— Где Алина? — спохватился я и заозирался, ища девушку взглядом.

Оказалось, что ее увезли в больницу.

— Ее чем-то накачали до этого, — пояснил один из охраны. — Отец повез ее осмотреть.

— Отец?! Когда он только успел?

Быстро он папашу включил!

— Как только увидел ее, сразу и забрал, — пояснил Олег.

— Почему ты их не остановил?!

— Руслан, ей, действительно, может быть нужна медицинская помощь, — примирительно ответил Воронов.

Да, он прав. Я виновато кивнул, соглашаясь.

— Тогда поехали за ними, — произнес решительно и быстро направился к выходу из дома.

Алина

Все так стремительно завертелось.

Руслан только успел броситься на Максима, как в комнату ворвались еще люди. Ко мне тут же бросился Малиновский. Крикнул кому-то чтобы сняли оставшиеся веревки, а потом быстро увел, твердя, что нужно срочно показаться врачу. Я только успела бросить быстрый взгляд на Руслана. Его тем временем оттащил Олег от Смирнитского и начал что-то говорить.

Мне тоже нестерпимо захотелось к нему. Захотелось обнять и крепко прижаться. Поблагодарить, что не бросил, нашел, спас…

— Теперь все будет хорошо, девочка, — Малиновский помог сесть в большой автомобиль, и мы сразу поехали. — Поживешь пока у меня. А потом решишь, как быть. С разводом я помогу. Ты главное не переживай не о чем.

С разводом?

Сердце сжалось при мысли об этом. И накатила нестерпимая тоска. Но, может, так будет лучше?

Возвращаться в дом Князева не хотелось. Нужно подумать. И если есть возможность оттянуть разговор, то пусть будет так.

Смертельная опасность позади и вновь всплыла обида и ревность. Я не понимала сама себя. Запуталась. А еще боялась. Боялась расстаться с мужем, но и остаться тоже.

Посмотрела на отца и поразилась с каким выражением лица он смотрел на меня. Столько участия и переживания.

— Хорошо. Спасибо, — ответила тихо и постаралась улыбнуться.

Мужчина тоже в ответ улыбнулся, осторожно похлопал меня по руке и, кажется, немного успокоился.

В больницу мы не поехали. Все уже было организовано дома у моего отца.

Я немного боялась возвращаться туда, откуда была обманом похищена, но страхи оказались напрасными. В поместье меня проводили в другую спальню. Просторнее и с большой террасой. Малиновский уже успел оповестить врачей и меня сразу осмотрели, взяли анализ крови и прописали успокоительное, которое я сразу приняла и уснула.

Руслан

Он все-таки забрал ее.

Увез к себе, как будто имеет на это право. Быстро же мой новоиспеченный родственничек решил избавиться от меня. Думает, сможет выкинуть из жизни Алины. А вот хрен ему!

Побывав в городской больнице, куда нас специально или ошибочно (но в это я не верил) направили люди Малиновского, я помчался в поместье.

Поехал один. Олег с нашими людьми остались разгребать с полицией дело Смирнитского. Конечно, и нам с Алиной не избежать показаний, но все это потом, завтра. А сегодня я должен вернуть жену.

Нужно срочно поговорить с ней. Объясниться. Убедить, что мне никто не нужен кроме нее и та поездка в отель — ошибка, глупость с моей стороны. Да я готов признать, что идиот. Точнее самонадеянный идиот и кретин и кто угодно, но пусть только выслушает и простит. Она же простит?

На территорию поместья меня пропустили без проблем.

Малиновский ждал в кабинете, куда меня сразу и проводили.

— Присаживайся, Руслан. Выпьешь? — хозяин дома выглядел устало и как будто постаревшим.

— Нет. Спасибо.

— А я, с твоего позволения, налью себе.

— Где Алина? — мне было не до любезностей, но я старался держать себя в руках.

Малиновский хмуро посмотрел на меня, глотнул коньяка, а потом, тяжело вздохнув, опустился в кресло.

— Ты все же присядь, поговорим.

Я сел напротив и приготовился к сражению. Похоже, папаша решил не отдавать мне свою дочь.

