Увидев их вместе, Шарлотта окончательно поняла, что они больше не должны расставаться. Ее удивило только одно, почему она раньше не замечала их взаимной любви. Как она, внимательная Шарлотта, не заметила этого нежного влюбленного сияния в глазах Клары, когда она смотрела на Генри? Или несомненную любовь и заботу в голосе и поведении Генри, когда он находился рядом с Кларой? А может быть, всё это стало так явно только сейчас, когда влюбленные перестали скрывать свои истинные чувства в окружении надежных друзей? Тем не менее, Шарлотта вынуждена была признать, что за последний месяц ее талант наблюдательности иссяк или был чем-то затуманен. Она до сегодняшнего дня даже не представляла их вместе. Клара для нее всегда была рядом с сэром Эдвардом, а Генри – с вымышленной кузиной. А они так талантливо играли свои роли и создавали иллюзию!

Но теперь настал конец всей их скрытности и осторожности, а вместе с ними и притворству Клары, которая долго не решалась на бегство вместе с Генри. Сейчас она смотрела на него влюбленными глазами и слушала, затаив дыхание, каждое слово, боясь прервать его воодушевление и, наконец, осторожно и по-женски нерешительно спросила:

– Но Генри, после всего, что было, …так неожиданно и поспешно покидать Сэндитон! Я ведь ничего не успела захватить с собой в дорогу! Мои платья, книги… разные вещи… сказала она в некотором смущении, – возможно, это тебе покажется смешным, но…

– Не волнуйтесь, мы кое-что предусмотрели! – прервал ее Реджинальд. – Сидней говорил, что этот вопрос обязательно возникнет, поэтому он пообещал, что все ваши вещи он потом сможет забрать у леди Денхэм и прислать вам. А пока он снарядил моих сестер в экспедицию по магазинам, когда последний раз приезжал в Лондон. У моих сестер отменный вкус и они чрезвычайно практичны, так что вы можете на них смело рассчитывать. Лаура, кстати, пишет, что ни одно из ваших нынешних платьев все равно не пригодилось бы вам в Индии. Китовый ус, например… изделия из него гниют в такой жаре. Вы не слышали об этом? Вам теперь придется носить массивные серебряные украшения, как принято в этой стране, а мужчины будут обращаться к вам почтительно «мемсаиб», как к замужней женщине, говорит мне Лаура. Ваш новый гардероб – в том черном сундуке сзади нас. Это наш свадебный подарок от Сиднея и от меня.

Мисс Бриртон своим восхищенным взглядом отблагодарила за трогательную заботу и удивительную предусмотрительность и, опираясь на руку Генри, поднялась в экипаж. У нее больше не осталось никаких возражений по поводу бегства.

– Может быть, вы и мистер Паркер заодно напишите письмо для леди Денхэм, – предложила она с легкой иронией.

– Нет, нет, – отказался Реджинальд. – Генри может продиктовать письмо значительно лучше, чем я. Но это надо сделать прямо сейчас. Мисс Хейвуд передаст его вашей кузине Элизабет в Хейлсхеме, а она доставит его леди Денхэм, когда прибудет в Сэндитон-Хауз. Это самое главное, что нужно сделать! Достаточно всего несколько предложений… но только лично Вы и Генри должны составить это письмо.

И все же о бумаге и чернилах тоже позаботился Реджинальд. Шарлотта заметила, как он достал их из своего дорожного футляра, передал их влюбленным и отошел вместе с Шарлоттой в сторону, чтобы не мешать сочинять им письмо.

– Как Вы уже догадались, очаровательная мисс Хейвуд, Генри никто иной, как законченный романтик… а милая Клара едва ли уступает ему, – сказал он с добродушной снисходительностью. – Сидней говорит, что оба они подобны сказочным персонажам, только что сошедшим со страниц книги и совершено не приспособлены к жизни, а помочь им может только крестная-фея, которая прилетит и с помощью волшебства исполнит все их неосуществимые грезы. Без феи самостоятельно герой и героиня не сделают ничего. Их разум давно проиграл чувствам. Многие годы их сердца принадлежали друг другу, но они так никогда бы и не соединились без нашего вмешательства? Как говорит о себе Сидней, он был рожден с талантом вмешиваться во все, и ему пришлось заняться моим воспитанием с первого класса школы, кстати, именно тогда мы оба и познакомились с Генри.

– Вы так давно знакомы?

