Однако они оказались страшными врагами, еще страшнее, чем старый хозяин сокровища, побежденный им. Он бросался на них, а они все уворачивались, и разбегались, и жалили его острой сталью раз за разом. Огонь не брал их, так как они все завернулись в мокрое, удары когтями редко достигали цели, хотя нескольких врагов дракон все же поверг. Но тем не менее он быстро терял силы, еще не восстановленные после первой яростной схватки, а они лишь делались все смелее. Наконец дракон был вынужден отступить в пещеру. Он поспешно забрался в сокровищницу и замер на полу, надеясь, что они уйдут и оставят его в покое.

Но тщетно. Прошло не так уж и много времени, и дракон услышал, что они оказались в передней пещере, которую от сокровищницы отделял один туннель, не слишком длинный, на его взгляд. Они говорили о нем и о сокровище и совершенно не собирались уходить. Им было нужно золото, и они собирались заполучить его!

В нем начал закипать гнев. Как! Какая-то мелкота хочет отнять золото, принадлежащее ему по праву?! Ярость придала дракону сил, и он сумел вскочить, и собрался было ринуться в переднюю пещеру, наброситься на них, рвать их зубами и когтями, чтобы ни один негодяй, посмевший посягнуть на его золото, не ушел. Но, уже сделав первый шаг, дракон вдруг замер. Нет, так нельзя, понял он. Так ему опять придется отступить перед ними, и они придут за ним прямо сюда, к его золоту. Нужен другой способ защитить от них сокровище, думал он, осматриваясь по сторонам. Должен быть другой способ!

Выход быстро был найден. Обломки скал и валуны, разбросанные по полу, натолкнули его на мысль. Он сумел устроить обвал, и проход, ведущий в переднюю пещеру, оказался надежно завален, хотя на это и потребовались последние его силы. Выполнив задуманное, дракон долго валялся на каменном неровном полу, ни о чем не думая, пребывая на грани потери сознания.

Но теперь все уже позади. Они далеко! Им никогда не пробраться сюда, им никогда не завладеть сокровищем! Золото будет вечно принадлежать только ему! Он еще крепче прижался к сокровищам, наслаждаясь их прохладой. Прикосновение к сокровищам наполняло его новой силой.

Так дракон пролежал достаточно долго. Наконец опять какое-то странное чувство заставило его оторвать голову от золота. Он осмотрелся, настороженно прислушиваясь и принюхиваясь. Нет, все было в порядке, никто не угрожал сокровищу, да и беспокойство на сей раз было иным. Но странное ощущение не покидало его. Он нехотя оторвался от золота и осмотрелся более внимательно.

Из пещеры, где лежало золото, было два выхода в противоположных стенах. Надо проверить, не прячется ли там кто, подумалось ему, и он направился к ближайшему, восточному, туннелю.

Наклонный туннель, в который вошел дракон, плавно уходил вниз. Там никого не было, и он медленно отправился вперед. Вскоре туннель вывел его в еще одну пещеру, где он сразу почувствовал сильный холод. В дальнем углу лежала гора льда, а на льду — туши животных, которые туда натаскал бывший владелец логова.

Только увидев мясо, дракон понял, что чувство, терзающее его, — всего лишь голод. Он с жадностью набросился на тушу коровы и быстро съел значительную ее часть. Насытившись, дракон почувствовал жажду, но воды в этой пещере не оказалось, и он продолжил свои исследования.

Дракон прошел через еще один туннель, который вывел его в огромную залу с небольшим подземным озером. Вода озера была очень холодной и необыкновенно вкусной. По крайней мере, ему так показалось. Утолив жажду, он почувствовал себя совершенно отдохнувшим и бодрым, воспоминания о битвах, которые ему пришлось выдержать совсем недавно, словно отступили и сделались какими-то туманными и расплывчатыми, только боль в поврежденном крыле не давала окончательно забыть о сражении. Отныне им двигало исключительно любопытство.

Принюхавшись, дракон уловил какие-то слабые незнакомые запахи. Поначалу ему показалось, что так пахли они, но он быстро успокоился. Все-таки они пахли иначе. Значит, кто-то еще приходит сюда утолять жажду, подумал он. Надо выяснить, кто именно здесь живет.

