— И что, были случаи контакта? — не скрывая скепсиса, поинтересовался Сергей.

— Нет, — поколебавшись, признался Генри. — Пока ни один из добровольцев на контакт не вышел. Но мы не теряем надежды.

— Получается, что, несмотря на все ваши старания, все ваши добровольцы все же умерли окончательно.

— Не обязательно, — не согласился Генри. — Возможно, они просто не хотят вступать с нами в контакт.

— А что так?

— А вы, если бы вам представилась такая возможность, захотели бы вернуться во чрево матери? К примеру, для того, чтобы рассказать другим потенциальным новорожденным о том, что их ждет после рождения.

— Хм…

— Вот именно, — кивнул Генри. — Да и личность наша… возможно, она представляется нам высшей ценностью лишь до тех пор, пока нам не с чем сравнивать. А когда появляется реальный выбор… — Генри красноречиво развел руками.

— Значит, если я вас правильно понял, — медленно проговорил Сергей, — вы предлагаете мне стать привидением?

— Можно сказать и так. И обратите внимание на то, какие перспективы открываются перед вами в этом случае! С одной стороны — возможно, новая неизведанная реальность. С другой — возможность вернуться в наш мир в качестве, как вы говорите, «привидения». Очень может быть, у такого состояния тоже есть масса плюсов, о которых мы пока не имеем ни малейшего представления. И наконец, вполне вероятно, что в недалеком будущем люди найдут способ вернуть ваше сознание в материальное тело без риска дальнейшего распада вашей личности!

— А смогу я после смерти встретиться с теми, кто жил в мое время? — помолчав, спросил Сергей.

— Думаю, это маловероятно, — честно ответил Генри. — Даже если наше существование действительно продолжается после того, что мы называем «смертью», мы в любом случае перестаем быть тем, кем были при жизни. Впрочем, вполне вероятно, что в той реальности, где вы окажетесь после смерти, время не является столь жестким ограничением, как здесь, — Генри обвел рукой комнату. — И тогда вы сможете вернуться в прошлое и увидеть тех, кого там знали, хотя бы будучи «привидением».

— Н-да… — Сергей сложил руки на груди и посмотрел в потолок. — Могу я подумать?

— Конечно! — Генри поднялся с кресла. — Только не очень долго, сами понимаете…

Саймон махнул рукой на прощанье, и посетители вышли, оставив Сергея одного.

Он посмотрел в окно, за которым по ослепительно голубому небу плыли невесомые перистые облака, и усмехнулся. Дела…

Вторая безвременная кончина за этот год. Или все-таки за четыреста лет? Голова шла кругом от всех этих передряг! Однако надо было что-то решать…

Сергей задумался. Возможно, его нынешняя личность и правда не представляла собой особой ценности, но терять ее Сергею почему-то не хотелось. Согласиться на этот… как его… «темпоростат»? Сергей поморщился. Нет, что-то не то. Он никогда не считал себя авантюристом, а приключений, которые выпали за последний месяц на его долю, было, пожалуй, гораздо больше чем достаточно, и все же…

Сергей почувствовал, как при мысли о последнем предложении Генри у него в душе снова затеплился, казалось, навсегда уже угасший огонек интереса к жизни. Стать первым в истории сознательным «научным» привидением — предложеньице не для слабонервных. Впереди — полная неизвестность и призрачная надежда еще раз увидеть тех, кто был ему дорог в прошлой жизни. Сергей вздохнул — рискованно, конечно, а впрочем… какого черта! Выбор у него так и так небогатый, так что…

Почему бы и нет?

Илья НОВАК,

Виктор НОЧКИН

ПИЛА СУДЬБЫ

повесть

Завидев блондина, Анита широко раскрыла глаза — вот уж красавец! И как раз в ее вкусе: здоровый, кудрявый, крупные правильные черты лица и подбородок что твоя наковальня. Она всегда питала слабость к таким шикарным раздолбаям без страха и, упрека.

