— Леночка! — крикнула Марго куда-то в сторону подсобного помещения. — Принеси кофе для господ Фаберже! И конфеты, те, что утром привезли!

Из-за двери выглянула девушка — темноволосая, стройная, с блокнотом в руках, — кивнула и исчезла.

Марго повела нас в зону для особых клиентов — уютный закуток за шёлковыми ширмами, с мягкими диванчиками и низким столиком, столешница которого была выложена натуральным перламутром.

— А это, стало быть, ваш наследник? — Марго окинула меня взглядом с ног до головы с нескрываемым интересом. — Ах, Василий, какой у вас статный сын! Весь в отца. Только шире в плечах.

Я галантно поклонился.

— Александр Васильевич. Рад знакомству, Маргарита Аркадьевна.

— Бросьте церемонии. Для друзей Василия я просто Марго. Тем более мы знакомы так давно, что… — Она опустилась на диван напротив и сложила руки на коленях. — Ну, рассказывайте. Я слышала о ваших успехах на императорском конкурсе. Поздравляю! Весь ювелирный Петербург только об этом и говорит.

— Спасибо, Марго, — кивнул отец. — Именно поэтому мы здесь.

Появилась Леночка с подносом — кофе в маленьких фарфоровых чашках, горка конфет ручной работы на серебряном блюде. Кофе оказался превосходным. Шоколад — ещё лучше. Марго явно умела принимать гостей.

Отец тем временем перешёл к делу. Я слушал, как он излагает требования, и мысленно отмечал, как чётко и точно он формулирует — сказывался полувековой опыт работы с поставщиками.

— Нам нужна жемчужина, Марго. Морская, не культивированная. Диаметр — минимум пятнадцать миллиметров, но лучше двадцать. Цвет — белый. Возможны оттенки, но не серый, не бежевый, не кремовый. Идеально круглая форма. И, разумеется, без дефектов.

Марго выслушала, не перебивая. Потом медленно покачала головой.

— Василий, ты ведь понимаешь, что описываешь почти что единорога?

— Разумеется. Но и ты — волшебница.

Женщина улыбнулась.

— Таких жемчужин на витрине нет. Их вообще нет в свободной продаже. Это штучный товар.

— Именно поэтому мы пришли к тебе, — отозвался Василий. — Ты умеешь доставать даже то, чего не существует.

Марго задумчиво поджала губы, побарабанила пальцами по подлокотнику, потом решительно встала.

— Подождите минуту.

Она исчезла за дверью, ведущей в кабинет, и через пару минут вернулась с каталогом — увесистым, в кожаном переплёте тёмно-бордового цвета. Папка явно не была предназначена для случайных глаз.

Марго села рядом с нами и раскрыла каталог. На каждой странице располагалась фотография жемчужины, описание, характеристики, происхождение, цена.

— Вот что я могу предложить, — она указала на первую жемчужину. — Розовая. Японское море. Семнадцать миллиметров. Великолепный люстр, превосходная поверхность.

Я посмотрел на фотографию. Красивая — спору нет. Нежный розоватый отлив, мягкое сияние. Но для нашего проекта — не то. Жемчужина мудрости в пасти золотого дракона должна быть белой. Белоснежной, как лунный свет на вершине горы. Розовый цвет превратит символ мудрости в кокетливый аксессуар.

Отец, не глядя на меня, покачал головой. Мы думали одинаково.

— Дальше, — попросил он.

Вторая — белая барочная жемчужина неправильной формы. Двадцать два миллиметра — размер отличный, но форма… Нет. Барокко хорошо для серёг или кулонов, но в пасти дракона должна лежать идеальная сфера. Никаких компромиссов.

Третья — серебристо-белая, круглая, диаметр четырнадцать миллиметров. Почти то, что нужно. Но всё же маловата. Четырнадцать миллиметров визуально потеряются на фоне золотого дракона и россыпи самоцветов.

— И последняя, — Марго перевернула страницу.

Я замер.

Белоснежная. Идеально круглая. Девятнадцать миллиметров. Глянцевый блеск такой интенсивности, что казалось, будто внутри жемчужины горит маленькое солнце. Даже на фотографии было видно — это не просто камень. Это совершенство.

Мы с отцом одновременно указали на неё. Пальцы наши почти столкнулись над страницей каталога.

