Волхв перевел лопотание хана:

— Косоглазый глаголет, что его воины старались не смотреть врагам в глаза и густо метали стрелы. Только малая часть стрел находила уязвимые места в одеянии злых чудовищ, и они падали на землю, становясь пищей своих волкоподобных коней.

Услышав ответ полоняника, раджан приказал развязать руки хана и послал ратника за князьями. Хана он отпустил к своим, строго наказав, чтобы орда готовилась к сече, да пообещал отдать в долг степнякам полповозки бронзовых наконечников для стрел из неприкасаемых запасов. Видно, время настало грозное…

…С необъятных степных просторов Сибири пришли бураны, заметавшие снежными валами городища. Несмотря на плохую погоду, Рамир лично руководил восстановлением громадных гранитных блоков стены, которую частично разрушило землетрясение. Издавна стена, упираясь в неприступные гранитные утесы, надежно охраняла городища ариев от вторжения степных орд. Ее не могли разрушить тараны, баллисты и другие хитроумные средства частых незваных гостей. Ворота в стене из плоского прямоугольного гранита были способны пропустить трех мамонтов в один ряд, они вращались на каменных осях, вставленных в верхнюю арку и нижнее гранитное основание, и имели крепкие запоры, а высота стены составляла сорок локтей.

Упряжками мамонтов подтягивали по каткам к стене каменные колоссы, которые в изобилии валялись у остатков стены. Затем обвязанные мощными канатами блоки поднимались ввысь при помощи огромных воротов и укладывались на места. Это была очень тяжелая, но необходимая работа, и раджан молил богов о том, чтобы она была окончена до прихода супостата.

Через три дня бураны стихли, выглянуло солнце, и широкий снежный ковер засверкал так, что стало больно глазам. Ариям оставалось заделать небольшой проем в стене на сто двадцать локтей, и можно было спокойно дожидаться прихода любых степных бродяг.

Но вот дозорный на стене прогудел в рожок о приближении супостата. Рамир поднялся на стену и, приложив ладонь к глазам, взглянул в сверкающую даль. Весь горизонт потерял свою снежную белизну и почернел от туч врагов. Подскакали на горячих конях князья и поднялись к раджану.

По команде Рамира ратники стали поднимать на стену ежи из заостренных кольев и сбрасывать их вниз. Мамонтов распрягли и загнали в стойла. Перед воротами установили множество ежей. Заготовленные крепкие бревна, на случай если стену к приходу врагов не успеют восстановить, ратники стали лихорадочно стаскивать к проему и устанавливать прочную деревянную ограду. Враг не мог двигаться быстро из-за глубоких снегов, поэтому у ариев появилась возможность полностью выполнить оборонительные работы до штурма.

Стоя рядом с Рамиром, низенький, пузатенький князь Бермята, показал на ряды приближающегося супостата и заметил:

— Могучий раджан! Ты тоже зришь, что поганые вступили в союз с людьми и рати людей прут в нашу сторону впереди уродов? Значит, с погаными тоже можно договориться об откупе. Я предлагаю направить в сторону супостата гонцов из касты воинов, чтобы миром решить наши споры с погаными. Если мы не поскупимся, то спор можно порешать к взаимной выгоде.

Рамир нахмурил брови, зло взглянул на князя и ответил:

— Я давно сказывал, что шапка князя не подходит к твоей голове. Ты всегда срывал торги по оружию из-за своей неуемной жадности. Поэтому переговариваться с погаными поедешь ты в сопровожден и и двух ратников.

Бермята вспотел и взвизгнул:

— О раджан! Ты посылаешь меня гонцом, может быть, на верную смерть. Но в случае моей гибели кто будет управлять родом и полком?

Окинув презрительным взглядом трусливого князя, Рамир твердо повелел:

— Торговаться ты умеешь во вред родам и к выгоде себе. Немедля скачи к ворогам и наведи выгодный нам морок на их головы! А того, кто будет управлять родом и полком, я найду.

Князья, обступившие раджана, весело рассмеялись. Все недолюбливали Бермяту за неумеренную жадность.

Группа из трех всадников выехала из ворот и по глубокому снегу двинулась в сторону растянутых по степи вражеских ратей.

