— …Серж не в деле. Тот раз у нас дежурить автоответчик остался, покойного Витюни приспособление, теперь будет живой человек на месте. Так надежней. Всем понятно?

— Это хорошо, командир, что хиппарь вонючий не в деле.

— Значится, старшой, кранты нашей «великолепной четверке»?

— Конспирация, конспирация, Майкл! Если в органах известно, что нас была… «великолепная четверка», то наше новое дело, где нас будет трое, с тем, первым не свяжут. То есть меньше шансов, что свяжут. Все поняли, когда идем?

— За дураков держишь, командир. Что ж мы, дежурство хиппаря не способны вычислить?

Мика присмотрелся к Корзухину повнимательнее. Отметелили его — и такой бойкий стал! Странный результат. Хотя — говорят же про зайца, что если его бить, то спички зажигать научится. Век живи — век учись. Вот наша училка опять вещает…

— В те сутки быть в полной готовности с двадцати трех ноль-ноль до… до пяти ноль-ноль. Я лично позвоню и спрошу: «Можно Василия Ивановича?» Вроде как Чапаева, чтобы запомнили, понятно? Если все у вас в порядке, тогда каждый отвечает: «Такого нет». Если вас взяли (вариант невероятный, но лучше застраховаться) и заставили поиграть со мной, отвечаете: «Вы ошиблись номером». Если у вас все в порядке, положив трубку, тут же отключите телефон. Автоответчик за эти дни никто не поставил? У всех по-прежнему старые телефоны с безотбойной розеткой? Так вот, сразу после разговора вилку из розетки выдернуть и через час быть на сборном пункте.

— Ночью? — протянул Мика и сделал интернациональный жест.

— Получите на такси, но лучше ловите частника и до самого сборного пункта не доезжайте квартала два. Корзухину использовать две тачки, а до второго пункта посадки (пункт укажу лично) тоже пройти пешком. Имейте в виду, что насчет телефона я сразу же проверю, и тот, кто не выключит свой, может не приходить — не исключено, что его сразу встретит пуля. Оружие будет пристреляно, — придется применить — цельтесь, словно в тире.

— Под яблочко? — солидно осведомился Корзухин. И прищурил подбитый, с лиловой опушкой, глаз.

— Под обрез. Скорректируете отдачу, салаги. Для тебя, впрочем, достаточно газового.

— Почему спешим? — неожиданно для себя спросил Мика. — Почему обязательно в ночь на четверг?

И в точку попал, в яблочко то самое. Командир, этот солдафон, из тяготения к культурке (смешного, между нами, девочками, в таком дубинноголовом экземпляре) искоренявший мат в «подразделении», вдруг заковыристо выматерился. Мика, которому пока что удавалось откосить от армии, иногда прозревал, что их Ромка-взводный — на самом деле совсем неплохой вариант… Чего он там задвигает, что за бумажка?

— Не хотел я вам настроение портить, да уж ладно. Вот сегодня получил копию приказа. С четырнадцатого апреля, с пятницы то есть, все мы уволены в связи с ликвидацией фирмы. Стройка переходит к новым хозяевам, ну а новая метла, сами понимаете…

Мика принялся подсчитывать, какая это у него, в юные его годы, работа была по счету. Восьмая после школы, вот блин.

Глава 9. Капитан Савенко

Капитан Савенко с почтительной аккуратностью, как будто его могло видеть высокое полицейское начальство, с которым он только что разговаривал, положил трубку. Посмотрел на свой простой, черненький и пузатенький (еще пару лет — и в антикварный можно сдавать) телефон. Конечно же, линия эта защищена, но… Чтобы такие распоряжения — и открытым, почитай, текстом?

