| It was The Vengeance who, amidst the warm commendations of the audience, thus assisted the proceedings. | Это была Месть, которая не побоялась прервать заседание суда и заслужила бурное одобрение всего зала. | | The President rang his bell; but, The Vengeance, warming with encouragement, shrieked, "I defy that bell!" wherein she was likewise much commended. | Председатель зазвонил. - Подумаешь, испугалась я вашего звонка! - воодушевленная поощрением публики, крикнула Месть, и в зале снова раздались дружные хлопки и громкие одобрительные возгласы. | | "Inform the Tribunal of what you did that day within the Bastille, citizen." | - Расскажите суду, гражданин, что вы сделали, когда проникли в Бастилию? | | "I knew," said Defarge, looking down at his wife, who stood at the bottom of the steps on which he was raised, looking steadily up at him; | Дефарж взглянул на жену, которая стояла внизу у ступеньки, ведущей на трибуну для свидетелей, и не сводила с него глаз. | | "I knew that this prisoner, of whom I speak, had been confined in a cell known as One Hundred and Five, North Tower. | - Мне было известно, что узник, о котором я сейчас говорил, был заключен в Северной башне в одиночной камере номер сто пять. | | I knew it from himself. | Он не помнил своего имени, когда мне отдали его на попечение. | | He knew himself by no other name than One Hundred and Five, North Tower, when he made shoes under my care. | Все время, пока он жил у меня и шил башмаки, он так и называл себя номер сто пять, Северная башня. | | As I serve my gun that day, I resolve, when the place shall fall, to examine that cell. | И вот, в тот день, когда я бил из пушки по стенам Бастилии, я решил, что первым делом, как мы войдем в крепость, я разыщу эту камеру. | | It falls. | Крепость пала. | | I mount to the cell, with a fellow-citizen who is one of the Jury, directed by a gaoler. | Я с одним моим товарищем, присутствующим здесь в качестве присяжного, заставил тюремщика проводить нас в Северную башню, номер сто пять. | | I examine it, very closely. In a hole in the chimney, where a stone has been worked out and replaced, I find a written paper. | Я очень тщательно осмотрел всю камеру и в одной из стенок камина обнаружил трещину, заложенную камнем, и в ней исписанные листки. | | This is that written paper. | Вот эти листки. | | I have made it my business to examine some specimens of the writing of Doctor Manette. | Мне хорошо знаком почерк доктора Манетта. | | This is the writing of Doctor Manette. | Это написано его рукой. | | I confide this paper, in the writing of Doctor Manette, to the hands of the President." | Я передаю этот документ, написанный рукой доктора Манетта, в руки председателя суда. | | "Let it be read." | - Огласите документ! | | In a dead silence and stillness-the prisoner under trial looking lovingly at his wife, his wife only looking from him to look with solicitude at her father, Doctor Manette keeping his eyes fixed on the reader, Madame Defarge never taking hers from the prisoner, Defarge never taking his from his feasting wife, and all the other eyes there intent upon the Doctor, who saw none of them-the paper was read, as follows. | Мертвая тишина воцарилась в зале; подсудимый не сводил глаз с жены, она смотрела на него и лишь иногда переводила тревожный участливый взгляд на отца; глаза доктора Манетта были прикованы к чтецу; мадам Дефарж впилась глазами в подсудимого, а Дефарж настороженно следил за торжествующим лицом жены; глаза всех в зале были устремлены на доктора, а он, не замечая никого, смотрел остановившимся взглядом на чтеца. | | X. The Substance of the Shadow | Глава X Тень облекается плотью | | "I, Alexandre Manette, unfortunate physician, native of Beauvais, and afterwards resident in Paris, write this melancholy paper in my doleful cell in the Bastille, during the last month of the year, 1767. | "Я, Александр Манетт, несчастный доктор, уроженец города Бове, впоследствии поселившийся в Париже, пишу эту горестную повесть в моем тяжком заточении в стенах Бастилии на исходе тысяча семьсот шестьдесят седьмого года в декабре месяце. | | I write it at stolen intervals, under every difficulty. | Пишу урывками, тайком, и это сопряжено для меня с неимоверными трудностями. | | I design to secrete it in the wall of the chimney, where I have slowly and laboriously made a place of concealment for it. | Я решил спрятать эти листки в стене камина, где я упорно и кропотливо готовил для них надежный тайник. | | Some pitying hand may find it there, when I and my sorrows are dust. | Быть может, чья-нибудь сострадательная рука извлечет их оттуда, когда я со всеми моими горестями уже обращусь в прах. | | "These words are formed by the rusty iron point with which I write with difficulty in scrapings of soot and charcoal from the chimney, mixed with blood, in the last month of the tenth year of my captivity. | Я пишу ржавым гвоздем, с трудом выводя буквы сажей, которую соскребаю со стены