«Уверен, мы с вами отлично сработаемся», — галантно произнес он и склонился в поцелуе над рукой красавицы…

После трех десятилетий невероятного везения удача наконец отвернулась от Сиднея Рейли. В 1921 году до Запада стали доходить слухи о том, что в Москве появилась тайная организация «Трест», которая ставит своей целью свержение коммунистического режима. «Трест» опирался на поддержку эмигрантов и противников Ленина в самой России. В Париж, Берлин и Лондон бурным потоком потекла информация о том, что большевистский режим слаб и что этого колосса на глиняных ногах можно легко свалить. Достаточно только легкого толчка, и коммунисты падут.

Не сумев справиться с большевистской Россией силой, западные политики с радостью встретили появление новых союзников внутри страны. Они не скупились на обещания, а американцы даже намеревались выделить «Тресту» миллион долларов.

О том, что «Трест» хочет установить контакты с английскими спецслужбами, в Лондон сообщил Эрнст Бойс. Этот разведчик возглавлял таллиннское отделение МИ-6. Бойсу удалось убедить первого главу МИ-6, капитана Мэнсфилда Каммингса, в том, что игра стоит свеч. По заданию Каммингса, Рейли встретился с представителями «Треста» сначала в Париже, а потом и в Финляндии.

В Финляндии русские представили британскому супершпиону Марию Захарченко-Шульц. Падкий на красавиц Рейли с удовольствием согласился работать с русской даже несмотря на то, что она была блондинкой, а не рыжей. Вскоре Мария, как нетрудно догадаться, начала совмещать обязанности связной и любовницы.

Завоевав доверие подозрительного британца, Захарченко-Шульц передала ему письмо от Каммингса, почерк которого он хорошо знал. В письме содержался приказ срочно ехать в Россию и готовить переворот. Позже выяснилось, что почерк Каммингса и само письмо были искусно подделаны чекистами.

В лице главного чекиста Дзержинского «король шпионов» встретил достойного противника. Написав прощальное письмо Пепите, он отправился в Россию. Арестовали его 26 сентября 1925 года около квартиры Опперпута, еще одного участника операции «Трест». Британец отправил почтовую открытку Бойсу, представителю британской разведки в Эстонии, и сел в машину, которая должна была везти его на вокзал. Однако вместо вокзала Рейли в наручниках привезли на Лубянку.

Только теперь до Рейли дошло, что в Париже и Финляндии он встречался не с противниками Кремля, а с агентами ГПУ. Мария «Колдунья», так звали Захарченко-Шульц чекисты, и Эрнст Бойс тоже работали на ГПУ. Испытывавший финансовые затруднения Бойс за хорошие деньги помог чекистам заманить Рейли в Россию.

О пребывании Сиднея Рейли на Лубянке известно со слов бывшего полковника Бориса Гудзя, единственного оставшегося в живых участника операции «Трест», которому уже перевалило за сто лет.

Закончилась жизнь короля шпионов так же, как началась, — под густым покровом тайны. Нахождение Сиднея Рейли в тюрьме в самом центре Москвы хранилось в глубочайшей тайне. О том, кто сидит в 73 камере, знали лишь несколько человек. Не хватало только железной маски. Помещение, в котором больше месяца находился Рейли, походило скорее на гостиничный номер, чем на тюремную камеру. В комнате были диван, кресло и письменный стол. Опасаясь самоубийства, надзиратели день и ночь внимательно следили за таинственным узником.

Первый допрос супершпиона состоялся на следующий после его ареста день. С самого начала допрашивавший арестованного британца Владимир Стырне повел себя с ним уважительно. Первым делом Рейли сообщили малоприятную новость. Оказывается, семь лет назад он был заочно приговорен к смертной казни. Этого приговора никто не отменял, так что он оставался в силе и сейчас. Единственный способ остаться в живых — сотрудничать с ГПУ. Несмотря на возможность спасти жизнь, помогать чекистам Сидней Рейли, которому было не привыкать работать не только двойным, но и даже тройным агентом, наотрез отказался. Он много и подробно рассказывал о своем богатом прошлом, но умолкал всякий раз, когда его просили сообщить о текущих операциях МИ-6, которые интересовали ГПУ.