Волхв появился совершенно незаметно, и он явно спешил сказать вождю что-то очень важное:

— Ой ты, гой еси, могучий раджан! Я узнал, что поганые испускают какие-то неслышные звуки, от которых появляются страшные боли в головах и люди теряют силы. Но чтобы воспользоваться силой взгляда и колдовством звука, им надобно приблизиться как можно теснее к нам. Вели всем ратникам передней линии заткнуть уши паклей с воском. Сам же с князьями сделай как ратники.

Рамир тепло взглянул на своего давнего друга и советчика и вопросил:

— Мой друг, любимец богов! Но ведь тогда на время битвы мы все станем глухими. Как же князьям, воеводам, десятским и сотникам управлять ратниками?

Волхв, опираясь на узловатый посох, улыбнулся:

— Великий раджан! Только зрительными сигналами, жестами и мимикой! Да предупреди воинов, чтобы в случае приближения поганых не смотрели в их глаза. А что делает князь Бермята с двумя ратниками? Никак послал ты его на верную смерть?

Замявшись, Рамир пояснил:

— Сквалыга сам напросился. У меня не было и в мыслях вступать в переговоры с потными. Я знал, что все обернется бедой.

Князья с горечью заметили, как Бермяту и двух ратников стащили с седел и разорвали большие серые волкокрысы, на которых гарцевали корявые фигуры, и стали пожирать их плоть. Рати людей, которые шли впереди толп нечисти, продолжали свой марш в боевых порядках, не обратив ни малейшего внимания на ужасную гибель гонцов от повелителей огня.

Раджан повелел сигнальщику подать знак о занятии стен лучниками. Часть диких кочевников степного бея Садыка ловко вскарабкалась на стены с полными колчанами стрел. Основная рать степняков, на маленьких косматых лошадях, с нетерпением ожидала сигнала на выход из ворот, когда они откроются. За их спинами, у городищ повелителей огня, расположились юрты с женщинами и малыми детьми. Позади степняков стояли стройные ряды полков ариев, а вдали виднелась конница. Мамонтов берегли и задумали пускать в бой только в случае крайней необходимости.

Отдав последние указания князьям, Рамир повелел зарядить баллисты. Устройство машин для метания камней было хитрым и позволяло выкидывать в сторону врага одновременно по пять глыб от одной баллисты. Ратники-баллистники, стоя на специальных площадках на стенах у камнебросов, ожидали сигнала. Степняками-лучниками командовал хан, которому Рамир даровал свободу. Бей Садык возглавил конницу кочевников.

Со стены отчетливо было видно, как людские рати накатываются все ближе, держа наготове легкие лестницы и веревки. Одеты пришлые люди были по-разному и имели разное оружие. Некоторые защищались большими круглыми и прямоугольными щитами, другие не имели никакой защиты. Далеко позади людских ратей густо кучковались поганые, рассмотреть вид которых не мог даже самый зоркий глаз.

Часть головного полка Рамир призвал на стены, а командовать полком он назначил мудрого князя Миролюба. Время жестокой сечи неотвратимо надвигалось.

Приблизившись к стенам под градом стрел, враги начали стаскивать ежи в кучи для создания беспрепятственных проходов к стенам. Степняки стреляли метко, и рати супостата, состоящие из людей, быстро таяли. Особенный урон наносили камни, выпущенные из баллист в гущу штурмующих.

Рамир был потрясен упорством врагов и вопросил волхва:

— Сказывай, мудрый кудесник, откуда у людей столько смелости? Ведь гибнут сотнями, а не отступают. Уж завалили трупами подстенную полосу, не унимаются и даже пытаются штурмовать…

Озабоченный волхв почтительно ответил:

— Могучий раджан! Мы имеем дело с жестокими колдунами. Они навели морок на своих полоняников и посылают их на верную смерть. Ведь ты видишь среди врагов бородатые лица булгар, усатых гуннов, скифов, бритых согдов, хазар и степняков. Своими телами люди прокладывают поганым путь через стену не по своей воле, но по воле поганых. А прутся чудита в наши земли потому, что веками наши предки разрабатывали здесь подземное пространство среди богатых залежей руд. И так как подземная страна поганых оказалась разрушенной, они жаждут найти здесь вторую родину. Поэтому битва обещает быть кровопролитной, и я молю великого всемогущего бога Крышеня о всепоможе.