камина и смачиваю кровью, пишу в последний месяц десятого года моего заточения. | | Hope has quite departed from my breast. | Я уже не надеюсь выйти отсюда. | | I know from terrible warnings I have noted in myself that my reason will not long remain unimpaired, but I solemnly declare that I am at this time in the possession of my right mind-that my memory is exact and circumstantial-and that I write the truth as I shall answer for these my last recorded words, whether they be ever read by men or not, at the Eternal Judgment-seat. | По некоторым страшным признакам я предвижу, что разум мой скоро откажется мне служить, но в настоящее время я со всей ответственностью заявляю, что сейчас я нахожусь в здравом уме и твердой памяти, помню все до мельчайших подробностей, и все, что я пишу здесь, чистая правда, и за каждое написанное мною слово, будут ли последние мои слова прочитаны людьми или нет, я отвечаю перед всевечным судьей. | | "One cloudy moonlight night, in the third week of December (I think the twenty-second of the month) in the year 1757, I was walking on a retired part of the quay by the Seine for the refreshment of the frosty air, at an hour's distance from my place of residence in the Street of the School of Medicine, when a carriage came along behind me, driven very fast. | Однажды пасмурным вечером во второй половине декабря (кажется, двадцать второго числа) тысяча семьсот пятьдесят седьмого года я вышел подышать свежим воздухом и, удалившись от своего дома, что на улице Медицинской школы, примерно на расстояние часа ходьбы, прогуливался по пустынной набережной Сены; внезапно позади меня раздался грохот мчавшейся во весь опор кареты. | | As I stood aside to let that carriage pass, apprehensive that it might otherwise run me down, a head was put out at the window, and a voice called to the driver to stop. | Я посторонился, чтобы пропустить экипаж, и увидел, как из окна кареты высунулась голова и громкий голос крикнул кучеру: "Стой!". | | "The carriage stopped as soon as the driver could rein in his horses, and the same voice called to me by my name. | Кучер не сразу сдержал лошадей, и тот же голос окликнул меня по имени. | | I answered. | Я отозвался. | | The carriage was then so far in advance of me that two gentlemen had time to open the door and alight before I came up with it. | Карета, промчавшись мимо, остановилась в нескольких шагах от меня, и когда я подошел, из нее уже успели выйти двое мужчин. | | "I observed that they were both wrapped in cloaks, and appeared to conceal themselves. | Я обратил внимание, что оба они кутались в плащи и явно старались остаться неузнанными. | | As they stood side by side near the carriage door, I also observed that they both looked of about my own age, or rather younger, and that they were greatly alike, in stature, manner, voice, and (as far as I could see) face too. | Они стояли рядом у дверцы кареты, и я только успел заметить, что они оба примерно моего возраста и очень похожи друг на друга, - фигурой, осанкой, голосом, и насколько я мог судить в темноте, и лицом. | | "'You are Doctor Manette?' said one. | - Вы доктор Манетт? - спросил один из них. | | "I am." | - Да. | | "'Doctor Manette, formerly of Beauvais,' said the other; 'the young physician, originally an expert surgeon, who within the last year or two has made a rising reputation in Paris?' | - Доктор Манетт из города Бове, - сказал другой, -молодой врач, искусный хирург, который за последние два года стал знаменитостью в Париже? | | "'Gentlemen,' I returned, 'I am that Doctor Manette of whom you speak so graciously.' | - Я тот самый доктор Манетт, господа, - ответил я,- о котором вы столь лестно отзываетесь. | | "'We have been to your residence,' said the first, 'and not being so fortunate as to find you there, and being informed that you were probably walking in this direction, we followed, in the hope of overtaking you. | - Мы были у вас, - пояснил первый, - но, к сожалению, не застали вас дома, и, так как нам сказали, что вы отправились гулять и по всей вероятности в эту сторону, мы, надеясь догнать вас, поехали сюда. | | Will you please to enter the carriage?' | Не угодно ли вам будет сесть в карету? | | "The manner of both was imperious, and they both moved, as these words were spoken, so as to place me between themselves and the carriage door. | С этими словами, произнесенными властным, настоятельным тоном, оба они отступили на шаг, как бы давая мне дорогу, и я очутился между ними у дверцы кареты. | | They were armed. I was not. | Они были вооружены, а я нет. | | "'Gentlemen,' said I, 'pardon me; but I usually inquire who does me the honour to seek my assistance, and what is the nature of the case to which I am summoned.' "The reply to this was made by him who had spoken second. | - Простите, господа, - сказал я, - но когда меня вызывают к больному, я всегда осведомляюсь, кто делает мне честь обращаться к моей помощи и на что жалуется больной. | |
