Отмахнувшись от этих мыслей, я привлекла к себе сына и поцеловала в макушку. Мягко произнесла.
- Ты давай-ка спать иди, Паш. Засиделись мы с тобой, ты завтра в школу не встанешь.
Словно в подтверждение моих слов, он зевнул и потёр кулаками глаза.
- Иду. Люблю тебя, мамуль.
Семья — весьма непростое дело. Но в такие моменты, как этот, все тяготы забываются.
Все же словом можно и убить, и излечить человеческую душу.
Проводив Пашу взглядом, я позволила себе несколько минут просто посидеть, ничего не делая. А потом встала, взяла порванную юбку, оставленную Лизой на кресле, достала нитки и иголку, и принялась зашивать...
Конечно, проще было купить, наверно, новую. Но дочка из этой юбки буквально не вылезала, хотя у неё были и другие, на смену.
Глаза слезились от усталости, пока я пыталась как можно более аккуратными, мелкими стежками зашить повреждённое место — к счастью, юбка порвалась по шву...
К моменту, как закончила, от измождения подрагивали пальцы. Повесив аккуратно юбку на вешалку, я поплелась в спальню.
Силы остались только на то, чтобы упасть на кровать и отключиться. Но когда зашла —обнаружила, что Толя ещё не спит. И все неприятные эмоции от случившейся ссоры накатили с новой силой.
Думала ли я хоть раз за все эти годы, что провела в браке, о разводе?.
Солгала бы, если бы сказала, что нет. Думала, конечно. Как, наверно, и многие женщины, что вышли замуж достаточно рано, а потом к ним пришло осознание, что брак — совсем не сказка. И пресловутое «долго и счастливо» не бывает по умолчанию, а требует постоянного, ежедневного труда... особенно — от женщины.
Зрелость — это, наверно, в том числе и умение мириться с чужими недостатками, принимать их, понимать их и уметь отделять от того, с чем мириться уже нельзя.
Не бывает идеальных людей, у всех свои собственные придури. И Толя не был исключением. По сути, он был самым обычным, среднестатистическим мужиком, с какими живут миллионы женщин...
Я говорила себе это каждый раз, как хотелось послать все к черту. У других ведь ничуть не лучше. А у нас все же семья, дети, ну не бежать же разводиться после каждой ссоры.
Но сегодня почему-то стало особенно за себя обидно. В какой момент мой муж решил, что можно настолько меня не уважать?..
Наши взгляды пересеклись. Я смотрела холодно, неприступно, он — изучающе. Подняв руку, я молча указала ему на дверь, намекая, что сегодня его место на диване в зале.
Он недовольно скривился. Потом неохотно встал с кровати, но уходить и не думал.
Подошел ближе, замер на расстоянии мизинца. Смотрел пристально, в упор, и под его взглядом я отчего-то чувствовала себя, как на сканировании. Словно он тщательно отмечал каждый мой недостаток...
А может, просто мерещилось от обиды. Но уж чего в его глазах точно не виделось — так это ни любви, ни нежности.
И от этого осознания горло сдавило, как клещами.
- Обиделась, что ли? — буркнул он грубовато-неловко.
Отвечать не стала. К чему? Все и так было очевидно.
Он тяжело вздохнул, словно моя обида чрезвычайно его тяготила и раздражала.
- Я, конечно, перегнул, - признал неохотно. — Но и ты хороша! Взяла и кастрюлю на меня одела! А если бы дети увидели? Какой пример отношений ты им подаёшь?!
Интересно как выходило. Вместо того, чтобы просто извиниться, он пытался сделать виноватой меня.
Не на ту напал.
- А ты? — парировала сухо. — Что, если бы дети услышали, как ты со мной говоришь?
Считаешь, нормально, чтобы они видели, как отец ни во что не ставит мать?
- Не преувеличивай!
- Не готов извиниться — уйди, - поморщилась устало. — Я слишком устала для всего этого.
Но он не отступал. Возникло странное ощущение, что ему не столько нравится находиться рядом, сколько он пытается на меня надавить.
- Ладно. извини, - проворчал так, словно делал мне одолжение.
