Зашуршала одежда, босые ступни зашлепали по деревянному полу. Раздался глухой стук. Кажется, мой ушастый скромник что-то уронил.

Без зазрения совести я стянула с глаз ненужную тряпку и увидела упругую голую задницу. Роан ползал на четвереньках, пытаясь вслепую нащупать на полу кусок второго мыла. Поза его была смешной и неприличной до крайности. Боюсь, бедняга со стыда умрет, если когда-нибудь узнает, что я застала его в таком виде.

Длинные светлые волосы свешивались вперед, пальцы шарили по деревянным доскам, Роан тихо ругался себе под нос. Между его ног болтался крупный, мясистый…

Я подумала, что не имею права за ним подсматривать, и отвела взгляд. И все равно время от времени продолжала коситься в его сторону.

Мой криворукий спутник наконец нашел упавшее мыло. Для этого он приподнял свою повязку, но, как честный эльф, вернул ее на место, едва достигнув цели. Не то что я.

Мыться с завязанными глазами – какая глупость! Вот еще – мучиться неудобствами! Пользуясь всеми преимуществами зрения, я медленно разделась, сложила свои вещи на лавке аккуратной стопкой. Без всякой суеты отыскала бутылку с шампунем и взбила на голове густую пену, затем растерла себя до красноты намыленной пеньковой рукавицей.

Тем временем в паре метрах от меня Роан постоянно что-то ронял и чертыхался сквозь зубы.

Я старалась лишний раз не смотреть на него, но успела оценить и широкий разворот плеч, и красивую мускулистую грудь, и едва заметные мышцы пресса на животе. Роан был высоким, поджарым и гибким, как лесной хищник. Уверена, когда синяки сойдут с его лица и растает фингал, закрывший левый глаз, он окажется невероятно привлекательным мужчиной.

– Я уже готова к душу. А ты?

В ответ Роан ругнулся. Мыло у него никак не пенилось, а все потому, что с повязкой на глазах он не видел маленькое ведерко с черпаком, оставленное тут, чтобы смочить банную щетку.

– Сейчас. Подожди немного.

Он принялся суетиться.

– Может, тебе помочь? Например, потереть спинку?

Роан вздрогнул, как если бы воспринял мою шутку всерьез и испугался, что я уже подкралась к нему сзади с мочалкой в руке. Брусочек мыла снова едва не выскользнул из его пальцев. Эльф повернул ко мне закрытое повязкой лицо, и выражение у него стало подозрительным, словно он пытался понять, подглядываю я за ним или нет.

«Да не смотрю я на тебя!» – едва не ляпнула я, но вовремя спохватилась.

Мне уже не терпелось смыть с себя эту липкую пену. Она щекотно пузырилась на висках, сползала на лоб и норовила попасть в глаза. Да и голая кожа успела покрыться мурашками – в этой комнате явно не хватало растопленного камина.

– Иди на мой голос, – я взялась за веревку, свисающую с бочки над головой.

Роан шагнул ко мне, слепо шаря руками в воздухе. Волосы спускались ему на плечи мыльными сосульками, а между ног белела шапка пены, похожая на снег. Я туда не смотрела. Честно.

– Сюда, сюда.

Как мы и договаривались, глаза эльфа были закрыты повязкой. Он осторожно двигался на звук моего голоса и водил перед собой вытянутыми руками. Когда он подошел достаточно близко, я поймала его ладонь и дернула Роана на себя. Наши голые тела звонко шлепнулись друг о друга.

Сюрприз!

Моя обнаженная грудь вмялась в его намыленный торс, живот прижался к животу. Промежностью я ощутила нежность мягкого члена.

Из горла Роана вырвался сдавленный звук – смесь дикого шока и протеста.

Чувствуя себя коварной злодейкой, я потянула за веревку – и сверху на нас обрушился поток приятного освежающего тепла.

Волосы облепили голову. Ресницы склеились. За миг до этого моя обманутая жертва собралась что-то сказать – возмутиться? – но нахлебалась воды и была вынуждена закрыть рот.

Голое тело в моих объятиях напряглось, а через секунду меня грубо оттолкнули к стене. Я покачнулась и шагнула назад, шлепнув босыми ногами по пенной луже.

– Что ты творишь?! – Роан сорвал с себя мокрую повязку.

