Прочтя записку, Эмма была невольно польщена. Помимо приглашения на бал, адресованного ей и ее сестрам, в послании содержалась настоятельная просьба к самой Эмме: мисс Осборн предлагала ей погостить в замке подольше. Девушка долго размышляла над этим, но так и не пришла к какому‑либо выводу, внезапно вспомнив, что задерживает мистера Говарда на улице, когда его следовало бы позвать в дом.

– В гостиной вы найдете моих сестер и мистера Тома Мазгроува, – сообщила ему Эмма, – однако весьма обяжете меня, если не станете упоминать при нем о содержании записки.

– Могу ли я повидаться с мистером Уотсоном? – спросил мистер Говард. – Мне хочется навестить его. Возможно, когда мой визит к нему завершится, ваши сестры уже будут свободны.

– Разумеется. Я уверена, что отец будет рад вас видеть. Позвольте показать вам дорогу.

Эмма провела гостя в отцовскую гардеробную и, став свидетельницей весьма сердечного приема, оказанного пастору мистером Уотсоном, уже собралась выйти, однако отец остановил ее.

– У тебя вряд ли есть неотложные дела, Эмма, так что ты вполне можешь остаться и побеседовать с мистером Говардом. Я с радостью вас послушаю, поскольку у меня самого, увы, недостаточно сил для разговоров.

– Я уверена, дорогой батюшка, что вам нет равных по занимательности беседы, но, право, вам не стоит представляться больным, иначе вы спугнете мистера Говарда.

– Когда мистер Говард достигнет моего возраста, голубушка, и вытерпит хоть половину тех мук, которым подвергают меня подагра и несварение, он тоже порадуется, если вместо него будет говорить его дочь, поэтому я прошу тебя остаться.

– Я с наслаждением воплотил бы нарисованную вами картину в жизнь, дорогой сэр, – заметил мистер Говард. – Дочь, в точности похожая на мисс Эмму Уотсон, стала бы настоящим сокровищем для меня.

– Но помните, что сокровище приобретается ценой подагры и в течение ближайших тридцати лет вам лучше к нему не стремиться, мистер Говард, – со смехом заметила Эмма. – Принеся себя в жертву, вы запоете совсем на другой лад.

Мистер Говард явно сомневался в этом, но возражать не стал.

Затем Эмма упомянула о полученной ею записке, и мистер Уотсон недовольно проворчал:

– Осборны вскружат вам головы своими балами да визитами, дитя. Лучше бы вы с ними не знакомились.

Эмма опустила глаза.

– Вряд ли мне захочется поехать туда, раз уж вы этого не одобряете, – пролепетала она.

Мистеру Говарду стало ясно, что мисс Уотсон очень хочется поехать.

Глава семейства вновь подал голос:

– Что я буду делать, если ты снова бросишь меня на два или три дня? Просто возвращайся домой поскорее, я без тебя не обойдусь.

– В таком случае я могу остаться с вами, – бодро ответила Эмма, – а сестры пусть поступают по собственному разумению.

Раздосадованный себялюбием старика, мистер Говард ощущал неодолимое желание вмешаться, но сомневался, что его слова принесут пользу.

Эмма то ли лучше знала отца, то ли проявила больше мудрости, не противореча ему, и в итоге, не встретив возражений, мистер Уотсон, как и многие раздражительные люди, смягчился и уже спокойнее переспросил:

– Что там говорится в приглашении? Прочти еще раз, Эмма, я не совсем уяснил.

Дочь исполнила просьбу.

– Ну не знаю. Мисс Осборн не просит задержаться после бала вас всех, и раз уж Элизабет будет дома, возможно, я смогу отпустить тебя на денек-другой.

– Элизабет тоже захочет поехать на бал, батюшка.

– Да-да, но вечером они с Маргарет вернутся и спасут меня от одиночества. Пожалуй, вы все можете поехать: надо нанять почтовую карету с парой лошадей, чтобы вас отвезли в замок и доставили твоих сестер обратно. Тебе действительно хочется туда попасть, голубушка?

– Очень, сэр, если это не причинит вам беспокойства.

Эмме не просто хотелось попасть в замок – сердце ее трепыхалось от радости при одной мысли об этой поездке.

Мисс Осборн выказала невероятную доброту, вспомнив обо всех сестрах Уотсон, к тому же Эмме было весьма приятно видеть, какое значение имеет ее согласие для мистера Говарда. С самого начала разговора девушка не смела взглянуть на гостя, но, отважившись покоситься в его сторону, тотчас заметила у него на лице выражение глубокой заинтересованности, и ошибки здесь быть не могло. Теперь же, подняв глаза, она встретилась с ним взглядом, что немедленно заставило ее опять опустить взор и густо залиться краской.

