому что она снова всхлипнула и оторвалась от моего плеча.

— Ты всегда маму защищаешь, а она хочет с тобой развестись. — ее заявление оказалось еще более неожиданным, а мне снова пришлось быстро искать правильные ответы.

— А ты представляешь, как трудно ей было в ветеринарной клинике принять такое сложное и скорее всего правильное решение? Это ведь не ты и не я сделали, а она. Ты бы смогла такую ответственность на себя взять? — на мой вопрос Вероника молча отрицательно покачала головой. — Вот и я бы не смог.

— Пап, почему вы поругались? Мама не рассказывает… — вопросы Ники становились все сложнее, ведь конкретного ответа, что у нас с Марго пошло не так, я не мог найти.

— У взрослых свои проблемы. Мы обязательно со всем разберемся. — мой ответ явно ее не удовлетворил, но к счастью развивать тему она больше не стала.

— А ты останешься сегодня с нами? — в очередной раз всхлипнув и вытерев рукавом пижамы слезы на лице, которые в действительности продолжали течь, дочь умоляюще посмотрела на меня.

— Конечно останусь.

Мы лишь немного еще поговорили о случившемся, все-таки перейдя на другие темы, где Вероника рассказала о своих буднях в школе. Постепенно переместившись под одеяло, дочь пару раз шмыгнула носом, вспомнив своего питомца, и в итоге пообещав, что не будет обижаться на маму, отправила меня успокаивать как раз ее. Я оставил Веронику засыпать, закрыл дверь в комнату и пошел вниз. На душе легче не стало, но здравый смысл подсказывал, что я сумел в некоторой степени справиться с поставленной задачей. Внизу на кухне застал Марго одну. Жена смотрела в окно, но мое появление заметила сразу, мельком глянув на меня и торопливо вытерев явно не первую слезу, о чем говорили немного покрасневшие глаза.

— У меня вроде получилось. — я первым прервал молчание.

— У тебя с ней всегда лучше получается договариваться. — она все-таки развернулась ко мне и подошла к слоту. — Тебе кофе сделать?

— На ночь? — я не сдержал иронии.

— Когда тебя это останавливало. — Марго невесело, но иронично усмехнулась и пошла к кофемашине. — Ты останешься сегодня?

— Ника попросила остаться. — я словно пытался оправдать себя, хотя понимал, что имею полное право остаться.

— Никита сегодня спрашивал про тебя, так что думаю ему стоит устроить праздник перед неутешительной новостью, что любимый кот улетел на облака. — она включила кофемашину, и довольно скоро поставила на стол недалеко от меня чашку кофе, после чего навела аналогичный напиток себе.

— Ты тоже решила ночью не спать?

— Я пытаюсь справиться со стрессом! — судя по ее резкому возгласу, одно из средств борьбы со стрессом она использовала, поэтому в своем следующем вопросе я не скрыл, что все заметил.

— И что же ты успела выпить? — я не сдержал усмешки, потому что видеть подвыпившую Марго мне давно не доводилось.

— Думаешь у твоего отца большой запас алкоголя? Какой-то супер многолетний коньяк. Я в них не разбираюсь, да и в целом подобный алкоголь по-прежнему терпеть не могу, но другого все равно не было. — она сделала глоток кофе и, выдержав небольшую паузу, снова посмотрела на меня. — Спасибо, что приехал.

— Думаешь, я мог не приехать в такой ситуации? — на мой вопрос она лишь пожала плечами. — Марго, ты же знаешь, что я тебе не изменял, к чему все это? — эти слова словно вырвались сами собой, хотя явно имели смысл. Только сейчас, к сожалению, было не время это обсуждать.

— Пойду, пожалуй, спать, говорят тоже помогает от переживаний. — она лишь подтвердила мои мысли, проигнорировав последнее высказывание. Моментально выпив весь кофе, Марго быстро ополоснула чашку и стремительно направилась к лестнице на второй этаж.

— Надеюсь ты не запираешь дверь изнутри? — мой вопрос остановил ее уже на лестнице, открыто намекая, что спать я собираюсь с ней.

— А ты проверь. — Марго слабо улыбнулась и оставила меня одного.

Марго

Несмотря на пережитый стресс, проснуться утром рядом с мужем оказалось лучше любого успокоительного. Даже задумалась, кому важнее его присутствие, мне или детям. Вот только реальность незамедлительно вклинилась в мою голову. Мысль, что я выдернула его из объятий другой, показалась отвратительной, поэтому дальше лежать в приятном положении больше не стала. Мне удалось не разбудить Даниила, пока я аккуратно встала и ушла из комнаты, но вот самой явно хотелось вернуться в сон, где я могла наслаждаться его объятиями и не думать о событиях последних дней.

Пока спускалась, стараясь не нарушить тишину дома, наткнулась на одну из мелких игрушек кота. Глубоко вздохнув и в который раз сдержав слезы, подобрала вещь и отправила ее в коробку с другими принадлежностями, которые вчера, давя истерику, упорно прятала с глаз долой, чтобы хоть немного унять внутренние терзания. На кухне нашла нетронутый кофе Даниила, что сильно удивило, ведь муж всегда оставлял чашки пустыми. Следом в голове возникло воспоминание о том, что он успел мне сказать. В ночи алкоголь и пережитые негативные эмоции не позволили задуматься над его словами, зато опьяненный организм сразу открыл Завьялову доступ ко мне в постель. Видимо Борис знал, что делал, наливая нам с мамой его любимый коньяк, а потом тактично уводя мою родительницу спать, пока я ждала Даниила из комнаты дочери. Сейчас я вдруг со всей серьезностью осознала слова мужа, где он без доли сомнения сказал, что не изменял мне.

Наверное, эти воспоминания грели мою душу даже больше, чем те методы борьбы со стрессом, которые Даниил без стеснения испытывал на мне ночью. Я успела лишь сменить одежду на ночную рубашку, когда муж вошел в спальню. Выходило, я оказалась ему интереснее, чем любимый напиток, раз он так быстро отправился следом за мной, совершенно забыв о кофе. Безусловно я не выглядела привлекательно в самом обычном домашнем платье, вот только забравшись под одеяло и демонстративно отвернувшись, практически сразу оказалась в его руках. Он прижал меня к себе, мягко касаясь губами шеи, настойчиво ведя ладонь к краю ночнушки, и не менее настойчиво забираясь под нее. Мне стоило сопротивляться, но это оказалось сложно, учитывая тот факт, что я слишком сильно хотела чувствовать его прикосновения.

У нас не было долгой прелюдии, скорее наоборот все было слишком быстро и нетерпеливо. Даниил лишь стянул нижнее белье, оставив платье на мне, хотя оно совершенно не помешало последующему процессу, который получился издевательски приятным. Наверное то, что основная часть моего тела осталась скрыта, помогло мне не думать ни о чем лишнем и полностью отдаться ощущениям. Мне даже пришлось закусить край одеяла, только бы стонать тише, однако муж напротив отобрал у меня так называемый кляп и будто специально заставил цепляться исключительно за него, горячо целуя меня и фактически кусая за губы. Я давно научилась не царапать ему спину, тем более длина моих ногтей была абсолютно безопасной, но в остальном он явно наслаждался моим проявлением эмоций, как звуковым, так и тактильным.