09.09.2012

—Столько рецептов?.. – заметила я глядя на доктора.

—На половину меньше обычного, —ответила она ставя круглую печать на каждом. – Ты делаешь большие успехи. Молодец.

—Вы правда так считаете?

—Конечно, —протянула свежезаполненные номерные рецепты она. – Посмотри в окно. Что ты видишь?

Зарешеченное окно первого этажа поликлинического кабинета смотрело на узкую улицу, заполненную извечно спешащими людьми. Куда они все спешат?

—Я вижу людей, —ответила я. – Извечно торопящихся людей, здоровых, полных сил.

—Вот. Ты же хочешь быть как они? Поэтому держи, —вкладывала мне в ладонь один за другим рецепты она. – Это только в крайнем случае, если тени снова придут; это утром и вечером; это перед сном; это по две таблетки после еды.

—Они снова придут?

Я спрашивала о ночных кошмарах, собственно почему и наблюдаюсь у нее, и, естественно, о Нем никогда не рассказывала.

—Нет, мы же их убрали, отработали. Придут другие.

—И это будет повторяться? – убрала в карман рецепты я.

—Смотри, —начертила три одинаковые по длине линии на листочке для заметок она. – Вот ты, вот твое отражение, а посередине как ты думаешь, что? Тьма! Тьма очень коварна, до того чтобы отобразиться отражение проходит восемнадцать ее слоев. Сейчас ты относительно здоровый человек – руководишь своим отражением, разговариваешь с ним, но стоит только чуть замешкаться, отвлечься и уже отражение будет руководить тобой, становиться твоими движениями, приказывать что тебе и как делать. Поначалу ты этого не заметишь.

—А потом? – дрожащим голосом прервала я.

—Без препаратов тьма поглотит тебя полностью.

—Доктор! – В кабинет вбежала молодая девушка.

—Ааа, Леночка. Минуточку, мы уже заканчиваем.

—Хорошо, мне все ясно, —встала и попрощалась я.

Теплый солнечный день так и не пускал домой, хотелось гулять, слушать музыку намеренно замедляя по ведущей домой длинной улице. О, если б я знала о сюрпризе – бежала бы домой со всех ног. Длинная очередь в аптеке, наконец-то моя, потом утомительнейшее ожидание пока они проверят рецепты на подлинность, продадут препараты хранящиеся наверное в сейфе, иначе что там можно проверять сорок минут. По прикрепленной к тыльной стороне ручки входной двери клейкой полоске от пачки сигарет убедившись, что в мое отсутствие в квартиру никто не заходил, я заперла дверь, зажгла свет, разулась, зашла в комнату. На клавиатуре лежала свежая живая красная роза. Как она пахнет. Ммм…

Почему я раньше не замечала деревянных качелей с облупившейся краской, выделявшихся на фоне детской площадки в конце улицы? А Его нигде нет. Где же Он?

Ой, что это там?  —пронеслась мысль. – Это же моя тетрадка, новая тетрадка для стихов.

Точно помня как покупала ее позавчера я открыла и не поверила, буквально не поверила глазам. Она вся исписана до обложки! Моим почерком! Идеи, наброски – все в виде законченных стихотворений, мой стиль, мои эксперименты, привычка ставить дату в конце. Я точно помню, сейчас сентябрь, а последнее стихотворение датировано январем следующего года.

—Ку-ку! – Закрыл мои глаза Он теплыми, чуть влажными пальцами. – Молодец, что ничего обо мне не рассказала!

—Олег... Твоя роза… Невозможно поверить глазам…

—Я знал, —обнял он. – Видишь, как это важно – не смотреть в зеркала, —тебе удалось принести стихи.

—И?..

—Это большой знак. Возможно… Я наконец… —Он обнимал крепче, еще крепче.

—Будешь ожидать меня там, наяву вместо цветка?

—Эх… —печально опустил глаза он. – Разве ты уверена, что спишь сейчас? Разве ты уверена, что все то есть явь?

—Нет. Если это явь, что боле не желаю засыпать; если сон – не желаю просыпаться, Милый.

—Диметра, тем не менее придется, иначе для кого я морской солью в ванной написал самое главное слово?

