| To Mr. Lorry, he commended them all, and explained his worldly affairs. That done, with many added sentences of grateful friendship and warm attachment, all was done. | И мистеру Лорри он написал, что он оставляет их всех на его попечение, посвящал его в свои денежные дела и выражал ему свои самые дружеские чувства, горячо благодарил его за участие. | | He never thought of Carton. | О Картоне он даже не вспомнил. | | His mind was so full of the others, that he never once thought of him. | Он так был полон мыслями о своих близких, что ни разу не подумал о нем. | | He had time to finish these letters before the lights were put out. When he lay down on his straw bed, he thought he had done with this world. | Он успел написать все эти письма до того, как погасили свет, и когда он улегся на свой соломенный матрац, ему показалось, что он уже совсем простился с жизнью. | | But, it beckoned him back in his sleep, and showed itself in shining forms. | Но она снова завладела им во сне и предстала ему радостная, сияющая. | | Free and happy, back in the old house in Soho (though it had nothing in it like the real house), unaccountably released and light of heart, he was with Lucie again, and she told him it was all a dream, and he had never gone away. | Свободный, счастливый, он снова видел себя дома в Сохо (хотя это был совсем другой дом, непохожий на их старый), каким-то чудесным образом он вырвался на волю, и ему было так легко и хорошо, и он опять был с Люси, и она уверяла его, что все это ему приснилось и он никуда не уезжал из Англии. | | A pause of forgetfulness, and then he had even suffered, and had come back to her, dead and at peace, and yet there was no difference in him. | Потом все куда-то исчезло, и, кажется, его уже казнили, и он вернулся к ним мертвый, но на душе у него было по-прежнему спокойно и даже как будто ничто не изменилось. | | Another pause of oblivion, and he awoke in the sombre morning, unconscious where he was or what had happened, until it flashed upon his mind, "this is the day of my death!" | Потом опять все куда-то провалилось, и он проснулся, когда уже брезжил серый день, и первую минуту не мог понять, где он, что с ним, как вдруг его точно обожгла мысль: сегодня казнь. | | Thus, had he come through the hours, to the day when the fifty-two heads were to fall. | Так незаметно прошла ночь и наступил день, когда под топором гильотины должны были упасть пятьдесят две головы. | | And now, while he was composed, and hoped that he could meet the end with quiet heroism, a new action began in his waking thoughts, which was very difficult to master. | Он был спокоен, ему казалось, что он вполне владеет собой и мужественно встретит свой конец, но постепенно его стали одолевать какие-то странные мысли, и он никак не мог от них отделаться. | | He had never seen the instrument that was to terminate his life. | Он никогда не видел машины, которая должна была прекратить его жизнь. | | How high it was from the ground, how many steps it had, where he would be stood, how he would be touched, whether the touching hands would be dyed red, which way his face would be turned, whether he would be the first, or might be the last: these and many similar questions, in nowise directed by his will, obtruded themselves over and over again, countless times. | Высоко ли она над землей, на сколько ступеней к ней надо подняться, как стать, не будут ли в крови руки, которые его будут держать, куда его повернут лицом, возьмут ли его первым, или последним? Эти мысли, помимо его воли, неотвязно преследовали его. | | Neither were they connected with fear: he was conscious of no fear. | Они были вызваны не страхом; он не чувствовал страха. | | Rather, they originated in a strange besetting desire to know what to do when the time came; a desire gigantically disproportionate to the few swift moments to which it referred; a wondering that was more like the wondering of some other spirit within his, than his own. | Скорее они возникали из острого, мучительного желания узнать заранее, как надо держать себя, когда наступит эта минута. И это непреодолимое желание чудовищно не соответствовало тем кратким секундам, за которые все должно было совершиться. В этом болезненном любопытстве было что-то навязчивое, точно какой-то демон обуял его и он никак не мог от него отделаться. | | The hours went on as he walked to and fro, and the clocks struck the numbers he would never hear again. | Он ходил из угла в угол по камере, и тюремные часы отбивали время числом ударов, которое для него больше уже никогда не повторится. | | Nine gone for ever, ten gone for ever, eleven gone for ever, twelve coming on to pass away. | Вот последний раз пробило девять, десять - вот уже и одиннадцать бьет, - последний раз; скоро и двенадцать пробьет, - последний раз. | | After a hard contest with that eccentric action of thought which had last perplexed him, he had got the better of it. | Он все старался отогнать от себя назойливо преследующие его мысли, и, наконец, ему это удалось. | | He walked up and down, softly repeating their names to himself. | Он прохаживался взад и вперед