Рассудительная Шарлотты внимательно изучала мисс Бриртон, словно сошедшую со страниц романа, и первые несколько минут мысленно рисовала себе разнообразные гонения, которым должна подвергаться Клара со стороны леди Денхэм, однако затем, немного присмотревшись, поняла, что отношения между ними вполне гармоничные. Шарлотта не могла ни в чем упрекнуть леди Денхэм, разве что в несколько старомодном обращении к девушке, она всегда называла ее «мисс Клара». Да и в любезном и внимательном отношении Клары к леди Денхэм не чувствовалось никакого недовольства. Леди Денхэм вела себя с Кларой дружелюбно, с оттенком покровительства, а Клара отвечала ей благодарностью, уважением и нежной заботой.

Все разговоры в гостиной были только о Сэндитоне, они обсуждали количество приезжающих и делились надеждами на удачный курортный сезон. Было совершенно очевидно, что пожилая леди явно обеспокоена не особенно удачным началом сезона, чем ее компаньон – Том Паркер.

Она хотела, чтобы курорт побыстрее заполнился отдыхающими, и не скрывала тревоги по поводу пустующих домов на Террасе. Разумеется, речь зашла и о двух долгожданных семьях, о которых писала мисс Диана Паркер.

– Превосходно, просто превосходно, – сказала пожилая дама. – Богатая семья из Вест-Индии и воспитанницы пансиона. Звучит многообещающе. Это принесет доход.

– Никто не тратит деньги с такой легкостью, чем выходцы из Вест-Индии, – заметил мистер Паркер.

– Я тоже об этом слышала, и, поскольку кошельки у них набиты, они воображают, что ничем не хуже здешней знати. Им и дела нет, что, швыряя деньги направо и налево, они способствуют росту цен. Меня предупреждали, что если Сэндитон приглянется выходцам из Вест-Индии, то цены даже на самое необходимое у нас неизбежно поползут вверх, и кто знает, может быть, мы будем им не так уж и рады, мистер Паркер.

– Что Вы, сударыня, своими высокими запросами они поднимут цены только на предметы роскоши, и нам от этого будет только польза, а не разорение. К тому же наши мясники, пекари и мелкие торговцы, разбогатев, принесут процветание и нам, арендодателям. Ведь они не смогут выплачивать нам арендную плату, если не получат дохода. А когда они разбогатеют, то и мы сможем поднять арендную плату и в убытке не останемся, уж точно.

– Ну, ладно, ладно. Но я против того, чтобы цена на мясо поднималась, и буду сбивать ее, сколько смогу. Я вижу, эта юная леди улыбается. Осмелюсь предположить, что я кажусь ей странной, но и ей в свое время придется заботиться о таких вещах. Да, да, моя милочка, будьте уверены, в свое время и вы будете думать о цене на мясо, хотя, возможно, вам не придется, как мне, иметь полный дом слуг, которых надо кормить. Я полагаю, тем, у кого меньше слуг, живется гораздо легче. Все знают, что я ничего не делаю напоказ, и, если бы я не чувствовала своего долга перед памятью мистера Холлиса, то я бы не поддерживала Сэндитон-хауз в таком безупречном виде, как сейчас. И я это делаю не ради собственного удовольствия.

Так, мистер Паркер, а другие приезжие – это пансион, французский пансион, да? Тоже неплохо. Они наверняка пробудут здесь месяца полтора. И, как знать, вдруг среди них найдется какая-нибудь чахоточная, которой необходимо ослиное молоко, у меня сейчас как раз две молочные ослицы. Кстати, эти молоденькие барышни могут испортить мебель. Будем надеяться, что за ними будет присматривать достаточно строгая гувернантка.

Благородное стремление мистера Паркера – выписать на курорт собственного врача, которое привело его в Виллингден, нашло у леди Денхэм не больше понимания, чем у его собственных сестер.

– Бог мой, дорогой сэр! – вскричала она. – Как Вам в голову такое могло прийти? Поехать за доктором! Зачем? Мне очень жаль, что вы повредили ногу, но, честное слово, поделом Вам. На что нам тут врач? Будет доктор и все в городе сразу побегут к нему лечиться. Нет доктора – не болезней. Так что никаких врачей в Сэндитоне! Нам и так хорошо. Здесь море, и дюны, и мои молочные ослицы, и я говорила миссис Уитби, что, если кому-нибудь понадобится инвалидная коляска, ее тоже можно предоставить за разумную плату (от бедного мистера Холлиса осталась, совсем как новая), а что еще требуется для здоровья? Я прожила здесь добрых семьдесят лет и за все это время принимала лекарство не больше двух раз и в жизни не видела ни одного доктора в лицо. И свято верю, что если бы мой бедный дорогой сэр Генри тоже никогда не встречался бы с докторами, то был бы жив и по сей день. Человек, отправивший его в мир иной, получил от меня десять денежных вознаграждений, одно за другим. Умоляю, мистер Паркер, не надо нам никаких докторов.

