Неприятная мысль кольнула затылок. Я понимала стоимость подобной машины – Толя столько просто не зарабатывал и даже не факт, что смог накопить. А если он и впрямь взял многомилионный кредит на свою цацу?..
Долги делятся при разводе – где то я об этом слышала. Господи, ещё не хватало выплачивать кредит за его шлюху!
Меня затошнило от такой перспективы.
Снова всплыл перед глазами её образ. Меха, надутые губы, длинные светлые волосы —не исключено, что наращенные, потому что постоянные осветления не дадут шанса сохранить такую гриву — и прочие вещи, свидетельствующие о том, что это «дорогая» женщина. Такая, в которую надо постоянно вкладываться...
У Толи таких средств не было. Я ведь точно знала, сколько он получает..
Или... не знала?..
Голова пошла кругом.
На самом деле, я действительно верила, что мой муж откладывает деньги, хранит их у себя на счету, или даже, скорее, охраняет, как злой пёс. По мере того, как росли его доходы, он становился все жаднее. Он даже себе самому лишний раз не покупал чего-то, что не считал уже критически необходимым. Несколько лет мог ходить с одним телефоном, носить вещи, пока не треснут, и жаловаться, что мы слишком много потратили на отпуск...
Но на неё он, похоже, денег не жалел. Впрочем, на меня, поначалу, тоже. Просто я теперь стала для него удобной вещью, которой только пользуются и ничего в неё не вкладывают, а она — его праздник, его отдушина..
Его любовь.
Хотя вопросы все равно оставались. На какие деньги он содержал эту дрянь?..
Что-то не сходилось в моей голове. Словно несколько деталей выпали из картины и потому я не могла разглядеть её суть.
Ясно было одно — сходу кидаться разводиться и вообще дать знать о том, что я в курсе его измены — плохая идея. Сначала нужно было выяснить, откуда он берет средства на эту шлендру. Платить за его кредиты я не собиралась.
Сила женщины - в её уме. И Толя сильно пожалеет о том, как со мной поступил.
Оставался, правда, вопрос, а не слышал ли он через телефон мой голос, когда я разговаривала с его давалкой?.. Не догадался ли о том, что тут произошло?..
Она ведь могла ему рассказать обо всем. Хотя муж понятия не имел, на какой именно заправке я буду подменять Лиду. Он ничего об этом не спросил. Ну ещё бы! Видимо, так обрадовался тому, что меня не будет дома и он сможет смотаться к своей любовнице, что больше его ничего не интересовало.
Господи, помоги. Мне было отчаянно нужно, чтобы он пока что ничего не узнал.
Следом за этой мыслью пришла другая...
Лида. Если Толина девица все же куда-то пожалуется — подруге могло попасть. А я никак не сумею на это повлиять - доступа к камерам у меня не было...
Я лишь могла видеть на мониторе трансляцию с них, но что-то стереть или отключить возможности не было. Я ими не управляла.
Я перевела взгляд на экранчик, куда шло изображение с камер. Белый Порше уже исчез.
Я пригляделась — камера, что смотрела на тот ряд, где все произошло, была порядком запачкана. Изображение с неё было размытым, нечетким...
Может, обойдётся. Но предупредить Лиду все же было надо.
Испытывая ужасный стыд, я спешно набрала подруге.
В магазине меня сменили в семь вечера.
Вызвав такси, я поехала домой. По дороге пыталась просто набраться сил на то, чтобы себя не выдать перед мужем. Чтобы не показать своего отвращения к нему, своего разочарования, граничащего с ненавистью.
Первое, что меня встретило при входе в квартиру — это какой-то дикий грохот на кухне.
Кто-то со всей дури звенел посудой.
Пройдя туда, я увидела Толю. Злого, хмурого, недовольного. Едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. Судя по его настроению, эта фифа на свидание так и не явилась.
Мелкая пакость с моей стороны, но как, оказывается, приятно.
- Что туту тебя творится? — поинтересовалась, останавливаясь в дверях.
Он оглянулся на меня через плечо, гневно гавкнул...
- Происходит то, что я и дети хотим жрать, а ты опять где-то шляешься!
- Рабочая смена кончилась в семь.
