— Ой, да не переживай ты, — расплылась Валентина в улыбке, — всю ответственность я возьму на себя. Этим же всё равно кончится наше, эм-м-м… приключение здесь.

— Матус, ты не мог бы проводить Валентину наверх, ей пора спать.

— Чего это ещё?.. — запротестовала она, но Вероника встала и, перегнувшись через стол, начала что-то эмоционально нашёптывать подруге на ухо. — Я не… это понятно, но… я же не… хорошо, Ника… хорошо, я постараюсь. Да, как скажешь — обещаю!

На пару с Агнией мы проследили, как Вероника снова села и облегчённо выдохнула.

— Ты всё или пошли наверх? — посмотрел я на виновницу.

— Похоже, действительно пора, — покивала она, не поднимая глаз. — Пошли.

Я быстро глянул на Веронику и встал из-за стола. Вновь встала задача как-то пройти через пьюще-жрущее море. Я взял Валентину за руку и решил провести, словно вперёдсмотрящий на корабле, указывая, где корабль поджидает мель.

А наш корабль очень сильно тянет зацепить какой-нибудь скальный клык: Валентина идёт в своей манере, а учитывая сколь большой стала в Стриодеале, почти каждую компанию она задевает. Я напрягся в ожидании окрика, сквозь призму меню оценивая уровни сидящих. Есть и десятые, к вящей досаде…

Обошлось. Не знаю почему Рейвиолла не воспользовалась моментом, видимо последствия от такого были бы слишком большими: поистине Валентине лучше не пить!

Нам достался номер с низким потолком на две в меру просторные кровати. По меркам деревни — апартаменты, но не в сравнении с Живицей, конечно. Да даже Сьёдор Аврео на порядок шикарнее. Привычное освещение отсутствует, его заменяют свечи и масляные фонари, а они не дают столько света, как хотелось бы. Удивительно, но постельное бельё оказалось благоухающим, словно стирано в современной машинке с применением кондиционера, а потом ещё и выглажено. Валентина громко зевнула и уселась в кожаной броне на кровать. Сонными глазами посмотрела на меня.

Я тоже смотрю на неё и пытаюсь понять: с какой стати ей так хочется спать, если весь наш отдых в Стриодеале сводится, обычно, к лёг-встал?

— Хочешь спать?

— Ага, — отозвалась Валентина и опять сладко зевнула. — Других же нет вариантов…

— Ой, да мы тоже скоро придём, — отмахнулся я и развернулся к выходу, — доброй ночи.

— Матус! — прилетел в спину возмущённый возглас. — Я, по-твоему, в броне должна спать?

Озадаченный обернулся.

— Да тут же просто всё — голову на подушку положил и уже утро.

— Нет, помоги мне её снять! — топнула она ногой и сама потянула с головы шляпу-треуголку.

Я замялся на пороге комнаты, ведь благодаря игровой механике ту же шляпу можно легко убрать в инвентарь и она просто исчезнет с головы. Повторил это вслух.

— Если ты не поможешь, я не послушаюсь Ники и устрою тут… всё, что хочу.

— Ладно, ладно, — рассмеялся я и поспешил на помощь. — Как говорится, только не шали.

— Этого не обещаю, — с вызовом посмотрела она мне в глаза. Я подивился тому, что видно их цвет, словно со светодиодной подсветкой. Прекрасное зрелище.

— Ты уже, так что поздно грозить.

— Это не тебе было.

Валентина подняла руки, а я взялся за шнуровку сбоку. Когда потянул кирасу на себя она просто исчезла. Хмыкнув, взялся за наручи — они тоже, в итоге, пропали.

— Ну, а с поножами и рубахой сама справишься, — улыбнулся я, старательно удерживая взгляд от сползания ниже лица.

— Ты собрался уйти? — не мигая посмотрела на меня Валентина.

— Как бы да.

— А я тебя не отпускала. Почему мне приходится объяснять, что пока Принцесса не даст понять, что можно идти — уходить нельзя? Помоги мне избавится от этой дурацкой брони полностью.

Я оторопело опустился на корточки стал развязывать кожаные шнурки на поножах. Что ещё выкинет пьяная Валентина? Петь ей колыбельную и обдувать с веера, как владычицу песков?

— И рубаху… — подняла она руки.

— Ну нет! Так нельзя.

— Не бойся ты, — томно посмотрела она, — там ещё одна рубашка. В этой спать не буду! Жесткая, как будто картон носишь.

