Агния раскрыла глаза и смогла лишь удивлённо выдохнуть. Быстро обернулась взглянуть на Веронику и снова на цветочки. Корни у них вплавлены в прямоугольной формы подставку, выглядит клевер живее собратьев с поля. Яркий и сочный.

— Как у тебя классно получилось, Вероника!

— У тебя, — тихо отвечает дочь дома Исинн, таинственно улыбаясь.

— Я так не умею.

— Теперь умеешь. Попробуй сама. Ты же помнишь ощущения?

— Да, но… — смутилась Агния. — Хорошо, сейчас… Матус, можешь подержать пока?

Я принял оба кустика и с интересом смотрю за действиями Агнии, не забывая нюхать цветы. Милая сердцу и глазу серьёзность на лице, сменилась напряжённостью. Затрепетали ноздри и тут уже я с испугом заозирался — в комнате затрещало и заскрипело буквально всё. В мгновение ока Вероника взмахнула рукой и в воздухе словно тетива лопнула, осыпавшись дивными фиолетовыми искрами на пол.

— Вот видишь, — спокойно заключила Вероника, — это твоя сила. Я просто помогла тебе её ощутить и показала, как подхватывать.

Агния со слезами на глазах, попеременно смотрит то на меня, то на неё.

— Да не бойся ты, всё хорошо, — охотно приняла её в объятья, Вероника.

— Больше никогда не буду колдовать, — навзрыд пробубнила Агния, уткнувшись в грудь. — Это ужасно.

— Я тебя всему научу и буду рядом, так что, можешь не переживать. Пройдёт каких-то лет пять и ты сможешь создать нечто подобное.

Агния вынула личико из крепких объятий и большими глазами посмотрела на фиалкоокую колдунью.

— Шучу, — с лёгкой улыбкой произнесла Вероника. — Значительно быстрее.

— Я, наверное, не смогу… — снова уткнулась Агния.

Вероника склонилась к уху ангелочка и принялась что-то нашёптывать. Наблюдаю, как розовеет лицо, а следом и уши. Неужели мой идол и кумир из кумиров, может сказать что-то настолько провокационное?

— Д-да, я поняла, — едва слышно вымолвила Агния, смущённая до крайности.

— Вот и молодец. А говорила, не смогу.

Избегая встречаться взглядом со мной, Агния проследовала к креслу, неуклюже забралась и тут же прокрутилась, скрывшись за спинкой. Я вот-вот вспыхну от любопытства. Жгучим взглядом впился в Веронику, но она дала понять, что сейчас говорить не будет. Да и не при Агнии, конечно.

Удивительно, но цветы действительно оказались живыми. Их не надо ни поливать, ни как-то ещё ухаживать, кроме, как пополнять запас магической энергии. Эдакие диковинные комнатные растения, только ещё и сильно благоухающие. Тут же решил, что один подарю маме.

— Хочешь себе забрать? — протянул я второй Веронике.

— Я же могу и здесь ими полюбоваться. Да? — на меня пал чарующий взгляд фиалковых глаз.

Стоило догадаться о чём речь, как стало жарко и я поспешил заверить, что нужно скорее добавить к двадцати четырём часам ещё один, чтобы двери нашего дома могли быть открыты больше, чем двадцать четыре на семь.

— Если дать промежуточный итог случившемуся, — спасла от неловкости она, — то каждый из нас несколько изменился, вернувшись обратно. Как понимаю, значения характеристик там, в неизвестной пока пропорции, воплотились здесь. Ты стал сильнее и выносливее. У меня ощутимо возрос объём доступной энергии, а вот у Агнии пробудилась родовая угасшая сила. Совет, конечно, не обрадуется, но в Империи теперь три действующих рода.

— Невероятно! — не удержался я.

— Это действительно удивительно. Не скажу, что архи, ибо в летописях каких только самородков не встречается, но очень занятно. Навскидку могу предположить, что это или осознанное влияние со стороны Рейвиоллы, либо побочное от грандиозной магической архитектуры мира. Надо будет обязательно исследовать природу таких изменений.

— Как думаешь, а у Валентины что? — покосился я на разомлевшую девушку на своей кровати.

— Сейчас к ней просто вернулись те силы, что были. Уверена, что даже, если она была магом, как я, то вряд ли объём энергии увеличился бы. Во всяком случае, она бы этого не заметила на фоне и так океаноподобных резервов, — сообщила Вероника и я заметил, как заинтересовавшись, повернулась на кресле Агния. — Могу предположить, что изменения коснулись мышц и костей. Возможно, метаболизма, но пока Лиса не придёт в себя, мы не сможем узнать точно. Кстати об этом…

Я поймал взгляд Вероники.