- Причём не твоя! Какого черта ты эту Лидку себе на шею посадила?!
Уж кто бы говорил. Так и хотелось ему ответить — за своей шеей следи, а то эта белобрысая акула тебе хребет-то перекусит.
Но пришлось сдержаться.
- Ну и как успехи? Что приготовил? — спросила вместо продолжения спора.
- Ничего! Пельмени хотел сварить, а ты куда-то дела большую красную кастрюлю!
- Большая красная кастрюля стоит в холодильнике. С супом. Но тебе, видимо, не настолько хочется есть, раз суп тебя не устраивает.
Не заметил.
- Тьфу, черт, - выругался он.
Я устало усмехнулась:
- Ты, Толь, как будто здесь и не живёшь. Даже в холодильнике ничего найти не можешь.
Он с досадой поморщился. Потом буркнул.
- Значит, суп. Кстати...
Он пошарил у себя в кармане и вдруг достал оттуда какую-то коробочку.
- Я тебе вот подарок купил. Ну, на годовщину. Она ведь уже скоро.
Скоро, ага. Завтра, если быть точнее, но этого он, естественно, не помнил. И вообще ни про какую годовщину ничего не вспомнил бы, если бы я сама не сказала.
Я посмотрела на коробочку в его руках, до боли прикусила губу. Точно знала, что того, что так наивно ждала в подарок ещё недавно, там не было...
Но придётся пока играть в этот цирк.
- Ну, открывай уже, - поторопил меня муж.
8.
Толя смотрел, как жена задумчиво вертит в руках коробочку, которую он ей вручил.
НУ чего она тормозит? Подарок ей был не нужен, что ли?.. То мозг ему выносила, что он про годовщину забыл, подарков ей не дарил, внимания не уделял, то теперь стоит, молчит, как неродная!
А он ведь постарался над подарочком!
По губам жены вдруг скользнула странная улыбка. Не весёлая, не грустная, скорее, какая-то... презрительная?..
Но вот она подняла на его глаза. Смотрела при этом мягко, нежно. И он подумал, что ему та улыбка просто померещилась.
Полинка ведь его любит, хоть порой и пытается взбрыкнуть, как необъезженная лошадь.
Наверняка визжать сейчас будет от радости, когда увидит, что он ей купил.
Он проследил за тем, как она сделала глубокий вдох прежде, чем открыть коробочку.
Волнуется, похоже, дуреха.
- 0. - наконец выдохнула жена, уставившись на то, что было внутри.
- Ты рада? — спросил он нетерпеливо. - Я знал, что ты их хотела!
Внутри лежали серьги. Когда Поля напомнила ему о годовщине, он понял, что подарок купить все же придётся. И уж лучше отделаться от неё чем-то попроще, вроде этих цацек, чем она продолжит выпрашивать у него машину.
Сдурела совсем баба. Что он ей — миллионер, что ли, чтобы машины дарить?..
Впрочем, миллионы у него и впрямь водились. Но повода тратить их на жену он не видел.
Он был из тех людей, кому очень нравится копить деньги. Из тех, кто испытывает кайф от того, что у него на счету лежит кругленькая сумма.
Это внушало ему спокойствие и умиротворение. Хотя если бы кто-то спросил его, что он собирается с этими деньгами делать, зачем так упорно копит и ограничивает себя и семью —он бы не смог ответить. Просто такова была его натура. А может, дело было в бедном детстве, когда мать постоянно занимала у кого-то деньги, влезала в кредиты, чтобы просто купить ему новую обувь или куртку.
С тех пор он ужасно боялся прожить точно такую же жизнь, как мама - в вечной нужде, вечных долгах. Категорически не хотел брать кредиты, с огромным мучением согласился на ипотеку, которая до сих пор его тяготила...
Только ради Милы переступил через себя, через свои принципы. Но она была особенной женщиной. Такой, к какой он раньше прикоснуться никогда и не мечтал.
И шикарная женщина заслуживала шикарных подарков. В её глазах он не хотел выглядеть жалким жлобом, не хотел ощущать себя так, будто не дотягивает до её уровня...
Поэтому он купил ей Порше. Конечно, его немного коробило изнутри от того, что спустил на машину почти все свои накопления, зато с каким восхищением она на него смотрела.
