Вскоре мой муж уснул и стал слегка похрапывать. На меня тоже что-то накатила дрема, пришлось сделать несколько глотков виски. В коридоре горел свет, было тихо. Может, парни тоже дремали. Раз у больного дежурит жена, можно расслабиться, наверное, решили они. А может, они вообще считали, что напрасно сидят здесь. Время тянулось медленно. Где-то в середине ночи я услышала тихий скрип и шепот, и снова воцарилась тишина.

Я держала ушки на макушке, слух у меня был отменный. Снова скрип и какое-то движение за дверью палаты. Что-то происходило в коридоре. Может, парни решили размяться и походить, не все же зады отсиживать. На всякий случай я достала дубинку и опустилась на корточки за высоким изголовьем. Береженого Бог бережет. В этот самый момент стала приоткрываться дверь палаты. Из коридора упала дорожка света. В проеме появилась мужская фигура в накинутом на плечи белом халате. Мужчина уверенно двинулся в сторону кровати, в его протянутой руке был какой-то предмет. Неужели пистолет? Нет, конечно. Я догадалась, что он держал шприц. С предосторожностями он приближался к изголовью, подошел, держа шприц наготове, стал наклоняться… В мгновенье ока я распрямилась, как пружина, и ударила дубинкой по склоненной голове. Мужчина, как куль, свалился на пол. Неслабо. Вспыхнул свет.

— Руки вверх! Стоять! — зычный мужской голос наполнил пространство палаты.

Я с готовностью подняла руки.

— Валерия Матвеевна, что вы здесь делаете? Где он?

В палате стояли трое мужчин: детектив, его помощник и здоровый амбал из матросов. В руках представителей закона были пистолеты. Я опустила руки, вышла из своего укрытия и махнула рукой, указывая вниз.

С непонимающими лицами все трое бросились к лежавшему на полу мужчине. Щелкнули наручники.

— Что вы с ним сделали? Убили? — заполошно выкрикнул детектив.

В дверях появились парни-охранники, следом за ними доктор.

— Всего лишь оглоушила. Этой игрушкой не убьешь, — я продемонстрировала самодельную дубинку из толстого шланга, набитого песком.

Преступника приводили в сознание, и все сгрудились вокруг него. Про нас с Адамом явно забыли. А ведь эти остолопы-законники опоздали на несколько секунд, которые могли оказаться роковыми и стоить моему мужу жизни. Убийцу они бы задержали с поличным на месте преступления, а мой любимый, единственный на данном этапе жизни мужчина лежал бы бездыханным и медленно остывал. Черт бы их всех побрал! Я тайком приложилась к бутылке, и в этот миг проснулся Адам. Я поспешно сунула виски в сумку.

— Что здесь происходит, Валерия? — Он щурился от света и пытался сесть, но вывихнутая рука не позволяла это сделать.

— Лежи, лежи, дорогой! Тут происходит захват убийцы, всего-навсего. Все в порядке.

— Это детектив? — громким шепотом спросил он.

— Да, именно детектив выявил и задержал убийцу.

Я не стала присваивать себе чужие лавры. Будь у меня пистолет, я бы тоже сумела задержать матроса с седым бобриком.

— Не понял, — заявил Адам и с каким-то снисходительным сочувствием посмотрел на меня. — Лапушка, с тобой все в порядке?

Я так умилилась на слово «лапушка», новое в его речевом лексиконе, что выдавила слезу из левого глаза, а потом — из правого. Напоследок подарила немощному нежно-продолжительный взгляд. «Натуральная идиотка», — прочитала я на его лице.

Наконец толпа мужчин с пришедшим в сознание преступником в середине покинула палату и нас с Адамом. Стало как-то уютнее.

— Спасибо, Валерия Матвеевна, вы нам очень помогли, — всунулся в приоткрытую дверь детектив.

— Служу… Интерполу! — лихо отрапортовала я, приложив руку к голове.

Дверь закрылась. Уф, Аллах, а также Иисус Христос! От радости у меня, как у крыловской вороны из басни, в зобу дыханье сперло, и я срочно расширила его тремя глотками виски. Поскольку муж смотрел на меня с нехорошей завистью во взоре, пришлось налить и ему.