Он был из тех, кому проще язык себе отрезать, чем попросить прощения и признать свою неправоту. Практически в любой проблеме у него был виноват кто угодно, но только не он сам. И ко всему этому я уже привыкла. В иной ситуации я бы даже сделала на это скидку и закрыла тему, но теперь..
- Прощу, когда машину мне купишь, - отозвалась холодно. — Тем более, у нас годовщина скоро, о чем ты, конечно же, и не помнишь.
Он мигом закатил глаза, шумно выдохнул с откровенной досадой.
- Опять ты об этой машине...
- Потому что моя старушка опять не завелась. Сколько мне ещё мучиться? Или, может, стоит твою отобрать, а ты на автобусах покатаешься?
Он мигом нахмурился, явно недовольный такой перспективой.
- Она мне самому нужна!
- Не так сильно, как мне! Ну так что предпочитаешь — купить новую или отдать свою?
Толя нервно, зло запустил в волосы пальцы. Постарался говорить терпеливо...
- Поль, ну нет сейчас на это денег.. Если так приспичило ну кредит, что ли, возьми.
- Прекрасно. С тебя первый взнос.
- Ну я что сейчас сказал?
- А я не пойму, куда ты все тратишь. Моя зарплата вся уходит на мои личные нужды, на детей. Мне ты отдаёшь часть, говоришь, что остальное откладываешь, чтобы у нас была подушка безопасности, ну так вот - критический случай наступил.
На его лице играли желваки. Я знала, что Толя по жизни был достаточно... экономным, не любил тратить деньги лишний раз, зато очень любил подсчитывать убытки, как он называл любые траты, будь то бытовые расходы или отпуск.
- Давай потом это обсудим, - сказал он наконец. - Я тоже устал и...
- Отлично. Бери одеяло и иди на диван. И завтрак утром ты готовишь сам — и себе, и детям. И везёшь их в школу тоже ты — мне теперь не на чем.
Я махнула рукой, прогоняя его. Но он опять, вместо того, чтобы уйти, неловко потрепал ‘меня по бедру и примирительно сказал...
- Кстати, я поел. Картошка ещё нормальная была.
Я на это лишь фыркнула.
- Мне все равно, Толь. Ты не маленький ребёнок, чтобы я следила за тем, поел ли ты и покакал ли. Спокойной ночи.
Я упала на кровать, прикрыла глаза, чтобы закончить этот выматывающий разговор. Но чувствовала — ночь вряд ли будет такой уж спокойной.
3.
Почему женщины так часто терпят плохое обращение с собой, почему столь многое прощают мужчинам?..
Я нередко задавала себе этот вопрос. И приходила к одному и тому же выводу —виновато воспитание и пример матери перед глазами.
Моя мама была из того поколения, которое привыкло терпеть и прощать, жертвовать собой ради семьи, а правильнее сказать — жалкой видимости счастья и благополучия.
Иначе что же люди скажут…
Чтобы не остаться без мужа, не получить ярлык «брошенки» и «разведенки» женщина готова прощать измены, унижения, побои, алкоголизм и прочие зависимости. Ведь она —женщина, она обязана сохранить семью.
Но быть женщиной — не значит быть безвольной куклой, чьи шарниры мужчина выкручивает, как ему заблагорассудится.
К этому осознанию я шла годами. Годами шла к тому, что должно быть у каждого человека в крови - к самоуважению.
Потому что мама научила терпеть и меня. Научила угождать.
Хочешь похвалу или капельку ласки? Заслужи. Получи пятёрку или приберись в комнате.
Любовь не даётся просто так, её надо заработать.
С этой крепко вбитой в голову мыслью я прожила большую часть семейной жизни.
Вместо матери пыталась теперь угождать мужу, боясь, что в противном случае меня разлюбят.
Только в последние годы осознала, что это прямой путь к зависимости. К тому, чтобы муж ни во что тебя не ставил, считал практически мебелью, которая никуда не убежит и которую можно пинать, когда приспичит.
Я не осуждала женщин, которые выбрали себе роль «хранительницы очага», но искренне считала, что женщине нужна работа, свое дело. Чтобы не выпрашивать у мужа деньги на банальные трусы, чтобы не остаться беспомощной, если вдруг грянет развод, измена или ещё хуже - смерть супруга.
