По моему собственному лицу потекли слезы. В этот миг я не жалела о том, что этот брак рухнул. Я винила себя в том, что так неудачно выбрала отца для своих детей.

Горло сжала обида. Я так старалась ради семьи, хотела всех сделать счастливыми, а в итоге...

Сделав глубокий вдох, собралась с силами. Позвонила в скорую, а следом — в полицию.

Последние наверняка ничего не предпримут в отношении этого урода, но я все равно собиралась подать заявление. Позже, в суде, это может мне пригодиться.

Потому что в этот момент я желала лишь одного — лишить эту сволочь родительских прав.

Следующие несколько часов прошли в суматохе. Нас с Лизой отвезли в больницу, чтобы сделать снимок - к счастью, рука сильно не пострадала, дочь должна была отделаться небольшой гематомой.

Но легче от этого не становилось. Это ведь просто удача, что Лизе не досталось сильнее, все могло закончиться куда хуже. А со мной это ничтожество и вовсе не собиралось ‹церемониться — безумие, которое я видела в его глазах перед тем, как вмешалась Лиза, ясно говорило о том, что границ для него не существовало. Он мог меня покалечить, мог убить...

И все это — из-за денег, которыми не хотел делиться, и вонючей шлюхи, которая каким-то образом, видимо, его отыскала и поплакалась о своей нелёгкой судьбе.

Её ему было жаль. Меня и детей - нет. Вот что было больнее всего.

Но времени на то, чтобы себя жалеть, особо не было.

Следующим утром я отвела детей в школу, запретив им одним куда-либо ходить и пообещав забрать их после уроков.

Сама занялась тем, что, для начала, созвонилась с юридической фирмой, которую нашла накануне в интернете и назначила встречу с их юристом — лучшим в городе, если верить отзывам. Повезло — сегодня у него было окно для приема.

Затем вызвала мастера, чтобы тот поменял замки. Понимала, что это может оказаться довольно бесполезная трата времени и сил — Толя мог так же легко вскрыть эти замки на основании того, что он являлся собственником квартиры. И все же от этого действа было хоть немного, но спокойнее.

Покончив с этим, я наконец собралась и отправилась на встречу с юристом.

Меня пригласили в кабинет почти сразу же после того, как я перешагнула порог офиса и представилась.

Возникло странное, но приятное ощущение, будто меня ждали.

Войдя в кабинет, я прикрыла за собой дверь, а когда повернулась к столу.

У меня от неожиданности сбилось дыхание.

Знакомая фигура поднялась мне навстречу, обаятельная усмешка скользнула по его губам.

- Так и знал, что мы с вами ещё встретимся. Только вы простых путей, похоже, не ищете.

Да, Полина?..

23.

Я невольно застыла на месте. Вадим - тот самый мужчина, что догнал меня после моего эпического выступления на приёме у Николя Антоновича и его Милки — продолжал улыбаться, словно наслаждался моим замешательством и удивлением.

Казалось, его как раз наша встреча не слишком-то поразила. Будто он и впрямь ожидал, что я обязательно войду в эти двери.

Я инстинктивным жестом дотронулась до кармана сумки, где все ещё должна была лежать его визитка. Хмыкнула. А ведь он сказал мне тогда, что может быть полезен.

Но кто ж знал, что передо мной тогда стоял лучший в городе юрист по бракоразводным делам?.. Этого он обозначить сразу не пожелал, а я все списала на дешёвый флирт.

А потом, погруженная в ворох нескончаемых проблем и забот, и вовсе забыла об этой визитке.

А вот её обладателя забыть было уже сложнее.

Вадим проследил за моим жестом и снова усмехнулся.

- Вы даже не посмотрели мою визитку.

Не спрашивал — уверенно утверждал. Я наконец пришла в себя, шагнула к нему ближе...

Наградила его ответной усмешкой.

- Каюсь. Но мне и на ум прийти не могло, что такой именитый юрист станет столь откровенно предлагать себя прямо посреди улицы!