Тем не менее, к Сиднею Рейли, по словам Гудзя, пытки или, как их называют сами разведчики, «физические методы воздействия» не применялись. С него вполне хватило и психологической обработки, по части которой в ГПУ уже тогда работали большие специалисты.

В камере Сидней Рейли вел дневник. Записи он делал на сигаретных пачках, которые прятал в одежде, диване и трещинах в стенах. 30 октября Стырне пригрозил британцу немедленной казнью, если он будет продолжать упорствовать. После очередного отказа был вызван конвоир. На Рейли надели наручники и повели во двор на расстрел. После нескольких часов мучительного ожидания его вернули в камеру, сказав, что казнь откладывается на двадцать часов.

Из донесений надзирателей следует, что ту ночь заключенный в 73 камере провел в непрерывных молитвах. Угроза казни сломила его решимость, и он согласился помогать ГПУ. Но Рейли не был бы «королем шпионов», если бы и в самый драматичный момент своей жизни не попытался обмануть противника. Он или давал Владимиру Стырне устаревшую информацию о деятельности МИ-6, которую чекисты уже знали, или все придумывал. Отвечая, к примеру, на вопрос о новом главе МИ-6, Рейли назвал его вице-адмиралом Гейгутом, в то время как британскую разведку возглавлял тогда вице-адмирал Синклер.

4 ноября руководство ГПУ пришло к выводу, что из этого заключенного больше ничего не выжать. О бесперспективности дальнейшей работы доложили Сталину, который с самого начала был в курсе того, что происходит с узником камеры 73. Иосиф Виссарионович лично распорядился расстрелять упрямого подданного британской короны.

Советский вождь не без оснований полагал, что чем дольше Сидней Рейли будет находиться в тюрьме, тем вероятнее возможность того, что об этом узнают на Западе. Это грозило Москве дипломатическим скандалом и многочисленными интригами и заговорами, которые несомненно начнут плести МИ-6 и другие западные спецслужбы с целью освобождения ценного агента.

«Убрать» Рейли было решено на прогулке. Каждый вечер с наступлением темноты его переодевали в форму сотрудника ГПУ и вывозили гулять в Сокольники.

Переодеваясь 5 ноября 1925 года в камере в форму чекиста, Сидней Рейли едва ли догадывался, что эта прогулка окажется для него последней. В машине в тот вечер, кроме шофера и заключенного, находились трое сотрудников ГПУ: Ибрагим Абисалов, Григорий Федулеев и Григорий Сыроежкин. Перед выездом с Лубянки они договорились убить Рейли в кустах на узкой Богородской дороге сразу за прудом. Водитель остановился в нужном месте, все вышли размять ноги. Когда британский шпион отошел от машины на тридцать — сорок шагов, Абисалов выстрелил ему в спину. Затем его перевернули и добили выстрелом в грудь.

Труп отвезли в медсанчасть Лубянки и сфотографировали. Револьвер, из которого был убит «король шпионов», Ибрагим Абисалов подарил Борису Гудзю. Гудзь хранил его как реликвию до 1937 года.

По злой иронии судьбы, большинство участников операции «Трест» сами позже погибли в застенках ГПУ. Повезло лишь Гудзю и Абисалову. Их просто уволили из «органов».

Алексей ФУРМАН

ПОТОМКИ

повесть

Антрацитово-черный мокрый асфальт, отражая желтоватый свет фар, с хорошей — возможно, даже чересчур хорошей — скоростью скользил навстречу. Мимо проносились какие-то кусты и деревья, и от их мельтешения слегка кружилась голова. Мелькнул указатель — до города оставалось всего ничего.

Сергей приоткрыл окно и подставил лицо тугому потоку прохладного воздуха. Черт возьми, наверное, все-таки не стоило сегодня садиться за руль. Впрочем, он и выпил-то всего ничего — так, пару бутылок пива. Ну, может, три… Учитывая, что дорога эта была не из самых оживленных, а жил Сергей почти на окраине, у него были неплохие шансы добраться до дома, не встретившись с гайцами. Так, во всяком случае, ему казалось.