— Поддоспешная же, — само собой вылетело у меня.

— Дурацкая она. Снимай уже, Матус!

Я нашёл в себе смелость и потянул рубаху наверх. Под ней действительно оказалась ещё одна: тонкая и мягкая на ощупь — пока снимал поддоспешную с рук успел оценить.

— Штаны снимать не буду! — тут же предупредил я.

— Это мне решать.

— Нет.

— Уа-а-а! — снова зевнула рыжеволосая ведьма и потянулась. — Сначала сапоги, а потом штаны. Помоги Принцессе окунуться в сон лёгкой, как пёрышко, а не закатанной в ковёр.

Кажется, предыдущая планка смелости была лишь разогревом. Я покачал, головой:

— Нет, Валентина, я не буду играть в эти игры. Сейчас Вероника поймёт, что меня долго нет и придёт проверить, как у нас дела.

— У нас же чат есть — видишь, ничего не пишет, — лукаво посмотрела на меня рыжеволосая ведьма. — Матус, я же ясно сказала, что не потерплю отказа. Сними уже эти дурацкие сапоги с меня!

Я потянул за один, а потом снял и второй. Валентина счастливо выдохнула и откинулась на кровать.

— Ещё немного и я засну, — сообщила она, но я не успел обрадоваться, как договорила: — остались штаны.

— Ты что, не можешь снять их сама?

— Всю жизнь сама. Или не всю, не важно. Я хочу, чтобы их спустил с меня ты. Хочу смотреть на это и чувствовать. М-м-м… разве не забавно?

— Почему ты постоянно прибегаешь к шантажу? Дома — влияла на меня своей силой, тут — что устроишь беспорядки?

— Я бы не делала этого, если бы не кое-что, — поднялась и села она на кровати. Нашла мой взгляд. — Если бы была уверена, что не нравлюсь тебе. М-м? Так что давай, Матус, потяни за эти кожаные шнурочки и спусти с меня брюки.

— Да, блин! Хотя бы не произноси это так, — бросил я и поднялся с пола. Чувства смешались: в груди и раздражение, и волнение, и безрассудная решимость.

Сделал шаг. Посмотрел в зелёные колодцы магического пламени. Прочистив горло, говорю:

— Ляжь снова.

Валентина молча выполнила просьбу. Я практически без дрожи взялся за шнурки и потянул. Узелок легко распался. Пальцами я подцепил верхнюю часть штанов, но прежде чем потянуть, зафиксировал взгляд на лице Валентины. Потянул…

— Так не пойдёт, Матус, — сладко проговорила она. — Смотри туда, где твои руки.

— Тогда я зажмурюсь.

— Не переживай ты так — моя честь не пострадает и папе я об этом не расскажу, — рассмеялась она.

— Эх, ты совершенно невыносима…

Я уверенно, но без лишней спешки стянул с Валентины штаны. Стараясь не пялится, всё же отмечаю, насколько она великолепна: атлетическая мускулатура ног формирует идеальные формы и, это стало спасением для меня, как и наличие нижнего белья — теперь могу оправдаться, назвавшись ценителем прекрасного, не зря же порой в Симфонии проходят конкурсы культуристов.

— Всё, — выдохнул я, поднявшись.

— Спасибо, — улыбнулась Валентина и поправила нижнюю рубашку, чтобы она прикрывала нижнее бельё. — Всё же без моей силы трудно сломить твою выдержку. Ты молодец, Матус.

— Хвалишь девственника за его паническую боязнь близости?

Валентина расхохоталась и от хохота перевернулась на бок.

— Нет, ты правда молодец. Но скажи мне то, что я хочу услышать…

— Хм-м… — нахмурился я. Мозг взялся перебирать слайды и почти тут же вытащил из памяти недавний случай в моей комнате. — Как понимаю, ты хотела бы услышать, неравнодушен ли я к тебе?

— Угу, — кивнула она и лукаво посмотрела.

— Так и есть, Валентина. Тяжело устоять перед тем, чтобы не думать о тебе неприличные вещи. Но я держусь.

Спустившись вниз я стал свидетелем интересного действа: посетители главной залы ресторана странным образом скопились в середине, так, чтобы полностью перекрыть дорогу. За ними я увидел Веронику и Агнию. Тут же чат разорвался от нескольких сообщений.

— Матус! — встревожено окликнула Вероника. — С вами всё хорошо?

— Вообще да, — замявшись, ответил я. Толпа успела порядеть и Вероника оказалась рядом. — А что тут случилось?