— Прежде всего хочу поблагодарить тебя. Я проявил беспечность в отношении Максима. Доверился, даже не удосужился проверить. Впервые так себя повел. Наверно, сказалось одиночество. Я и думать забыл о сестре. Она старше была, да и не ладили мы никогда. А племяннику обрадовался…, - Малиновский горько усмехнулся. — Ловко он меня провел.

— Будете искать настоящего?

— Боюсь, что некого искать. Этот не стал бы так рисковать и оставлять свидетеля. Но все равно попытаюсь. Мало ли.

Я сомневался в успехе, но промолчал. Не мое дело.

— Где Алина? — вновь задал главный вопрос.

— Спит.

— Как она?

— Физически почти в норме. Только несколько ушибов и ссадин. Врачи осмотрели ее, сказали нужно отдыхать.

— Могу я ее увидеть?

— Только если ненадолго.

Я решил пока согласиться.

Мы покинули кабинет, затем поднялись на второй этаж. Комната, что выделили для Алины оказалась больше, чем была у нас в прошлый раз и располагалась в другом крыле. Сам бы я ее не нашел в таком огромном доме.

Девушка спала.

Тусклый ночник слабо освещал лицо моей Неженки. Но я все равно жадно вглядывался в любимые черты и не мог наглядеться.

Безумно захотелось дотронуться до нее. Попытался подойти ближе, но Малиновский удержал меня за локоть.

Я резко обернулся, но тот лишь покачал головой и кивнул в сторону выхода.

— Не трогай ее сейчас, — уже в коридоре произнес он. — Если хочешь, можешь остаться в доме и переночевать в гостевой.

Я не поверил своим ушам.

Не выгонит?!

— Хорошо, — сразу согласился.

— Поздно уже. Обсудим все завтра поутру. Только не вздумай пробраться к ней ночью, — хозяин дома строго посмотрел, а я усмехнулся. Потому что такая мысль уже посетила мою голову.

— Постараюсь сдержаться.

— Уж постарайся, — проворчал тесть. — Ладно. Иди. Тебя проводят. Отдыхай.

К нам уже шел дворецкий. Он послушно выслушал распоряжение хозяина и повел меня в комнату, которая, конечно, располагалась в другом крыле дома. Подальше от Алины.

Я не стал спорить. Послушно двинулся следом, затем уже принял душ и рухнул в постель, почувствовав смертельную усталость. День был тяжелым. Учитывая почти бессонную предыдущую ночь, проведенную в тюрьме, сон сморил меня почти мгновенно. Только перед этим возникла мысль, что завтра Малиновский обязательно что-то приготовит. Просто так он Алину мне не отдаст.

Что ж, я готов был биться за нее с кем угодно.

И если потребуется, любой ценой.

Алина

Что-то переменилось во мне. Я почувствовала это сразу, как только проснулась на рассвете.

Нет, дело было не в физическом состоянии. Здесь все, как обычно. Просто накрыло внутреннее спокойствие. Не то, чтобы я больше не переживала из-за Руслана и позабыла о покушениях и похищении. Все это осталось, но исчезло другое.

Страх.

Старый, давно сидящий глубоко внутри и постоянно терзающий и изводящий. Именно он, сколько помню, постоянно присутствовал в моей жизни. Начиная с раннего детства, сразу после смерти мамы, я боялась. Боялась лишиться дома, родных, боялась неустроенности, оказаться не удел, а еще потерять возможность учиться.

По жизни я никогда не ощущала крепкой поддержки, все время завися от людей, которым была, по большому счету, безразлична.

Но сегодня что-то изменилось. Точнее, это случилось еще вчера, когда Малиновский привез меня к себе домой и окружил такой непривычной заботой. Впервые я почувствовала себя кому-то нужной просто так. Не знаю, может и здесь есть подвох. Я привыкла, что никто ничего не делает просто так. Но почему-то хочется сейчас поверить.

Отец…

Звучит странно. Я и не мечтала, что он появится в моей жизни.

Смогу ли я когда-нибудь назвать его так? В глаза пока точно нет. Но про себя попробовала и это оказалось приятно. Я больше не одна.

Мысли непрерывно текли. Обдумывая все это, я встала, посетила ванную комнату и не спеша привела себя в порядок.