Анита шла между двумя стражниками, еще двое топали сзади и спереди. Руки у нее были стянуты за спиной, на шее — цепь, конец которой держал идущий впереди сержант. Блондин же просто направлялся куда-то по своим делам, но, заметив их, встал столбом. Нарядом незнакомцу служили кожаные штаны и кожаная безрукавка — расстегнутая, обнажающая мускулистую грудь, поросшую светлым кучерявым волосом. На ремне меч, на подбородке шрам, на лице двухдневная щетина — наверное, будет колоться, если… и глаза голубые!

Анита расправила плечи так, что вырез платья на груди разошелся шире. Хотя бюст у нее был, во всех смыслах, не особо выдающийся, но он таки был, и вообще, она отлично знала, как выглядит: невысокая, смуглая, черные коротко стриженные волосы, губы бантиком, подбородок с ямочкой, а глаза большие и слегка раскосые. И ноги длинные. На платье справа имелся не то чтобы разрез, а скорее разрыв — след от потасовки со стражниками, когда они поймали ее неподалеку от городской стены. Длинный разрыв, аж до пояса. Взгляд Аниты скользнул вдоль улицы, но тут же сам собой вернулся к блондину.

— Эй, вы… — Голос у него был какой надо, старая Беринда называла такие голоса «баритонами». — Куды ее ведете?

Стражники остановились, когда незнакомец преградил им дорогу.

— Ты какого хрена тута стал? — рыкнул сержант.

Все конвоиры, кроме сержанта, толстого и багроволицего, были ничем не примечательными личностями. А начальник их с самого начала проявлял к Аните интерес, заглядывал в вырез ее платья и дважды назвал «дочкой».

Они с блондином встали друг перед другом, чуть не упираясь животами.

— Ты чиво? — спросил сержант. Незнакомец был выше его на голову.

— А ты чиво? — откликнулся блондин.

— На хрен с дороги!

— Отпусти ее.

— Отпустить? Да ты кто таков ваше? Эта ж ведьма! — Теперь сержант чуть не подпрыгивал, будто задиристый петух.

Глаза Аниты сами собой распахнулись, подбородок приподнялся.

— Уходи, путник! — сказала она и поняла, что голос прозвучал так, как если бы она произнесла: «Иди ко мне».

— А ты молчи! — зазвенев цепью, толстяк обернулся к ней.

Блондин шагнул вперед, и сержант толкнул его в грудь. Вернее, попытался, потому что здоровяк перехватил руку (пленнице показалось, что он сделал это машинально), вывернул и дернул так, что сержант, выпустив конец цепи, полетел на мостовую. Другие конвоиры закричали, и какое-то время вокруг замершей Аниты мелькали кулаки и раздавались вопли. Никто не успел вытащить оружие — противники стояли почти вплотную друг к другу, драка началась и закончилась быстро.

Вскоре стражники валялись на мостовой и стонали, а блондин возвышался над ними, растерянно хлопая голубыми глазами, — кажется, он только сейчас понял, что произошло.

Сержант встал на четвереньки, покрутил головой и нашарил висящую на шнурке сигнальную дуду.

— Беги! — крикнула незнакомцу Анита, оглядываясь. Справа сплошные высокие заборы, а слева, между двумя домами, ограда в половину человеческого роста. — Топай отсюда! Сейчас другие появятся…

Сержант засвистел на всю улицу. Стражники поднимались. Блондин наконец сообразил, что к чему: схватил Аниту в охапку и сиганул через ограду.

В полутемном сарае-развалюхе он. поставил Аниту на ноги. После бешеной гонки, когда здоровяк, прижимая ее к себе, петлял по дворам и перемахивал через изгороди, голова слегка кружилась. Анита, покачнувшись, боком привалилась к непрошеному спасителю.

— Пенек! Чурбан! — простонала она, тяжело дыша.

— Чиво? — удивился он. — Я ж тибе спас.

Она поморщилась и сказала:

— Ладно, теперь уж что. Тебя как звать?