В резкой смене субъективного мира на объективный заключается самая главная опасность не удержаться на ногах поскольку положение тела до сдвига может не совпадать и зачастую не совпадает с положением тела после: до можно не просто идти, а переходить дорогу; до можно находиться на работе в сидячем положении или же в комфортной домашней обстановке делать упражнения по усилению осознанности.

Упав в снег, Диметра не ощутила его холода, сырости – она не ощутила ничего, даже какой бы то ни было слабости. Встав на ноги и оглядевшись она не смогла ни за что зацепиться взглядом так как белое поля простиралось до линии горизонта и, казалось, ему не было конца, из-за чего можно было только повиноваться некому внутреннему компасу и идти согласно внутренним ощущениям на запад или юго-запад, ведь ни голода, ни жажды, ни усталости в объективном мире не существует, иначе бы было проблематично находиться в нем миллиарды лет таким образом, что в это время течение времени в субъективном мире останавливается – его не происходит.

— Пси-навигатор? — Откуда-то издалека раздался детский голос и когда Диметра направила в его сторону взгляд она увидела пытающего что-то нарисовать на снегу мальчика.

— Что?

— Только четыре типа сущностей могут здесь находиться: пси-навигаторы, шизофреники и выступающие в роли картографов телепаты, работающие на спецслужбы разных стран картографы.

— Шизофренией я вроде бы не страдаю, —

 Диметра улыбнулась.

— Но ее легко приобрести, если застрять здесь на миллиарды лет сохраняя привычку к субъективному миру и вдруг вернуться туда, вновь и вновь переживая все чувства и эмоции, которых так здесь не хватало: удовлетворение голода, утоление жажды, полное обретение забытого набора обонятельных, вкусовых, визуальных, аудиальных и кинестетических ощущений.

— А что ты рисуешь?

— Руну Уруз, чтобы пришел шаман, удар ил в бубен и может хоть тогда наконец пойдет дождь, добрый и ласковый. 

Диметра огляделась по сторонам в попытке понять зачем здесь нужен дождь если кроме бескрайнего белого поля, в котором глазу не за что зацепиться, ничего нет, после чего она изумилась тому насколько сильно ошибалась! Прямо за спиной мальчика красовалась не менее белая как все остальное дверь с проемом, который она изучающе обошла со всех сторон: с северной стороны черная ручка на двери была расположена справа, а с южной – слева и могла открываться как на себя, так и от себя.

— В объективном мире не может быть ни дождя, ни снега, — заметила Диметра.

— Поэтому всех так и тянет в субъективный. И ты, — мальчик указал на Диметру пальцем, — можешь мне в этом помочь. Открой дверь.

При открытии южной стороны двери наружу, на первый взгляд ничего сверхъестественного за ней не было, лишь то же самое белое поле без окон и стен, которое окружало все и без дверного проема.

— Мир за дверью ничем не отличается. Все одинаково.

— Следуй за мной, но сначала оставь пакетик сахара, иначе без того или иного анкера ты не сможешь вернуться.

При входе в дверной проем белизна начала рассеиваться, и картина сменилась ночным городом. Трудно было поверить в то, что в субъективном мире тело Диметры продолжало находится в кафе и ее глаза замерли в наблюдении летней улицы за окном, в объективном мире она шагнула и оказалась совершенно в другом слое субъективной материи, в которой все те же улицы, ленты  мокрого асфальта, отражающего в своих лужах смазанные образы неоновых вывесок, все больше и больше расплывавшихся от непрекращающихся шагов ничего не подозревавших прохожих, не подозревавших и полностью игнорирующих подсказки, разбросанные буквально повсюду как отражение прохожих в витринах.

Оторвавшись от своих мыслей Диметра, внимательно начала смотреть в свое собственное отражение. Поистине, в объективном мире выплеснутая на морозе горячая вода даже при совпадении определенных параметров не может замерзать быстрее холодной, не может быть шаровых молний и той красавицы, чье отражение вместо своего наблюдала Диметра рядом со ставшим совершенно другим мальчиком из объективного мира, сочетавшим в себе на удивление как мужские так и женские черты, если хотя бы что-то можно было разглядеть в отражении, за котором так же было кафе.

— Вас с подругой можно пригласить на чашечку кофе? — Диметру отвлек от созерцания незнакомый голос.

Это был доброжелательно улыбавшийся молодой человек, промокший от дождя на левую ногу при том, что правая оставалась сухой и в обуви, в отличие от босой левой.

В это время Диметра не заметила, что мальчик стоял позади него, принял его позу и становился все более и более прозрачным.

— Один час за десять лет! — Воскликнув, молодой человек вздрогнул.

При проекции сущности объективного мира в сущность субъективного последняя становится нестабильной и быстро распадается при резком ускорении хода персонального времени, из-за чего воспринимаемый объективной сущностью час для субъективной превращается в десять лет и заканчивается парадоксальный остановкой сердца.  Отсутствующие в объективном мире набор аудиально-визульно-кинестетических ощущений, вкусоароматических ощущений, поток чувств и эмоций. И он продолжил:

— Шум ветра в ушах, запах дождя, чувство земли под ногами – ничего из этого не может сравниться с чувством настоящего голода, — мечтательно закатил глаза он и открыл дверь в кафе, посетители которого сразу же обратили внимание на сногсшибательные внешние данные Диметры.

—  Всегда было интересно насколько здесь отличается вкус кофе.

Сделав глоток Диметра, стала наблюдать за ним, как час за часом его казавшееся приятным лицо, гладкая кожа начинали стареть. Именно в этот момент Диметра отвела взгляд в попытке сфокусировать внимание на оставленном в объективном мире пакетике сахара, магнитно зацепившем ее сознание обратно через дверной проем, белое поле в результате чего она открыла глаза и обнаружила себя наблюдающей за часами на стене кафе, отделяющего своей прохладой от жаркой летней улицы. И в ее кармане вместо двух лежал уже один пакетик сахара.

15.03.2026-17.03.2026