Он прогулялся вдоль озера и нашел в стенах пещеры несколько входов в туннели, большие и поменьше. Были такие, куда он мог бы легко пролезть, но в иные дракон едва мог просунуть голову. Запахи доносились и из туннелей, сильнее всего пахло в самом большом из них. Он хотел было отправиться туда, но потом передумал. А вдруг там живет кто-то пострашнее них? «Пока на меня никто не нападает, я тоже не буду никого беспокоить», — решил дракон и отошел от туннеля.

С озера послышался слабый всплеск. Ага, сообразил он, тут, похоже, и рыба есть! Так и оказалось: в озере обитали рыбы, странные слепые создания, многие и многие века прожившие в полной темноте. Он хотел попробовать поймать одну, но потом, приглядевшись, понял — даже самая большая из рыб будет ему на один зуб. Он вздохнул и отправился обратно, в пещеру со льдом и запасами еды.

Войдя в это холодное место, дракон пересчитал туши, лежавшие на леднике: восемь коров и одиннадцать овец. На какое-то время хватит, подумал он, а потом видно будет. Вероятно, придется поохотиться; ничего страшного, в этих пещерах, судя по запахам, есть жизнь, и немало. А где жизнь, там и еда. Успокоившись насчет пищи, он медленно отправился в сокровищницу, предвкушая свидание с прекрасным золотом.

Войдя в главную пещеру, как он называл ее про себя, дракон некоторое время просто стоял у входа, очарованный открывшимся ему видом. Медленно подойдя к сокровищам, он начал внимательно рассматривать каждый драгоценный предмет. Кубки, кувшины, слитки, статуэтки, блюда, цепочки, монеты — все из чистого золота, некоторые усыпаны самоцветными камнями; сокровища сверкали и переливались всеми цветами радуги. От невыразимого счастья у него перехватило дух.

Дракон долгое время просто стоял, любуясь своими сокровищами. Затем потихоньку начал обходить вокруг горы драгоценных предметов, подолгу задерживаясь после каждого шага, внимательно рассматривая наиболее причудливые кувшины или кубки, украшенные особенно яркими и крупными самоцветами.

Сокровища он обошел несколько раз, то в одну сторону, то в другую. Отрывать глаза от этой красоты просто не хотелось, да он и не смог бы, как ему казалось. Наконец он решил забраться на самый верх. Осторожно ставя лапы, дракон потихоньку влез на гору сокровищ и улегся наверху, чувствуя себя абсолютно счастливым. Все мысли исчезли из головы, лишь радостное чувство переполняло все его естество.

Пролежав так довольно долгое время, он постепенно пришел в себя; чувство бурного счастья ослабло, осталась лишь спокойная радость. Ему надоело валяться просто так, и дракон решил посмотреть, какие сокровища сложены под ним, в глубине золотой горки. Осторожно брал он драгоценности, рассматривал их и откладывал в сторону, добираясь до следующих. Подняв очередное гигантское золотое блюдо, дракон зажмурился от неожиданно плеснувшего ему в глаза ярчайшего света. Медленно-медленно он вновь приоткрыл глаза и увидел ЭТО.

Большой округлый предмет спокойно лежал, окруженный золотом, и переливался всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Дрожащее сияние то становилось невыносимо ярким, то несколько слабело, но все равно оставалось красивейшим зрелищем из всех, которые ему доводилось когда-либо видеть. Он сразу понял — вот это и есть Главное Сокровище, по сравнению с которым все остальные кубки и блюда, монеты и слитки — всего лишь хлам, недостойный внимания.

Дракон протянул было лапу, чтобы прикоснуться к Главному Сокровищу, но тут же испуганно отдернул ее. «А вдруг я его поцарапаю? Или испачкаю?» — мелькнула у него в голове страшная мысль. И он просто лег рядом, любуясь сиянием, исходящим от драгоценности. Потом дракон почувствовал еще и легкий аромат, который испускало Главное Сокровище. Золото тоже издавало приятные запахи, но по сравнению с этим благовонием они казались грубыми и только раздражали обоняние.