И я отчаянно пыталась играть все роли разом и играть их хорошо. Мама, жена, домохозяйка, кондитер — только женщины понимают, насколько сложно это всё совмещать.
Как трудно балансировать между работой и семьёй.
Странно устроена женская доля: строишь карьеру - муж недоволен, потому что ему достаётся мало внимания. Сидишь дома - муж тебя не уважает, потому что считает, что только он один что-то делает для семьи, ведь он её обеспечивает.
Этим утром, проснувшись, я думала о том, не переступил ли мой муж ту черту, после которой я должна задать себе вопрос - а зачем мне вообще такой муж?...
Воспоминания - губительная штука. Порой нас держит рядом с человеком лишь память о счастливом прошлом и нежелание признать, что все лучшее закончилось, иссякло.
Вот и я, глядя сейчас на Толю, сравнивая его с тем парнем, с которым когда-то познакомилась, понимала — муж сильно изменился.
В начале отношений он совсем таким не был.
Он дарил мне цветы, водил по ресторанам, внимательно прислушивался к моим желаниям, делал сюрпризы... И все это не нужно было у него выпрашивать. Он все охотно давал сам, а теперь..
Наверно, все дело в том, что, поженившись, мы считаем, что человек никуда уже от нас не денется. И тогда мужчины перестают ухаживать за женщинами, а женщины — ухаживать за самими собой.
Наверно, одна из самых сложных задач в браке — это смириться с тем, что праздник завершился и начался обыкновенный, приземлённый быт.
Вздохнув, я встала с постели — сегодня могла поспать дольше обычного, потому что дети были на Толике, а первый заказ у меня планировался в одиннадцать.
Пройдя на кухню, я обнаружила на плите яичницу и колбасу. Вершина Толиного кулинарного искусства. На приоткрытой крышке красовалась записка с коротким воззванием «ну прости».
Я фыркнула. Простить я, конечно, могла, но забыть — нет. Если спустить мужу такое поведение с рук, то оно повторится снова. Поэтому проучить его было категорически необходимо.
Не притронувшись к яичнице — аппетита не было - я сварила себе кофе и как раз присела за стол, когда раздался телефонный звонок.
Звонила моя подруга, Лида.
- Полечка, не отвлекаю? — донёсся до меня её ласковый голос.
- Нет, Лидушка, я ещё дома. Случилось что-то?
Вот они, прелести нашего времени - люди так редко стали звонить друг другу, общаясь в основном в мессенджерах, что обычный звонок сразу вызывал вопросы.
Подруга вздохнула.
- Да, хотела тебя попросить кое о чем. Мне ужасно неудобно.
- Говори.
- Ты не сможешь поработать за меня в магазине в субботу? Я знаю, что у тебя своих дел полно, но я в отчаянии. Ты ведь знаешь, бабушка болеет, мне нужно к ней съездить. Я уже и так несколько раз поменялась с напарницами сменами, не знаю, как отдавать буду.. А если попрошу отгул — потеряю в деньгах и..
Она неловко это все тараторила, словно оправдываясь за свои проблемы, а у меня сердце сжималось от сочувствия. Я потёрла лоб, оценивая свои возможности.
Выходные обычно посвящала семье, это было моё золотое правило. Но, наверно, ничего страшного не случится, если один раз я пожертвую выходным и выручу подругу в тяжёлой ситуации...
- Я немного боюсь тебя подвести, начудить с чем-нибудь.. - проговорила задумчиво. – Но можем попробовать.
- Господи, Полинка, ты настоящий друг! - выдохнула Лида с неподдельными облегчением и благодарностью. — Не волнуйся, я тебе все объясню, покажу, и в долгу не останусь! Спасибо огромное, родная! Кстати, как ты сама-то? Прости, я даже не спросила, все о себе..
Я была несклонна выносить из избы сор, потому редко делилась даже с близкими своими семейными проблемами. Мне казалось, это некрасиво и неуважительно – обсуждать мужа за его спиной со своими подругами.
Поэтому я, сделав над собой усилие, постаралась бодро ответить:
- Да все хорошо, Лидушка. Так во сколько ты открываешь магазин?..
4.
- Привет.