– Всю жизнь, – ответил Реджинальд. – Поэтому нам будет не хватать Генри, когда он уедет в Бенгалию. Ему придется многому научиться, прежде всего, заботиться о Кларе, а на ком же мы будем теперь оттачивать свои уменья без нашего Генри? – сказал он с улыбкой.

– Возможно, Вы тоже скоро встретите свою Клару, – быстро ответила Шарлотта и только потом осознала, что Реджинальд говорил о двоих, а она имела в виду его одного. Она слегка покраснела при этом промахе, но, казалось, не придала этому особого значения.

– Думаю, что только романтический Генри способен встретить такую преданную девушку, – вздохнул он. – Вы думаете, что какая-нибудь Клара согласилась бы поехать со мной за океан, если бы я попросил ее? Нет, есть люди, которые вселяют мечты, и другие люди, способные осуществить их. Что касается меня, то я чувствовал бы себя комфортнее со вторым. Хотя Сидней говорит… – Но Шарлотте не было суждено услышать, что хотел сказать Сидней по этому интересному вопросу. – Алло, вы уже закончили сочинять письмо? Да… Генри, мы идем.

Теперь, когда последние приготовления были завершены, а все ее переживания и беспокойства позади, Клара Бриртон, прежде чем тронуться в путь, хотела сказать Шарлотте несколько слов на прощанье. На ее лице было такое светлое оживление, а в глазах светилось радостное волнение и предчувствие полной свободы. Такой Клару она видела лишь однажды, в день их первого морского купания, тогда Шарлотта подумала, что такое волшебное влияние на Клару оказало летнее море, но сейчас она вспомнила, что как раз в это утро в Сэндитон приехал Генри Бруденалл. Счастливая и растроганная Клара говорила торопливо и немного сбивчиво благодарила Шарлотту, как будто боялась не успеть сказать все, что ей так хотелось.

– Я никогда не смогу по-настоящему отблагодарить вас, дорогая мисс Хейвуд. Я никогда бы не смогла уехать из Сэндитона, если бы не узнала, что Элизабет скоро будет здесь. Согласившись ехать с Сондерсом в экипаже до Хейлсхема, Вы завершите то, что я должна была сделать здесь. Передайте, пожалуйста, Элизабет, что я хотела бы дождаться ее… я слишком многим обязана ей и ее семье. Я была так рада, насколько в моих силах, отблагодарить их за всё… впрочем, Элизабет поймет. Она лучше, чем кто-нибудь другой, сможет все это уладить с леди Денхэм.

– Клара, простите, пожалуйста, но для меня важно сказать Вам это, – произнесла Шарлотта, невольно протягивая к ней руку, – Помните тот день, когда мы ехали в Бриншор и заговорили о побеге? Ведь я подумала, что Вы выбрали сэра Эдварда?

– Сэра Эдварда? – искренне изумилась Клара. – Вы так могли обо мне подумать? Жаль, что мы до сегодняшнего дня так и не смогли лучше узнать друг друга, тогда бы я могла многое Вам рассказать о сэре Эдварде! Настырный эгоист! Я не могла рассказать леди Денхэм, как часто он тайком подстерегал меня, и какие глупые, невнятные и пошлые предложения он мне делал! Но я не посмела подорвать его репутацию в глазах леди Денхэм? Стоило мне лишь намекнуть о его проделках, и она сразу стала бы подозревать меня в том, что я настраиваю ее против семейства Денхэмов. Ох, уж, эти Денхэмы, как я устала от них, сэр Эдвард, его сестра и сама леди Денхэм только осложняли мне жизнь, теперь всё позади, – проговорила она с сожалением и облегчением одновременно. – Чем ближе я узнаю Денхэмов, тем более неприятны, они мне становятся. Жадные, раболепные и стремящиеся снискать расположение леди Денхэм. Но я никогда не рискнула обидеть кого-либо из них… Я уверена, что Элизабет справится с этой ситуацией легко, в отличие от меня. Теперь, когда я, наконец, еду с Генри, то начинаю понимать, что должна была уже давно решиться на это шаг. Но я не так умна и самостоятельна, поэтому никогда бы не справилась без помощи таких людей, как Сидней и Элизабет.

– И Реджинальд, – вставил с притворной ревностью мистер Каттон, беря вожжи у своего конюха. – Это как раз то, что я сам только что говорил мисс Хейвуд. А теперь, нам пора ехать.