Что, если Киллиан расскажет о том, кто мы такие?! Ведь он явно нас помнит – вот, пришёл поздороваться!

- Шесть лет прошло, - невозмутимо улыбается мой бывший стражник, - а вы…

Перебиваю его – грубо, непререкаемо.

- Что ты здесь делаешь, Кэлл?

- Я мог бы то же самое спросить у вас, дамы, - он опасно щурит глаза, - господин давно живёт собственной жизнью. Тем не менее, вы здесь.

- Он сам нас привёз, - пожимает плечами Дженна.

- Сделаю вид, что поверил.

- Что?! – вспыхиваю.

Это будит Рэймса. Сын ворочается в кровати, потом садится, и мы видим недовольство на его лице.

- Я же просил! – говорит он с укором.

У Киллиана такое выражение лица, словно он только что получил наследство.

- Господин дар Кёртис-младший, я так понимаю? – плотоядно ухмыляется Кэлл.

Не знаю, может, мне кажется. Но рядом с ним я ощущаю запах, который не могу назвать иначе, как запахом смерти. Гниль, земля, жжёный воск, кровь – и всё смешано сладковато-гнилостную вонь, которая с каждой минутой становится всё отчётливее.

Желудок сжимается от спазма, а в голове мутнеет. Вдруг осознаю, что не могу выдавить ни слова, хотя мне многое сейчас хочется ему сказать! Включая то, чтобы он не вздумал даже смотреть на Рэймса!

Но ноги словно приросли к полу. Я даже дышать не могу!

- Кэлл, выйдем? – к гостю подходит Дженна, - надо вопросики обкашлять, голубок.

Она выводит его из комнаты, и лишь тогда я отмираю. Жадно глотая воздух, падаю в кресло, не в силах отдышаться.

- Мамочка, тебе плохо? – тут же реагирует Рэймс. На его лице – неподдельное волнение.

- Всё хорошо, сыночек. Сейчас полегчает. Засыпай, я не буду шуметь.

Но он качает головой, затем сползает с кровати, и бредёт ко мне. Залезает на руки, и обнимает, а я прижимаю его к себе. Как быстро растут дети…! Давно он так не приходил. Раньше с рук не слезал, а сейчас каждый вот такой миг – дороже золота.

- Дядя какой-то неправильный, - бормочет Рэймс мне в плечо.

- Согласна, - выдыхаю, пытаясь успокоиться. - Сыночек, умоляю тебя: будь осторожен. Я не всегда смогу быть рядом. Держись Дженны, не выходи один из комнаты. Прячься, если что-то тебя пугает.

- Но если я захочу поиграть?!

- Я пойду с тобой. Дженна пойдёт с тобой. Мы всегда на твоей стороне, Рэймс. Единственное наше желание – чтобы никто тебя не обидел.

Сын о чём-то думает с минуту. Шелковистая щёчка забавно надувается.

- Я посмотрю его во снах, - заявляет сын.

Сначала я не понимаю, о чём он. Потом до меня доходит. А ещё спустя минуту осознаю, ЧТО ИМЕННО хочет сделать сын.

- Рэймс, - беру его за плечики, и чуть-чуть отодвигаю, чтобы видеть его личико, - прошу тебя снова, сынок. Не лезь на рожон, побереги себя. Твои способности – уникальные, но они не делают тебя бессмертным. То, что ты разгуливаешь во снах, не значит, что тебе не могут причинить вред. Не ходи во сны Киллиана. Не надо.

- Я могу попросить папу, чтобы он пошёл со мной, - задумчиво выдаёт Рэймс.

А я еле сдерживаю нервный вздох. Да как ему объяснить?!

- Дирэну пока лучше не знать об этом, - шепчу, - лучше возьми меня с собой. Приди в мой сон. Я пойду с тобой хоть на край земли.

В этот момент дверь в комнату открывается так яростно, что ударяется ручкой о стену. Внутрь заходит Дирэн.

- О чём мне лучше не знать? – лениво спрашивает он.

В его глазах плещется огонь!

Глава 12. Помоги, умоляю

Рефлекторно прижимаю к себе сынишку. Если Дирэн догадается… Он отберёт его! Это в его силах!

Как же не вовремя ушла Дженна… Но хватит уже полагаться на кого-то! Я должна сама отстоять своего сына. Даже перед его родным отцом!

- Отвечай! – его терпение на исходе.

Вдох. Выдох.

- О том, что я – Драконорождённый, - выпаливает Рэймс прежде, чем я успеваю его перебить.