Его брови взметнулись вверх. Это моё заявление, похоже, тоже слегка выбило его из колеи. Почему-то стало приятно.

Наш диалог походил на некое противостояние, где даже неважно, за кем останется победа. Важен лишь сам процесс взаимного обмена остротами. Особенно, когда противник столь достойный.

Наконец Вадим расхохотался, признавая, что этот раунд остался за мной.

- Знаете, а я прямо скучал по вашим словесным выкрутасам.

Я хмыкнула.

- Поздравляю, значит, у вас хороший вкус.

Он сделал мне навстречу ещё несколько шагов, замер напротив, и, склонив голову набок, задумчиво прищурился...

- Или мне стоит заподозрить, будто вы хотели этими словами меня обидеть?

Я подняла вверх руки, нарочито ужаснувшись:

- Ну что вы! Это совсем не в моих интересах.

Он улыбнулся, но отступать почему-то не спешил. Так и стоял, находясь ко мне, как казалось, чересчур близко.

Так близко, что в какой-то момент мне показалось, что между нами осталось маловато воздуха.

Он меня изучал. На это можно было бы даже оскорбиться, но мешали искорки восхищения, что то и дело вспыхивали в его взгляде.

Давно на меня никто так не смотрел.

- Не хотела бы отнимать у вас времени больше, чем положено выдохнула я, нарушая затянувшуюся паузу.

И к собственному удивлению обнаружила, что мой голос прозвучал слишком тихо. Даже интимно. Почти... игриво.

И он это уловил.

- Плевать, - откликнулся с неожиданной хрипотцой.

На вас мне времени не жаль.

Показалось, будто между нами пробежали разряды тока. Неожиданно. Неуместно.

Будоражаще.

Но вот он сделал над собой усилие. Отступил обратно к столу. А когда вновь повернулся ко мне лицом — на нем уже читалось сугубо деловое выражение.

- Впрочем, вы правы... вы ведь пришли по делу. Присаживайтесь.

В его приглашающем жесте было теперь столько официоза, что это как-то даже царапнуло.

Но я заставила себя тоже настроиться исключительно на то, за чем и пришла.

- Я представляю, что у вас произошло. в общих чертах, - проговорил Вадим, подхватывая со стола ручку. Полагаю, раз вы здесь, то пришли к решению развестись. И вас, вероятно, волнуют какие-то имущественные вопросы.

Я издала короткий смешок.

- Восхищена вашей проницательностью.

- Рассказывайте.

И я рассказала. Все, что знала, стараясь не упустить деталей, которые могли оказаться важными.

Когда закончила, Вадим поднял на меня глаза. Смотрел поражённо, чуть ли не растерянно. А потом рассмеялся.

- Вы почти не оставили мне работы. Выяснили столько всего...

- Не люблю полагаться на кого-то, когда могу что-то сделать сама.

Он неожиданно подался ближе. Уверенно произнес...

- Но на меня вы положиться можете. Надеюсь, что скоро это поймёте.

- Хотелось бы верить.

Слова сорвались с губ не нарочно — скорее, их диктовала горечь разочарования.

Когда совершаешь столь чудовищные открытия в отношении мужа - человека, с которым прожила много лет — потом вообще не знаешь, как можно верить кому-то ещё. Если подвёл даже тот, кто должен был быть опорой.

Наверно, это все отразилось на моем лице, потому что голос Вадима вдруг стал мягче, ласковее...

- Я помогу вам. Поверить. И не только в этом.

Он постучал ручкой по столу, затем спросил.

- Но вас ведь волнует какой-то конкретный вопрос, так?

Я кивнула.

- Машина, которую он купил своей любовнице. У меня нет понимания, как её вернуть, ведь это сделка купли-продажи... Могу ли я её оспорить?

Вадим помолчал несколько секунд, потом проговорил.

- Действительно, здесь есть небольшая трудность. Машину он продал без вашего согласия, но дело в том, что обязанности предоставлять согласие и нет. Согласно статье 35 Семейного кодекса, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Закон считает так по умолчанию. Согласие обязательно требуется лишь при сделках с недвижимостью...