по камере и тихо повторял про себя дорогие имена. | | The worst of the strife was over. | На душе у него было спокойно, борьба кончилась. | | He could walk up and down, free from distracting fancies, praying for himself and for them. | Его перестали мучить навязчивые виденья. Он мог ходить взад и вперед и молиться за себя и за близких. | | Twelve gone for ever. | Пробило двенадцать - последний раз. | | He had been apprised that the final hour was Three, and he knew he would be summoned some time earlier, inasmuch as the tumbrils jolted heavily and slowly through the streets. | Он знал, что казнь назначена на три часа. Вероятно, за ним придут несколько раньше - ведь эти перегруженные телеги так медленно двигаются по улицам. | | Therefore, he resolved to keep Two before his mind, as the hour, and so to strengthen himself in the interval that he might be able, after that time, to strengthen others. | Он решил, что ему следует быть наготове к двум часам и до тех пор стараться сохранить бодрость, чтобы найти в себе силы поддержать и подбодрить других. | | Walking regularly to and fro with his arms folded on his breast, a very different man from the prisoner, who had walked to and fro at La Force, he heard One struck away from him, without surprise. | Скрестив руки на груди, он шагал из угла в угол -как он был теперь непохож на того жалкого узника, метавшегося по камере в Лафорсе. | | The hour had measured like most other hours. Devoutly thankful to Heaven for his recovered self-possession, he thought, "There is but another now," and turned to walk again. | Он слышал, как пробило час, и спокойно, без тени волнения, отметил про себя, что время идет, как всегда, ни скорее, ни медленнее, и, поблагодарив бога за свое спокойствие и самообладание, подумал - остается еще час, - и снова зашагал взад и вперед. | | Footsteps in the stone passage outside the door. | Шаги в коридоре по каменным плитам. | | He stopped. | Кто-то остановился у его двери. | | The key was put in the lock, and turned. | Ключ повернулся, щелкнул замок. | | Before the door was opened, or as it opened, a man said in a low voice, in English: | Прежде чем дверь отворили, или когда ее отворяли, чей-то голос тихо сказал по-английски: | | "He has never seen me here; I have kept out of his way. | - Он меня здесь ни разу не видел, я старался не попадаться ему на глаза. | | Go you in alone; I wait near. Lose no time!" | Вы ступайте один, я подожду вас; только времени мало, поторопитесь. | | The door was quickly opened and closed, and there stood before him face to face, quiet, intent upon him, with the light of a smile on his features, and a cautionary finger on his lip, Sydney Carton. | Дверь отворилась и захлопнулась, и Дарней увидел перед собой Сидни Картона: Картон стоял молча, мягко улыбаясь, приложив палец к губам, и внимательно смотрел на него. | | There was something so bright and remarkable in his look, that, for the first moment, the prisoner misdoubted him to be an apparition of his own imagining. | Что-то необыкновенно сияющее было в его взгляде, в выражении его лица, и это было так удивительно, что узник невольно подумал, не мерещится ли ему опять? | | But, he spoke, and it was his voice; he took the prisoner's hand, and it was his real grasp. | Но Картон заговорил, - и это был его голос; он пожал Дарнею руку, - и это было его крепкое рукопожатье. | | "Of all the people upon earth, you least expected to see me?" he said. | - Вы, конечно, никак не ожидали меня здесь увидеть? - сказал он. | | "I could not believe it to be you. I can scarcely believe it now. | - Просто глазам своим не поверил, да и сейчас не верится! | | You are not"-the apprehension came suddenly into his mind-"a prisoner?" | - Внезапное подозрение мелькнуло у него в уме: -Вы... не арестованы? | | "No. | - Нет. | | I am accidentally possessed of a power over one of the keepers here, and in virtue of it I stand before you. | Просто один из здешних тюремщиков кой-чем обязан мне, и вот благодаря этому меня пропустили сюда. | | I come from her-your wife, dear Darnay." | Я пришел от нее... от вашей жены, дорогой Дарней. | | The prisoner wrung his hand. | Узник горячо пожал ему руку. | | "I bring you a request from her." | - Я пришел передать вам ее просьбу. | | "What is it?" | - Просьбу?! | | "A most earnest, pressing, and emphatic entreaty, addressed to you in the most pathetic tones of the voice so dear to you, that you well remember." | - Да, и вы должны выполнить ее немедленно. Она просит вас об этом самым настоятельным, самым убедительным образом, - вы ведь знаете, как трогательно и настойчиво она умеет просить! | | The prisoner turned his face partly aside. | Узник отвел глаза в сторону и слегка отвернул лицо. | | "You have no time to ask me why I bring it, or what it means; I have no time to tell you. | - Сейчас не время спрашивать, почему я пришел к вам с этой просьбой и что это означает, и у меня нет времени объяснять вам. | | You must comply with it-take off those boots you wear, and draw on these of mine." | Вы должны сделать то, что она просит: немедленно снимайте башмаки и надевайте мои сапоги! | |