К этому времени подали чай. Леди Денхэм, взглянув на поднос, тяжело вздохнула:

– Ах, дорогая моя миссис Паркер, ну что вы, не нужно было этого делать. Зачем? Я как раз собиралась пожелать вам доброго вечера и откланяться. Но раз уж вы так гостеприимны, думаю, что нам с мисс Кларой придется остаться.

На следующее утро к Паркерам нагрянули гости, среди них были сэр Эдвард Денхэм и его незамужняя сестра. Недавно они приехали в Сэндитон-Хауз и теперь решили по-соседски заглянуть к Паркерам. Шарлотта и миссис Паркер едва успели закончить письма родственникам о том, что благополучно прибыли на побережье и погода стоит великолепная, как пришлось срочно спускаться в гостиную, чтобы достойно встретить друзей семьи.

Шарлотту в этой компании интересовали, пожалуй, только Денхэмы. Она была рада этому знакомству. Когда ее представили брату и сестре, она подумала, что брат, пожалуй, – лучшая половина этой пары, хотя сестра тоже весьма интересная особа.

Мисс Денхэм была видной молодой леди, но несколько холодной и манерной. Она знала себе цену, но при этом также ясно осознавала свою бедность. Ей было неловко, что они с братом сегодня приехали на обычной двуколке, а не в модном экипаже, как того требовал их статус, но не позволяли средства.

Сэр Эдвард держался явно увереннее сестры, возможно, потому что был невероятно хорош собой и, конечно же, знал об этом. Элегантный, общительный и предупредительный, он сразу стал центром внимания. Когда всех пригласили к столу, он неожиданно присел рядом с Шарлоттой. Их глаза встретились, рукава едва соприкоснулись и Шарлотта, немного смущенная, с удовольствием принимала знаки внимания и с интересом слушала разговорчивого баронета. Сейчас она смогла внимательно рассмотреть своего собеседника и отметила про себя, что у сэра Эдварда тонкие аристократичные черты лица, приятный голос и безупречное воспитание. Он нравился ей всё больше и больше. И судя по всему Шарлотта тоже не оставила его равнодушным. Сэр Эдвард даже не обратил внимания на красноречивый намек своей сестры о том, что пора уходить, и продолжал увлеченно беседовать с Шарлоттой. Она гордилась своей маленькой победой, вовсе не из тщеславия, вряд ли на свете есть хоть одна женщина, которая не хотела бы нравиться. Так они стояли очарованные друг другом у низкого французского окна, из которого открывался прекрасный вид на петляющую среди зелени дорогу и многочисленные тропинки, сбегающие по крутому холму, пока внизу не разглядели двух прогуливающихся дам. Одна из них была в годах, но шла бодро и уверенно, вторая – юная леди, учтиво сопровождала ее. Это были леди Денхэм и мисс Бриртон. Шарлотта сразу заметила, как с их появлением легкая тревога появилась в глазах сэра Эдварда, но он быстро справился с волнением и почтенно откланявшись, попрощался. Взволнованная Шарлотта, наконец, вздохнула с облегчением, когда сэр Эдвард ушел, к ней снова вернулась рассудительность. Она видела, как прекрасный баронет и его сестра чинно направились к Террасе и подумала: «Что-то в нем всё-таки есть, и титул совершенно не портит его прочих достоинств».

Не прошло и часа, как Шарлотта неожиданно для себя снова оказалась в обществе сэра Эдварда. Сразу после ухода гостей Паркеры решили немного пройтись. Прогулку, по здешней традиции, они начали с Террасы, это место притягивало всех, и не удивительно, что там они снова повстречали Денхэмов. Благородное семейство занимало одну из двух зеленых скамеек у пешеходной дорожки, усыпанной гравием. Денхемы отдыхали все вместе, но сразу было понятно, что две леди Денхэм общались между собой, а сэр Эдвард и мисс Бриртон уединились в стороне от дам. Взглянув на сэра Эдварда, Шарлотта сразу поняла, что он влюблен, влюблен в Клару Бриртон.