– И мистер Паркер согласился с вами, – подтвердила Шарлотта, пытаясь поддержать этот странный разговор. Но Бриртон…
– Клара тогда сказала, – продолжал мистер Бруденалл, что до зимы это ручей вряд ли разрушит каменную преграду. – Но утром после ночной бури он не оставил камня на камне и теперь свободно несет к морю свои быстрые воды. Не думаете ли вы, что это добрый знак для нас с Кларой? Разве Вы не попытаетесь убедить Клару, что это действительно так?
– В самом деле, Генри! – прервал его с раздражением Реджинальд. – Какое отношение имеют эти все ручьи и предзнаменования к твоему делу? Покажи лучше мисс Хейвуд письмо, которое ты получил сегодня утром, где сказано, что твой корабль отплывает не из Лондона, а из Халла, и что теперь тебе придется потратить на дорогу три дня вместо одного. Объясни также, что Сидней еще не вернулся, чтобы отвезти тебя туда в своем экипаже, и что Кларе придется уехать с тобой уже сегодня утром, вместо того, чтобы встречать свою кузину в Хейлсхеме. И, ради Бога, прекрати попусту тратить время с этими ручьями, стремящимися к морю.
Шарлотта от души рассмеялась. Прагматичный Реджинальд, наверное, никогда не смог покорить сердце такой романтичной и очаровательной героини, как Клара Бриртон. Но если бы Клара ответила ему взаимностью, но он давно бы уже увез ее, хотя утонченности чувств Генри ему бы явно не доставало. Его резкое заявление о том, что этот побег, по сути, благословлен обоими семействами, убедило Шарлотту в том, что ее щепетильностью по поводу условностей можно было пренебречь. Единственным препятствием на пути к их брачному союзу была эксцентричность леди Денхэм и Шарлотта решила помочь влюбленным преодолеть эту преграду.
– Скажите, что я должна сделать? – спросила она Генри и даже не удивилась, когда вместо него подробный план действий стал поспешно объяснять именно Реджинальд. Его четырехместный экипаж – ландо, объяснял он, не выдержит весь долгий путь до Халла, чтобы без остановок доставить туда беглецов. Им придется сначала доехать до Брайтона и там нанять почтовую карету для более длительного путешествия. Не согласится ли Шарлотта прямо сейчас поехать с ним и с Генри, чтобы по пути перехватить Клару Бриртон, которая отправляется встречать свою кузину в Хейлсхем? Клара могла бы написать короткое письмо леди Денхэм с объяснениями и передать его через свою кузину Элизабет. Клара уезжает в ландо с Генри. А Шарлотта тем временем вместо нее встречает Элизабет Бриртон в Хейлсхеме. Элизабет – благоразумная и добродушная девушка, которая хорошо осведомлена обо всей ситуации, помогла бы успокоить гнев леди Денхэм в Сэндитон-Хауз.
– Но, – задумчиво произнесла Шарлотта, – вдруг Клара Бриртон не одобрит эту идею? Если она раньше не решалась на побег и ждала приезда кузины, чтобы безболезненно расстаться с леди Денхэм, неужели вы думаете, что теперь, когда кузина у порога, Клара всё бросит и умчится в неизвестность?
– Она должна, – сказал Реджинальд с детским простодушием. – Генри уже три раза откладывал свой отъезд в Индию. Он не может вечно без дела слоняться по Англии. Его отец и вся родня пообещали сделать всё от них зависящее, чтобы Клара смогла отправиться вслед за Генри в Индию. Клара должна понять, что больше нельзя откладывать это решение. Если она не последует за ним сейчас, то расстояния могут разлучить их навсегда, Британия и Бенгалия слишком далеки друг от друга. Если она, действительно, любит Генри, то должна доверить ему решать их будущее. Сам Сидней сказал ей, – выразительно добавил Реджинальд, – что ее счастье зависит только от нее самой, и нет ничего хуже, чем потом всю жизнь сожалеть об упущенных возможностях.
Мнение Сиднея вдохновило Шарлотту. Эти сумасбродные и рисковые идеи казались ему совершенно нормальными. Он часто давал друзьям дельные советы и его решения оказывались верными и дальновидными. «Это план побега, очевидно, тоже принадлежит ловкому Сиднею, а значит всё пройдет благополучно, ведь на Сиднея всегда можно положиться», – подумала она.
– Я через минуту вернусь, – сказала Шарлотта джентльменам и поспешила к дому. «Во-первых, для поездки в Хейлсхем мне потребуется плед, – рассуждала она про себя на ходу, – во-вторых, я должна как-то объяснить миссис Паркер мое отсутствие в течение целого дня, в-третьих, я, пожалуй, буду первой в этой истории, кто солжет во благо», – подумала она, входя в оранжерею и, не краснея, твердо произнесла:
– Миссис Паркер, надеюсь, Вы не будете возражать, если я сегодня отлучусь. Мисс Бриртон только что попросила меня составить ей компанию на пути в Хейлсхем. Вы ничего не имеете против?