Толя замер на пороге кухни, где я неспешно пила чай. Подняла на него глаза - лишь на секунду - и снова сосредоточилась на горячем напитке.
Он протяжно, раздражённо выдохнул.
- Всё ещё дуешься, что ли?
Я откинулась на спинку стула, снова посмотрела на него, не скрывая разочарования и укора.
- А ты что, реально думал, что сможешь впечатлить меня своей яичницей?
Он стоял, не спеша отвечать на вопрос. Борзости со вчерашнего дня в нем все же заметно поубавилось. Мне вообще показалось, что вернулся он в странно-приподнятом настроении. Внешне выглядел спокойно, но в глазах было что-то такое... Как у человека, предвкушающего нечто приятное, будоражащее.
В конечном итоге он решил не продолжать наш спор. Вместо этого шагнул к плите, на которой стояла кастрюля, бодро поинтересовался.
- Кстати, а что у нас сегодня на ужин?
Брякнула крышка о стенки кастрюли - Толя заглянул внутрь. Я — коварно усмехнулась.
НУ давай, посмотри, что там у тебя на ужин.
- Поль, ну ты, блин, серьёзно?! — донёсся до меня его возмущенный возглас.
Ну просто музыка для ушей.
Фигура мужа выросла передо мной. Он встал напротив, заслоняя собой свет люстры...
- Ты считаешь, это смешно?
Я, не сдержавшись, и впрямь хмыкнула.
- Я считаю, что это справедливо.
На дне кастрюли, куда он столь нетерпеливо заглянул, лежала ответная записка. На ней я от души изобразила жирный кукиш.
- Поверить не могу! — продолжал кипеть Толя. — Ну что за детский сад?! Долго ты ещё будешь это продолжать?!
Я встала из-за стола, вскинула подбородок, чтобы смотреть ему прямо в лицо..
- Я буду продолжать это до тех пор, пока ты не усвоишь, что меня нужно уважать. И да, это — смешно, но это — совсем не шутка. Ты думаешь, я просто так тебе сказала, что ты теперь кормишь себя сам? Я и дети поели. А ты, как любитель «свежего и вкусного», приготовишь себе, что хочешь.
Он провел рукой по волосам, покачал головой.
- Дурдом какой-то! Все бабы, как бабы — и работают, и жрать готовят, а ты что —принцесса?
- Я - женщина, - парировала спокойно. - И, напомню, что все это ты начал сам.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в кухню влетела Лиза...
- Пап, а ты мне купил мою любимую шоколадку?!
На лице Толи отразились такие смятение и замешательство, что стало ясно — он даже не понимает, о какой шоколадке вообще речь.
Папаша года.
- Нет.. а должен был?.. — откликнулся недоуменно.
Дочь расстроенно отвела глаза в сторону.
- Ну, ты же сегодня был в «Вавилоне»... я тебя там видела. Махала тебе, но ты, наверно, не заметил.
ЕЁ голос становился все тише и тише, постепенно затухая. Словно она ощущала себя виноватой в том, что вообще об этом спросила...
- Солнышко, а что ж ты сама не купила? — вмешалась я мягко.
- Мы же там с классом были, нельзя было отойти от группы. отозвалась дочь.
- И я подумала, что папа...
Что папа вспомнит о её шоколадке, которая продавалась только в этом месте.
Внимание и понимание того, что о тебе думают, даже когда тебя нет рядом — вот то, что нужно каждому из нас.
Захотелось постучать мужу по недогадливой башке.
- Родная, я тебе куплю завтра, - пообещала я.
Толя смущённо поморщился.
- Лиз, слушай... извини. Я очень торопился, поэтому не подумал.
- Ладно.
Больше ничего не добавив, дочка вышла из кухни, а я задумалась...
А что муж вообще делал в той части города?.
Там располагался торговый центр с кинотеатром, но в пристрастии к шопингу Толя замечен как-то не был. Лиза видела его там - значит, дело было днем, после школы, когда они с классом поехали в кино на премьеру.
Среди рабочего дня он вдруг попёрся на другой конец города?
Мои размышления прервал его голос. Он говорил нарочито устало, разочарованно...
- Поль, я, честное слово, не понимаю, чего ты добиваешься этим всем. Разлада, развода?..