— Все преступники обезврежены, и я пошла спать, дорогой! — Хмель слегка заплетал мой язык, и фраза прозвучала невнятно.

Но мой муж понял и сделал широкий жест рукой.

— Ступай уж! Да больше не пей.

Я испарилась и материализовалась в своей ставшей родной каюте. Сняла фирменные шмотки, облачилась в мужнин халат и пошлепала босиком в ванную. Набрав воды, нырнула в душистую пену и замерла в блаженстве. Много ли женщине надо для счастья? После ванны я выпила стакан бананового сока и вспомнила вдруг шимпанзе. Милашка Чита пришлась мне по душе. Интересно, сможет ли обезьяна жить в квартире? Живут же попугаи, крысы, игуаны и даже змеи. Нет, лучше в особняке на даче. С этими необременяющими мозги мыслями я погрузилась в глубокий, здоровый сон.

В дверь деликатно стучали косточкой мизинца.

— Кто там? — сонным голосом крикнула я.

— Это Кон. Я подожду.

Взглянув на настенные часы, я ужаснулась: уже полдень. Я в темпе вскочила с постели, натянула простенькое платье «от Версаче», отперла дверь.

— Привет! Проходите, я сейчас.

Я немного помурыжила его, не спеша приняв душ, сделав макияж, собрав волосы в узел. Трезвая и чистая, как стеклышко, я предстала пред очи сурового блюстителя закона.

— Вы чудесно выглядите, — с чувством промурлыкал он.

— Ночь была чудесной, и я чудесно выспалась, — игриво поведала я детективу о проведенной ночи.

— Мне лично не пришлось ночью поспать, допрашивал Джона Фогейта. Его ждет очень продолжительное заключение за двойное убийство. Он во всем признался. Чтобы попасть на этот корабль, он познако-милея с матросом его возраста, заманил его в притон, напоил и, провожая в гостиницу, ударил в сердце ножом. Полностью раздел, забрал одежду и голого сбросил в канализационный люк. На корабле он появился с чужими документами.

— Выходит, убитого матроса никто не знал в лицо?

— Капитан сообщил мне, что команду набирал агент по найму рабочей силы. У него были только личные дела матросов. Те приходили на корабль, предъявляли документы и карточку, подписанную агентом Моррисом с его личной печатью. Я смотрел личное дело Фогейта, сходство во внешности поразительное. Сообщник Д. специально искал похожего на себя человека и нашел. Не повезло двойнику.

— Он отравил Д.?

— Да. Он и был тем матросом, который охранял ее, сам напросился.

— Он украл досье?

— Да. Когда я вел его на допрос, я особо не прятал замок и набирал код при нем, он и запомнил. А дальше — дело нехитрое. Фогейту не составило труда одеться под меня, ссутулиться, а парик довершил сходство. Он не оборачивался к камере лицом, только спиной. А дежурному оператору даже в голову не пришло присмотреться повнимательнее. Головотяпство и разгильдяйство сплошное. В этом деле существует одна загадка, которую я не в силах отгадать. Как вы догадались, кто сообщник Д.?

— Я составила логическую цепочку в виде плиточек мозаики… — пространно начала я.

Ах, как мне польстило его признание! Черт побери, если я не могу стать сыщиком по семейным обстоятельствам, то, может, попробовать себя в детективном жанре? Стать писательницей? Описать все, что произошло на этом треклятом корабле, и посмотреть, что из этого получится. Мне всего тридцать три года.

— …а впрочем, это долгая история. Главное, что мы нашли его и обезвредили. Да, а папка?

— У меня. Он очень хитроумно спрятал ее. Век бы не нашли.

— Кон, а вы знаете, что за Фогейтом еще одно преступление — попытка убийства?

В его глазах я увидела большой вопросительный знак.

— Скажите, вы лично допрашивали очевидца?

— Допрашивал помощник. Я читал его показания.

— Так вот: никакого очевидца вообще не было. Лена специально выбрала место для свидания на корме. Там пассажиров не бывает. Сам Фогейт следил за ними из какого-нибудь закутка. Лена бросилась за борт, Адам наклонился вниз, и в этот момент на сцене появился злодей. Он ударил моего мужа чем-то по голове и выбросил его бесчувственное тело в океан. Адаму повезло, что от удара о воду он очухался и даже умудрился схватить девушку за руку.