Если бы она усложнила всю эту историю подробностями и, запинаясь, стала бы долго рассказывать, что не сама мисс Бриртон просила ее, а прислала двух молодых людей, то, возможно, бдительная миссис Паркер не отпустила бы девушку одну. Шарлотта, не ожидавшая сама от себя такой отчаянной выходки, стояла затаив дыхание и ждала решения. Больше всего она боялась, что миссис Паркер сейчас отложит в сторону садовый инструмент и захочет лично поздороваться с гостьей. Пауза показалась ей мучительной и бесконечной. Шарлотта старалась не подавать виду и представила, как повел бы себя в этой ситуации Сидней.
– Что ты хотела, моя милая? – переспросила ее, наконец, миссис Паркер, отводя взгляд от цветочных горшков и ящиков с рассадой, – Нет, нет, я не против, если Вам хочется поехать, – продолжала она. – Конечно, мисс Бриртон будет приятно возвращаться в Вашем обществе. Вот посмотрите, как прекрасно развивается рассада гвоздики. К счастью, только два растения поломаны этой разбившейся рамой. Я уже выбрала все осколки стекла. Как жаль, что мисс Бриртон не предупредила вас раньше, ведь в дорогу надо обязательно взять с собой что-нибудь теплое. Сейчас такая переменчивая погода, – обеспокоено продолжала миссис Паркер. – Жаль только, что мы позволили старому Эндрю кое-что отсюда пересадить в сад. Ну, хорошо, дорогая, поезжайте, но мы можем надеяться, что Вы возвратитесь к обеду?
Шарлотта, так удачно избежавшая неудобных расспросов, к своему удивлению совершенно не чувствовала вины перед обманутой миссис Паркер. Она была слишком простодушной леди. Впрочем, это не означало, что всех доверчивых дам стоит вовлекать в подобные истории. Миссис Паркер и не догадывалась о побеге и поэтому Шарлотта была уверена, что ее искренняя ложь была во спасение.
Она всё еще убеждала себя, что приняла единственно верное решение, когда в сопровождении двух молодых людей направлялась к гостинице. Эта успокоительная теория помогла ей спокойно встретить любопытные взгляды обеих мисс Бофорт с балкона углового дома, которые с изумление смотрели на пассажиров открытого экипажа. Шарлотта лишь негромко заметила Реджинальду.
– Не кажется ли Вам, что этот багаж сзади наводит всех, кто нас видит, на странные мысли?
– Генри едва ли может отправиться в Индию без чистых рубашек, – ответил он серьезно. – Кроме того, я разве вы осудите меня за то, что я тоже захватил с собой некоторые мои пожитки? Теперь мне нет смысла оставаться в Сэндитоне и дожидаться разноса от старой леди. Мне, конечно, жаль, что и вам может достаться от нее из-за этой авантюры. Даже если бы я остался – это вряд ли помогло бы Вам. Как говаривал Сидней, с какой стороны ни посмотришь, неприятностей не избежать.
Шарлотта едва улыбнулась в ответ на это остроумное замечание Сиднея. Она всё еще не могла успокоиться, понимая, в каком рискованном предприятии примет участие, и, несмотря на возможные последствия, ей хотелось снова вернуться в Сэндитон. Ей было бы интересно понаблюдать, как сложатся отношения мисс Элизабет Бриртон и леди Дэнхэм. По словам Гарри, Элизабет была как раз той идеальной спутницей, о которой мечтала старая леди. Элизабет было уже под тридцать, добрая и находчивая, она держалась увереннее робкой Клары и всегда могла постоять за себя. Родственники уже давно определили ее в компаньонки к леди Дэнхэм, Элизабет оставалось только переступить порог ее дома, но это оказалось самым сложным. Впрочем, вот-вот состоится знакомство старой леди с новой компаньонкой и, возможно, вся эта история с побегом получит благоприятное продолжение и все останутся довольны. Шарлотта уже начала верить в хэппи-энд, особенно после того, как они к счастью разминулись по дороге в Хейлсхем с экипажем леди Денхэм и вдохновленный Реджинальд убедил ее в том, что отъезд Генри и Клары вряд ли стоит считать побегом. В душе Шарлотта очень хотела помочь им, но в тоже время не поддерживала их экстравагантное решение. Ее чувства и разум боролись до тех пор, пока она не стала свидетельницей встречи Генри и Клары.