Сердце замирает. Это конец! Лицо Рэна расслабляется. Конечно… Теперь ему всё понятно.

Что же ты наделал, сыночек…

Мой бывший супруг пружинисто подходит ближе, и присаживается рядом на корточки. Его лицо вровень с личиком Рэймса.

Я просто не дышу.

- И чей же ты? – спокойно спрашивает Рэн, - дар Лилигрина? Мариониса? Или Боллинджера?

Судорожно выдыхаю! Что?!

- Я не знаю, - шепчет сын, а потом испуганно смотрит на меня.

Мол, спасай, мам! Разгреби то, что я наделал!

Дирэн медленно поднимает лицо чуть вверх, и впивается взглядом в мои глаза. Не помню уже, когда в последний раз он смотрел на меня с таким выражением… Словно сейчас укусит.

- Ты хоть сама знаешь, от кого родила?

Чувствую, как щёки заливает краской. Конечно, я знаю! Только сейчас меня это не спасёт. Судорожно прижимаю к себе сына, и отрицательно качаю головой.

Не догадался! У него нет воспоминаний о нас… Потому нет даже предположения, что Рэймс может оказаться его сыном.

- Допустим, - голос Рэна так низок и груб, что походит на рычание, а тёмные глаза опасно сощуриваются, - только юному дракону опасно расти вдалеке от взрослого Драконорождённого. Сила может заставить его творить необъяснимые вещи. Ты об этом знала?

- Нет… - отвечаю встревоженным шепотом, - но если бы знала – что я смогла бы сделать? Я не драконица.

- Ты была обязана прийти к кому-то из Драконорождённых! – сурово чеканит Дирэн, - мощь древнего дракона, запертого внутри тела ребёнка, может уничтожить его за считанные мгновения! Скажи, малыш, ты слышишь голос своего дракона?

Сын мотает головой в стороны. А меня съедает чувство вины. Ведь вряд ли Рэн обманывает меня сейчас. Это значит, что я могла в любой момент потерять Рэймса… И даже не знала бы, из-за чего!

- Прошу, помоги, - мой голос дрожит, когда я осмеливаюсь снова посмотреть на Дирэна, - сын – всё, что у меня есть. Если ты можешь помочь ему обуздать свою силу – я вовек буду у тебя в долгу.

Разгадать его выражение лица невозможно. Что в нём – презрение, снисхождение, насмешка? Нашёл, мол, проблем на свою голову… Но вдруг уголки его губ расползаются, являя подобие ироничной улыбки.

- Дракон никогда не бросит малыша в беде. Об этом и просить не надо. Но ты уже попросила, и я эту просьбу принимаю. И спрошу за неё с тебя сполна.

Сглатываю. Теперь мне кажется, что он нарочно вынудил меня просить его о помощи. Только на руках съёживается сын, и я вдруг ощущаю гнев.

- Неважно, - встаю с кресла, держа Рэймса. Он обнимает меня руками за шею, а я изо всех сил напрягаю руки, чтобы его удержать, - благодарю, что согласился помочь. Большего я и просить не могла. Помоги мне уберечь сына. Остальное я стерплю.

Впервые за всё время мне чудится, что Рэн похож на себя прежнего. В его глазах играют блики, а скулы выделяются на фоне и без того широкой челюсти.

- Терпеть не придётся, - обещает он.

Он оставляет меня в смятении. Когда Рэймс начинает клевать носом, я отношу его в кровать, но сама не могу избавиться от навязчивых мыслей.

Что делать?! Я даже не подозревала, что сыну Драконорождённого так опасно находиться вдали от отца! Все эти годы особого выбора у меня не было, но он есть сейчас.

Я так хотела сбежать отсюда… Но как бежать теперь, когда я знаю, насколько это будет опасно для сына?!

Уф… Сажусь на кровати и упираюсь локтями в колени, сжав голову ладонями. Что делать?! Остаться здесь? Чтобы смотреть, как Дирэн милуется со своей женой?! Как растит их общего ребёнка?! В то время как наш с ним сын не имеет права назвать папой его, собственного отца…

Возвращается Дженна. Она всегда сразу понимает, что произошло неладное.

- Дирэн?

- Угу…

- Обидел тебя?

Вопреки происходящему и общей усталости, у меня пробивается смешок. Если настоящей ведьме что-то не нравится – тюлей получит даже Драконорождённый, каким бы могущественным не был.

- Нет, - отвечаю со вздохом, - просто у меня взрывается мозг…

Рассказываю ей обо всём, о чём мы с Рэном разговаривали. Умалчиваю лишь о его недвусмысленных намёках…