— Вот, — сказал отец.

— Она, — сказал я.

Марго улыбнулась — довольно, как кошка, которая знала, что мышь выберет именно этот кусочек сыра.

— Откуда? — спросил я. — Сколько стоит? Сроки доставки?

Марго откинулась на спинку дивана и начала рассказывать — негромко, почти интимно, как рассказывают историю о чём-то драгоценном.

— Найдена ныряльщиком у берегов Окинавы. Устрице было около пятнадцати лет — огромный возраст, они редко живут так долго. Жемчужина формировалась естественным путём, без всякого вмешательства — никаких ядер, никаких инъекций. Настоящая находка. Таких рождается одна на миллион.

Я слушал и кивал. Для нашего проекта это было идеально. Жемчуг — неартефактный материал, он не взаимодействует с магической силой. Его нельзя зарядить, нельзя наполнить стихийной энергией. Но именно поэтому он был так ценен в данном случае: жемчужина в пасти дракона — это символ, а не функция. Символ мудрости, чистоты, совершенства. И символ должен быть безупречен.

— Цена? — спросил я.

— Восемь тысяч рублей.

Сумма была серьёзной. На эти деньги можно было полгода содержать небольшую мастерскую. Но для императорского проекта, финансируемого казной, — капля в море.

Я не морщился. Отец тоже. Мы оба понимали — это наша жемчужина.

— Сроки? — уточнил отец.

— Три-четыре недели из Японии. Жемчужина хранится в сейфе у поставщика в Токио.

Три-четыре недели. Вписывались в график с запасом. Я уже мысленно видел, как эта жемчужина ляжет в золотую пасть дракона — два сантиметра лунного света на вершине нашего шедевра.

— Мы берём, — сказал я.

И тут случилось то, чего никто не ожидал.

— Маргарита Аркадьевна, прошу прощения…

Голос был тихий, извиняющийся. Помощница стояла в дверях, комкая в руках блокнот, и выглядела так, будто предпочла бы провалиться сквозь все этажи до самого подвала.

— Что такое, Леночка? — обернулась Марго.

— Простите, но… — девушка указала на каталог, на ту самую страницу. — Эта жемчужина… Она уже забронирована.

Мы втроём удивлённо уставились на помощницу.

— Когда? — Хрипло спросила Марго. — Почему я не в курсе?

— Простите, но буквально только что. Господин Бертельс, который недавно ушёл… Он внёс предоплату и забронировал её. Я оформила документы десять минут назад…

Бертельс.

Он издевается⁈

Я посмотрел на отца. Отец посмотрел на меня. Лица у нас были, полагаю, одинаковые — каменные.

Совпадение? У Бертельса в проекте действительно был жемчуг — для деталей его «Дворца Тысячи Комнат». Жемчужные навершия башенок, жемчужные капли на миниатюрных фонтанах. Это было в его презентации, я видел слайды. Жемчуг ему нужен.

Но такое совпадение — два участника конкурса независимо друг от друга ищут одну и ту же уникальную жемчужину в одном и том же магазине в один и тот же день — было слишком удачным. Слишком. Бертельсу нужен жемчуг диаметром пять-шесть миллиметров для архитектурных деталей. Зачем ему жемчужина в девятнадцать? Если только он не решил изменить проект…

А ещё он видел наш проект и знал, какие материалы нам нужны. Неужели решил подложить свинью?

Оба варианта мне не нравились.

Марго побледнела. Она посмотрела на Леночку с выражением, от которого бедная девушка, вероятно, мысленно уже писала заявление об увольнении.

— Почему ты не сообщила мне сразу?

— Вы были заняты, я не хотела вас отвлекать. А потом пришли господа Фаберже, и я…

— Ступай, — Марго махнула рукой. Леночка испарилась.

Повисла пауза. Тяжёлая, как грозовая туча.

— Давайте поищем альтернативы, — предложила хозяйка. — Уверена, можно что-нибудь придумать.

Следующие двадцать минут мы провели, листая каталог. Марго показывала варианты, и в её голосе звучало искреннее расстройство — она не привыкла разочаровывать клиентов, тем более таких, как отец.

Белая, круглая, семнадцать миллиметров — культивированная. Отец даже не стал смотреть. Для императорского подарка — только натуральная. Это даже не обсуждалось.