— Вадо ждёт команды. Хочу сегодня поехать домой. По пути могу подвезти Агнию. Если ты, конечно, не останешься ночевать у Матуса, — спокойно проговорила она, посмотрев уже на представительницу новорождённого магического рода. Агнию снова объяло смущение и она смогла только головой помотать. — Хорошо. Но вот Валентине лучше всего остаться. Приглядишь за ней?

Вероника говорит спокойно, вроде бы даже без двояких интонаций, но всю совокупность смыслов я чувствую нутром. Как-то само собой вспомнилось время, когда шла борьба с натурой Валентины. После возвращения Вероники я смог вздохнуть спокойно, хотя точно не знаю в чём именно причина изменений: или она защищает от ауры, или, из-за неё же, Валентина может как-то сдерживаться. Кто разберёт всю эту магию…

И вот, в короткой фразе я слышу сразу несколько. Мы остаёмся наедине, Валентина при этом вообще не в себе, но Вероника, будь это опасно, не уезжала бы, значит я в относительной безопасности. Только чувствую, что на безумную мощь ауры это не распространяется. То есть, мне предстоит снова держать оборону морали, рассудком цепляясь за мелкие шероховатости самообладания. Значит, Вероника доверяет мне и верит, что выдержки хватит.

В этом всём смущает только то, что и я, и Вероника понимаем, какие силы дремлют в дочери Императора. На фоне них, моя выдержка — это заплатки из тонкой жести, а за стеной — миллионы кубометров стихийной мощи. А раз мы оба это понимаем, то…

Я осадил себя. Приказал голове прекратить развивать логику дальше. К такому я ещё не готов…

— Хорошо, конечно. А она к утру хоть придёт в себя?

— Никто не знает, Матус. Будем надеятся.

— Слушай, а мне можно в другой комнате спать или, всё же, лучше быть рядом?

— Если это возможно, то побудь с ней, — ответила Вероника и я безошибочно расслышал ноты тепла и заботы. Даже в груди что-то сжалось. — Скорее всего, ночь пройдёт спокойно.

Через полчаса приехал Вадо и прекрасная половина моего отряда растворилась в огнях Ружияра. Я постоял немного, глядя вслед и в попытке надышаться ледяным воздухом родной столицы. С трудом заставил себя вернуться — передалось волнение за Валентину, даже немного стыдно, что так эгоистично отнёсся вначале. Вероника, в отличии от меня, думает о благе подруги. Подумалось, что они скорее даже сёстры.

Риск попасть под ноги я счёл незначительным и потому устроился на полу. Когда ночью на меня неожиданно кто-то упал, чуть было не заорал на весь дом.

— Ты что творишь⁈

— А ты чего тут разлёгся⁈ — обдала жаром дыхания Валентина.

— Так кровать же занята. Или мне с тобой надо было ложиться? — раздражённо парировал я и только потом сонная голова начала понимать, что вообще происходит.

Валентина пошевелилась и я было подумал, что собирается встать с меня, но она только ноги подогнула, присаживаясь сверху. Затем смело склонилась, уперевшись локтями и тут же отвечает:

— Знаешь, не прими за оскорбление, но это уже похоже на поведение неудачника, — ошарашила она, что мысли у меня тут же смешались. Более того, жар её тела проникает сквозь одежду и угрожает распалить огонь. — Вообще-то, в твоей комнате и в твоей кровати спит Принцесса, а ты, словно коврик из моей спальни, растянулся на полу.

Естественно, я не считаю себя неудачником. И буйная часть натуры уже нашла доводы, чтобы возразить, перебороть, разъяснить этой несносной подруге, что сплю я на полу по причине высоких соображений, но… ситуация легко смяла значение этой части натуры, а на главную вывела эмоциональную бурю. Валентина ведёт себя, как большая кошка. Сковала возможность двигаться, прижалась горячим и несомненно прекрасным телом, настроена на игру. Она легко считывает реакции моего тела, что бы не говорил и, как не доказывал, а для рыжеволосой ведьмы это важнее. Ну и, в конце-концов, не так уж и спорны её слова. Разве я не Счастливчик? Вот, что бы сказал Сапа, узнай он, Кто и с каким настроем оказался в моей комнате ночью? Вероятно, он бы даже не удержался и залепил мне по лицу.