Он растаял! Он растаял, снова эти стены, молчаливые стены…

Во все дно ванны зеленой от эфирного масла эвкалипта морской солью были ровно выведены буквы T R A N C E.

18.09.2012

—Спрашивать или не спрашивать? – подумала я и решилась. – Доктор, можно один вопрос?

—Конечно.

—Дело в том, что одна моя подруга видит во сне странного, очень красивого человека. Сны очень реалистичны, он гуляет с ней, разговаривает, после чего она просыпается полностью обессиленной. Что Вы об этом думаете?

—Твоя подруга в большой опасности, —насторожился доктор. – Приведи ее ко мне. Дело в том, что это похоже на подселение. Там, во тьме обитает множество сущностей, подобно паразитам жаждущих вселиться и пить энергию.

—И что, самостоятельно это убрать ни как нельзя?

—Это крайне опасно.

—Почему?

—Был у меня в практике один случай.

—Расскажите.

—Еще давно, в советское время, ко мне пришла пациентка с жалобами на общую слабость, кошмары. Она жаловалась на один и тот же сон. Будто она гуляет по безлюдной деревне своего детства с красивым молодым человеком, с каждым днем она таяла буквально на глазах.  Из ее рассказов удалось выяснить, что эта сущность – ночной гость – показывал только то, что она хотела увидеть и говорил только то, что она хотела услышать, выглядел как мужчина ее мечты, боялся зеркал.

—И что же с ней стало? – неожиданно провела параллель с собственными снами я.

—Она после длительных сеансов гипноза научилась частично управлять сновидениями, обманом заманила сущность к зеркалу, после чего ее рассудок помутился.

—Интересно, что такого она там увидела?..

—Хочешь узнать мое мнение?

—Ага, —кивнула я.

—Этого конечно никто не знает, но… Я считаю, эти сущности – гости – только лишь потому запрещают смотреть в зеркала, что на самом деле крайне ужасны и их может убить, изгнать из тела их собственные отражения.

—А вот и ты, Диметра. Наверное ты решила потащить меня к зеркалу?

—Подожди, ты видишь все, что со мной происходит?

—Да.

—Пошли, —взяла его за руку я и подвела к занавешенному зеркалу возле дерева.

—Не надо. Ты еще не готова.

—Ерунда. Сейчас я сдерну покрывало с зеркало и все наконец станет ясно.

—Постой, —отшатнулся он. – Не будет меня – придут другие. Тоска, уныние, плачь ночами напролет – большинство ведущих в тебя окон распахнуты настежь. Не делай этого. Твое поле и так уходит в никуда, я лишь выпиваю сотую малость.

—Нет! – готова была обнажить зеркало я.

—Я обожаю тебя. Не делай этого. – Он остановил мою руку. – Хочешь, проснешься сегодня полной сил, Любимая?

—Что?..

—Я тебя обожаю, Диметрочка, —обнял он.

В его объятьях хотелось оставаться вечно, в его теплых заботливых руках чувствовалась сила, красота продолжающаяся теплым, летним, безлюдным городом. Тишину, мягкую успокаивающую тишину прерывал только зовн, едва уловимый тонкий, едва уловимый гул ветра в ушах.

—Ты слышишь?

—Ветер?

—Да. Это значит, открылась ДВЕРЬ.  Раздевайся.

—Как? Догола?

—Да. Не стесняйся, я тысячу раз тебя видел обнаженной.

Оказавшись пред ним без одежд я привычно ступила в разлитую воду, почувствовав ее комфортное тепло босыми ногами, закрыла глаза и прыгнула.

Труп молодого человека в незнакомой квартире лежал на полу в неестественной позе, а над ним висел в воздухе, постепенно отдаляясь к потолку абсолютно белый, похожий на сладкую вату шар. Олег очень осторожно поймал его руками и подобно все той же сахарной вате, придерживая левой рукой, правой осторожно отщипнул кусочек, прожевал и проглотил.

—Попробуй, это очень вкусно, —протянул очередной кусочек он.

Вместе со вкусом, сладким, но не приторным вкусом, меня накрыло волной: образы, символы, обрывки воспоминаний чьего-то детства захлестнули полностью как в замедленной съемке и исчезли, когда я проглотила вкуснейшее лакомство.