Его красное лицо блестело от влаги. Подбородок дрожал. Бедняга невольно скользнул взглядом по моей фигуре, полностью обнаженной, и его глаза вылезли из орбит.

– О боги! – воскликнул он и спешно отвернулся. – Ты… ты…

– Голая, – подсказала я.

Вот же чудной мужик! Удивляется моей наготе так, будто не прочувствовал всю ее полноту, когда мы обнимались.

Широкая спина в алых шрамах содрогнулась. Эльф снова издал странный звук, но уже другой – как будто его переполняли эмоции.

– Оденься. Быстрее!

С этими словами Роан кинулся к полотенцам на лавке и одно из них, не глядя, швырнул мне, а второе обернул вокруг своих бедер. Его руки тряслись, когда он пытался затянуть узлом края ткани.

И зачем так нервничать?

Роан покосился на меня с опаской, готовый в любой момент отвести взгляд, если я не успела прикрыть свои прелести. Но я успела. Жаль, полотенце было слишком тонким – впитав воду, оно превратилось в мокрую тряпку, неприятную коже.

– Где твоя повязка?! – в голосе эльфа гремело обвинение. Его мускулистая грудь ходила ходуном, на щеках неровными пятнами горел румянец. – Ты ее что… не надела?

На его пылающем лице проступил откровенный ужас. С таким выражением говорят о страшных катастрофах и жестоких убийствах.

– Надела. Ты же сам видел.

Роан тяжело сглотнул.

– Надела, а потом… сняла? – шепнул он хриплым голосом, уже догадываясь, как было дело.

– А потом сняла, – кивнула я с беззаботной улыбкой.

Ноздри эльфа широко раздулись, затем сузились. Он открыл рот, но не смог ничего из себя выдавить, кроме надоевшего уже: «Ты, ты, ты». А еще зачем-то наставил на меня указательный палец. Видимо, пытался этим жестом полнее выразить свое возмущение.

– Тоже мне, нашел трагедию, – отмахнулась я. – Зато мы теперь оба чистые.

– Ты меня обманула!

– Не обманула, а действовала по обстоятельствам, а обстоятельства складывались определенным образом.

Роан смотрел на меня с видом оскорбленной добродетели и сопел, как сердитый еж.

– Неужели не понимаешь! – всплеснула я руками. – Если бы мы оба завязали глаза, то непременно промахнулись бы мимо бочки и помыли бы не себя, в воздух. И вообще ты сам виноват. Сразу было понятно, что мое предложение – полный бред. Мыться вслепую – это такая нелепость! Мог и заподозрить подвох.

Теперь я знала, как эльфы умеют скрежетать зубами – громко и выразительно.

Злобно фыркнув, Роан натянул рубаху на свой мокрый торс и в таком виде – в рубахе, белом полотенце на бедрах и со штанами подмышкой – устремился обратно в нашу спальню на втором этаже таверны. Он весь кипел. Не шел, а словно забивал ногами гвозди. Казалось, его дрожащая фигура сейчас вспыхнет факелом.

Я дала ему время немного остыть и осталась наедине с собой в банной комнате. Неторопливо привела себя в порядок – вытерла волосы, убрала полотенце на лавку, оделась – и только после этого поднялась в номер.

Роан уже лежал в постели, накрытый розовым одеялом с сердечками, и сурово рассматривал пыльную лампу на потолке. Освещала спальню не она, а крошечный восковой огарок на тумбочке у кровати. Над изголовьем висело кривое деревянное сердце.

– Давай я обработаю твои раны.

– Обойдусь, – процедил упрямец сквозь зубы.

Его взгляд прошелся по моей фигуре, как мне показалось, против воли хозяина, и кончики острых ушей нежно заалели.

Могу покляться, в этот момент Роан вспоминал, как во время душа мы соприкоснулись голыми телами. И похоже, он разозлился на себя за эти неприличные мысли, ибо резко повернулся ко мне спиной. Лег он, кстати, в одежде, словно переживая за свою добродетель.

Да кому она сдалась, пф-ф-ф?

Пока он выстраивал между нами невидимую стену отчуждения, я полезла в свой мешок с вещами и кое-что незаметно спрятала в широком рукаве туники.

– Роан?

Роан притворялся спящим.

– Эй, Роан?

Я поставила колено на постель. Матрас прогнулся под моим весом. Спина эльфа напряглась.

– Ро-о-оа-а-ан, – в этот раз его имя я пропела томным вкрадчивым голоском.