– Я уверен, – торопливо произнес мистер Говард, чтобы поскорее избавить ее от смущения, – что мисс Осборн была бы крайне разочарована, если бы вы приняли иное решение, сэр. Осмелюсь утверждать, что она очарована вашей дочерью и мечтает подружиться с нею.

– Вполне возможно, почему бы и нет. Однако надеюсь, что Эмма не заискивает перед мисс Осборн, лишь бы завоевать ее расположение.

– Надеюсь, об этом нет и речи, сэр, – ответила Эмма, – иначе я презирала бы себя.

– Вашей дочери нет необходимости заискивать, – заметил мистер Говард, – поскольку мисс Осборн не падка на лесть. Чтобы вызвать у нее желание продолжить знакомство, мисс Эмме хватило врожденной естественности.

– Сдается мне, мисс Осборн выразила пожелание, чтобы вы наговорили любезностей от ее имени, – лукаво улыбнулся мистер Уотсон.

– Нет, я делаю это по собственному почину, уважаемый сэр.

Оживленная беседа велась долго. Мистер Уотсон явно наслаждался ею и настаивал, чтобы мистер Говард вновь приехал к нему с визитом.

– Боюсь, моя просьба вам досадит, – добавил он. – Я, вероятно, скучный и неприятный человек, но, если бы вы знали, как отрадно мне видеть веселые лица, мое себялюбивое желание вас не удивило бы. Мистер Говард, вы с Эммой приносите мне много пользы.

Девушке было весьма приятно услышать свое имя, соединенное с именем мистера Говарда. Доставило это удовольствие и молодому пастору, который горячо пожал руку ее отцу и охотно пообещал наведываться к нему почаще.

– Помни, Эмма: как только мистер Говард приедет, веди его сразу ко мне, – велел мистер Уотсон. – Отнюдь не каждого молодого джентльмена мне хочется видеть в своем доме. Ваш Том Мазгроув и подобные ему юные денди мне совсем не по нраву, но молодой человек, который прислушивается к словам старших и не глумится над ними, а проявляет должное уважение к возрасту и опытности, – другое дело. Я буду рад видеть вас, мистер Говард, в любой день, когда вам угодно.

Повторив обещание наносить частые визиты, пастор в сопровождении Эммы спустился в гостиную, где обнаружилось, что Том Мазгроув уже ушел. Старшие сестры были немало удивлены, увидев спутника Эммы, однако вскоре удивление сменилось бурной радостью, когда они узнали, с каким поручением прибыл гость. Особенно ликовала Маргарет, усвоившая самые возвышенные понятия о замке Осборн, посещение коего представлялось ей наивысшим блаженством. Она не сомневалась, что грядущее событие будет устроено с невиданной роскошью, что мисс Осборн наверняка отличается превосходным вкусом и впечатляющими дарованиями и что в замке соберется самое избранное общество; одним словом, приглашение леди Осборн сулило великолепие, красоту, элегантность и стиль, каких Маргарет в жизни не видывала. И мисс Уотсон решила приложить все усилия, чтобы понравиться семейству Осборнов и сделаться их всеобщей любимицей. Впрочем, после ухода мистера Говарда, который пробыл в гостиной около десяти минут, блистательные картины, которые она рисовала в воображении, несколько потускнели: до нее довели то прискорбное обстоятельство, что Эмма приглашена погостить в замке, а ей самой предстоит в тот же вечер вернуться домой.

Это открытие чрезвычайно рассердило Маргарет. Она не могла уяснить причины столь нескрываемого предпочтения. Почему мисс Осборн приглашает Эмму, самую младшую из сестер, и отвергает Маргарет? Совершенно неприемлемо и крайне странно. Маргарет твердо решила вообще не ездить в замок. Она даст мисс Осборн понять, что с ней нельзя так обращаться и она не из тех, кто подчиняется чужим указаниям. Если уж мисс Осборн приглашает Эмму, почему бы не пригласить и Маргарет, которая определенно имеет не меньше прав на внимание? Затем Маргарет повернулась к Эмме и потребовала, чтобы та пообещала тоже не принимать приглашение. Однако Эмма заявила, что уже поздно: она написала ответную записку и отдала ее мистеру Говарду, к тому же у нее нет ни малейшего желания отказываться от поездки. Маргарет, разозлившись еще сильнее, обвинила сестру в том, что та лебезит и заискивает перед мисс Осборн, добиваясь расположения гнусным угодничеством. Наговорив массу гадостей, продиктованных раздражительным и завистливым нравом, Маргарет довела бедную младшую сестру до слез.