Знать бы, не копал бы, наверное… Нет, копал бы. Все было путем. Как заподозрил он, что информатор его знает о попытке ограбления обменного пункта больше, чем говорит, подумал он, подумал, да и отбросил сантименты. Подловил вечером, как тот с работы возвращался, завел в соседний подъезд, защелкнул на руках фигуранта наручники и наподдал ему «демократизатором» по почкам. Потом объявил, что будет лупить, пока не услышит все без утайки, и в ответ на клятвы и уверения снова поработал дубинкой, и, пока трудился, угасли в нем грешные желания, будто из себя их выбивал. Тут и соблазнитель его запел, и напел столько, что капитан подумал было, что переусердствовал с дубинкой. Мало того, что ограбление обменного пункта раскрывалось — а какой висяк образовывался! — появлялась возможность предотвратить налет на банк, как его, «Копейка». Он потрепал по загривку плачущего навзрыд гомика, приказал делать все, что скажет главарь, и ждать его распоряжений. Потом бес опять начал его тревожить, он плюнул, повернулся на каблуках и отправился домой.

Утром Савенко написал справку и отнес, как положено, в кабинет начальнику. Реакция была разочаровывающей: полковник прочитал дважды, хмыкнул, отложил направо и кивнул, что означало: «Иди работай». А через два часа этот звонок. Ему предписывалось установить агентурным путем точное время налета, согласовать с «Сапсаном», договориться, чтобы бойцы заняли позиции в банке и рядом с ним, но внутрь бандитов ни в коем случае не пускать. Перехватить на ближних подступах и при отказе сдаться открывать огонь на поражение.

— Да ведь они и не захотят сдаться, ведь правда, капитан?

— Так точно, панэ генерал, — отчеканил капитан Савенко и облился вонючим холодным потом. Сразу же после этого его обдало жаром, зачесалось разом во всех зазорных местах. Если и ему приказано — для обеспечения взаимодействия, ты ж понимаешь, будто он майор-толстопуз из Управления! — лично явиться на место, где ОМОН или этот их «Сапсан» должен прижучить нахальных налетчиков, не значит ли это, что и его решено убрать, чтобы концы в воду? Да что ж это за банк такой, мать его?

Комп в его комнате стоял на столе у коллеги, взявшего сегодня отгул. Капитан Савенко перешел на его место, врубил и вызвал было нужную программу, но едва начала она загружаться, щелкнул «Выход»: нет, надежней справиться по старинке.

Он закрыл за собой кабинет на ключ, протопал по двум коридорам и оказался в отделе, где трудились спецы по эконом ическим преступлениям. Один из них, старый знакомец, с явным удовольствием отвлекся от своей непыльной работенки.

— Ты отчего это такой красномордый с утра пораньше? — И тут же, демонстрируя свои аналитические способности, изложил несколько возможных объяснений.

Капитан Савенко неуклюже подтвердил самое непристойное, показал глазами на пепельницу, до половины наполненную окурками, и предложил выйти покурить. Знакомец изумленно блеснул на него своими старомодными очками, однако безропотно забрал со стола пачку с сигаретами.

Во внутреннем дворе они присели на скамейку под чахлой березкой.

— Павлыч, что ты мог бы сказать про банк «Копейка»?

Знаток помолчал. Потом спросил в свою очередь:

— А ты не задумывался вот над чем: почему в столице, да и по стране в целом, вот уже больше десяти лет не слышно про ограбления банков? То есть не изнутри, своими, — такое бывает, чего уж там, сколько угодно, — а чужими бандитами? И слово-то «экс» мало кто помнит…

— А и правда… Налетчики «крыши» боятся. От нас, если повезет, уйдут, а бандиты везде достанут.

— Вот и ответ.

— Неполный твой ответ, Павлыч. Я ведь про «Копейку»-то спрашивал.

— А полной правды я тебе и не скажу. Намекну только. Скажи-ка мне, друг ситцевый, кто будет у нас на президентских выборах кандидатом от оппозиции?

— Известно кто. И что?

— А то, что деньги на выборную кампанию его партии отмывались через «Копейку». Теперь понял?

— Понял. «Крыша» со всех сторон. И власть трясется: если что, господин претендент пожалуется своим покровителям в Америке, что демократию давят. Лихо!

— Лихо-то оно лихо, но если ты в оперативной работе вышел на «Копейку», то лучше о ней забудь. Помнишь, фильм был такой, итальянский — «Следствие закончено, забудьте»?

— Да не в том дело…

— В том, не в том, а я обязан доложить, что ты меня о «Копейке» спрашивал. Уж извини.

— Пустяки. Докладывай. Мне… В общем, я по служебной надобности должен изучить обстановку. А где можно найти сведения об ихней системе охраны?