В XVI веке по океану всё чаще идут массивные каракки.

Это:

крупные, высокобортные суда;

с несколькими мачтами, вооружёнными прямыми парусами;

с характерными высокими надстройками на носу и корме — фор‑ и ахтеркастелями.

Каракка — это уже плавучий крепостной двор:

хороший запас провизии и воды;

возможность нести десятки, а то и сотни тонн груза;

место для размещения солдат, пушек, офицеров, священников, чиновников.

Такие суда:

везут серебро из Америки в Севилью;

доставляют войска и поселенцев в заморские владения;

сопровождают торговые караваны, являясь одновременно и транспортом, и защитой.

Испания и Португалия вырастают на каракках так же, как позже Англия — на линейных кораблях.

Их верфи в Лиссабоне, Порту, Севилье, Кадисе учатся строить:

более крепкие корпуса;

более совершенные парусные оснастки;

всё более эффективные схемы размещения пушек по бортам.

Артиллерийская революция: как пушки перевернули корабль

В XVI веке пушка перестаёт быть экзотическим «дополнением» и становится сердцем корабля.

Если раньше:

сражения на море сходили к абордажу;

главным считалась высота борта и число воинов на палубе,

то теперь:

низкостановленные тяжёлые пушки,

орудийные порты в бортах,

и сам принцип борта как батареи

меняют всё.

Испанцы и португальцы первыми делают ставку на корабль, который:

может обрушить на врага град ядер ещё до сближения;

способен продырявить борт, поджечь палубу, снести рангоут.

Франция, Англия, враждующие итальянские города и даже Османская империя начинают перенимать этот опыт.

Но особенно явно новая логика корабля как «плавучей артиллерийской платформы» проявится в тех, кто выйдет в Атлантику всерьёз.

Северная школа: Англия и Нидерланды учатся у океана

Пока Испания и Португалия закрепляются на океанских трассах, Англия и Нидерланды ещё только накапливают силы.

У них своя специфика.

Англия: от корсарской «собаки» к военному псу

В начале века английский флот — вещь скромная.

Зато у Англии есть:

опасное положение у Ла‑Манша,

давняя традиция каботажного плавания,

множество рыбаков, контрабандистов, мелких торговцев.

Постепенно англичане начинают:

вооружать и перестраивать купеческие суда под военные нужды;

экспериментировать с такими типами, как готт и ранние галеоны;

усиливать бортовую артиллерию, делая ставку на огневой бой, а не только на абордаж.

К середине и концу XVI века английские верфи выдают:

всё более быстрые, маневренные корабли;

с довольно низкими надстройками (по сравнению с испанскими громадами);

с хорошим сочетанием мореходности и боевой мощи.

Это позволит им:

играть роль корсаров и пиратов, нападая на испанские «серебряные флоты»;

позже — встретиться лицом к лицу с Непобедимой армадой.

Английский корабль шестнадцатого века — это уже не медлительная каракка, а прото‑линкор своей эпохи:

он рассчитан на длинный бой на дистанции, на работу артиллерии, на манёвр.

Нидерланды: купеческий флот как кузница силы

Нидерланды в XVI веке — особый случай.

Они долго находятся под испанской короной, но по факту живут своей жизнью.

Их сила — в:

торговле зерном, рыбой, лесом, солью;

умелом судостроении;

развитых портах и верфях — Антверпене, а позже Амстердаме.

Именно тут постепенно рождается тип корабля, который станет легендарным — флейта (полностью она расцветёт уже в XVII веке, но корни в XVI).

Флейта — это:

грузовое судно со сравнительно узким корпусом и относительно малым экипажем;

оптимизированное под экономию:

меньше моряков — меньше расходов,

больше груза — больше прибыли;

менее боевое, чем военные корабли, но отлично подходящее для дальних рейсов.

Нидерландские мастера:

упрощают конструкции;

стандартизируют отдельные элементы;

строят корабли такими темпами, которые поражают соседей.

В XVI веке их «школа» ещё в становлении, но уже видно главное:

для них корабль — это не только орудие войны, но и инструмент торговли, рассчитанный до последнего фута и гульдена.

Франция: флот между войной и упущенными возможностями

Франция тоже не стоит в стороне, но в XVI веке её внимание часто отвлекают:

итальянские войны,

религиозные конфликты,

внутренняя борьба за власть.

Французские верфи на Атлантике и в Нормандии строят:

суда для каботажной торговли;

первые корабли для дальних рейсов к Ньюфаундленду, в Бразилию;

корсарские корабли для нападения на испанцев и португальцев.

Французский флот в этот век — не ведущий и не второстепенный, а промежуточный:

он способен серьёзно досаждать соседям;

иногда участвует в крупных операциях;

даёт стране базу, с которой она позже войдёт в гонку за колониями всерьёз.

С точки зрения кораблестроения французы заимствуют у:

испанцев и португальцев — опыт океанского хода и тяжёлых кораблей;

англичан и нидерландцев — идеи повышения маневренности и экономичности.

Галеры умирают медленно: Средиземное море цепляется за прошлое

Нельзя обойти стороной и Средиземноморье.

Здесь в XVI веке всё ещё правит галера.

Испания,

Венеция,

Генуя,

Османская империя

строят сотни длинных, низких судов, где рабы и каторжники тянут вёсла под хлёст кнута.

Галера:

быстра при штиле и слабом ветре;

удобна для внезапных атак и высадок;

подходит для узких, сложных акваторий.

Битва при Лепанто (1571 год) становится лебединой песней галерного века.

Сотни орудий, гул барабанов, хруст досок, скрежет вёсел.

Христиане и османы сталкиваются в огромной, почти средневековой по духу схватке.

Но уже в тени этих событий растут другие корабли:

тяжёлые парусные суда с мощной артиллерией;

корабли, меньше зависящие от прихотей гребцов и капризов ветра в тесных морях.

Галера ещё будет служить до XVII века, но её звезда уже клонится.

Мир переходит к океанской логике.

Знание как корпус и парус: рождение навигационной науки

Развитие кораблестроения в XVI веке — это не только топор и дуб, но и компас, астролябия, карты.

Ведущие морские державы создают:

морские школы и корпорации лоцманов;

специализированные мастерские по изготовлению навигационных приборов;

обновляемые «портуланы» — морские карты с пометками, глубинами, рифами.

Португалия особенно знаменита своими секретными картами и школой навигаторов.

Испания перенимает опыт и тоже выстраивает своё «управление океаном».

Это знание возвращается на верфи:

опыт штормов и аварий подсказывает, где усилить корпус;

наблюдения за ветрами учат оптимизировать форму парусов;

столкновения и абордажи показывают, как лучше располагать пушки и укреплять палубы.

Так медленно, но верно дерево и парус становятся продуктами научного мышления своего времени, а не только ремесленного опыта.

Этапы перемен: от тяжёлых «замков» к более стройным машинам

Внутри самого XVI века можно увидеть несколько условных этапов.

Начало века:

доминируют каракки и галеры;

каравеллы всё ещё в ходу как разведчики;

артиллерия тяжела, но ещё не полностью определяет форму корабля.

Середина века:

тяжёлые корабли становятся мощнее, растёт количество орудий;

борта пробиваются рядами портов;

появляются суда переходного типа — ранние галеоны, сочетающие транспорт и войну.

Конец века:

в Северной Европе рождаются более стройные, маневренные корабли,

надстройки становятся ниже (чтобы не опрокидываться, не быть лёгкой мишенью),