| The court was all astir and a-buzz, when the black sheep-whom many fell away from in dread-pressed him into an obscure corner among the crowd. | В зале суда стоял гул и народу было полным-полно; фискал, от которого многие шарахались в ужасе, провел Картона через толпу и втиснул его куда-то в угол. | | Mr. Lorry was there, and Doctor Manette was there. | Мистер Лорри был уже здесь, и доктор Манетт. | | She was there, sitting beside her father. | И она была здесь, сидела рядом с отцом. | | When her husband was brought in, she turned a look upon him, so sustaining, so encouraging, so full of admiring love and pitying tenderness, yet so courageous for his sake, that it called the healthy blood into his face, brightened his glance, and animated his heart. | Когда ввели ее мужа, она устремила на него такой ободряющий, такой утешительный взгляд, полный пламенной любви и сострадательной нежности и вместе с тем такой самоотверженной силы, что он вспыхнул, просиял, глаза его оживились, душа воспрянула. | | If there had been any eyes to notice the influence of her look, on Sydney Carton, it would have been seen to be the same influence exactly. | Такое же действие оказал этот взгляд и на Сидни Картона, в чем убедился бы всякий, кто вздумал бы за ним понаблюдать. | | Before that unjust Tribunal, there was little or no order of procedure, ensuring to any accused person any reasonable hearing. | В этом неправедном суде не соблюдалось никаких правил судебной процедуры, обеспечивающей подсудимому более или менее беспристрастное разбирательство дела. | | There could have been no such Revolution, if all laws, forms, and ceremonies, had not first been so monstrously abused, that the suicidal vengeance of the Revolution was to scatter them all to the winds. | Народ, опрокинувший ненавистный режим, при котором он столько лет терпел чудовищные нарушения закона и порядка, чудовищные злоупотребления властью - все то, что привело к революции, - сокрушил и растоптал все установления, уставы и своды законов, не оставив от них камня на камне. | | Every eye was turned to the jury. The same determined patriots and good republicans as yesterday and the day before, and to-morrow and the day after. | Глаза всех в зале устремились на присяжных, это были все те же бессменные верные патриоты, ярые республиканцы, которые заседали здесь вчера и третьего дня и будут заседать завтра и все следующие дни. | | Eager and prominent among them, one man with a craving face, and his fingers perpetually hovering about his lips, whose appearance gave great satisfaction to the spectators. | Среди них особенно выделялся один с алчным лицом, который непрестанно поглаживал пальцами углы губ; публика следила за ним с явным одобрением. | | A life-thirsting, cannibal-looking, bloody-minded juryman, the Jacques Three of St. Antoine. The whole jury, as a jury of dogs empannelled to try the deer. | Это был известный своей кровожадностью и всегда настаивающий на смертном приговоре Жак Третий из Сент-Антуана; да и вся эта кучка присяжных напоминала свору борзых, собравшихся судить оленя. | | Every eye then turned to the five judges and the public prosecutor. | Затем все глаза устремились на пятерых судей и на общественного обвинителя. | | No favourable leaning in that quarter to-day. A fell, uncompromising, murderous business-meaning there. | Вид у них сегодня был отнюдь не склонный к поблажкам, решительный, убийственно деловой, беспощадный. | | Every eye then sought some other eye in the crowd, and gleamed at it approvingly; and heads nodded at one another, before bending forward with a strained attention. | Нет, сегодня ему не уйти от гильотины! И люди в зале одобрительно переглядывались, подмигивали друг другу, кивали головами и с удовлетворением готовились слушать. | | Charles Evremonde, called Darnay. Released yesterday. Reaccused and retaken yesterday. | Шарль Эвремонд, он же Дарней, - освобожден вчера из тюремного заключения, - и вчера же по вновь поступившему обвинению снова водворен в тюрьму. | | Indictment delivered to him last night. | Обвинительный акт представлен вчера вечером. | | Suspected and Denounced enemy of the Republic, Aristocrat, one of a family of tyrants, one of a race proscribed, for that they had used their abolished privileges to the infamous oppression of the people. | Обвиняется как враг Республики, аристократ из проклятого рода угнетателей, объявленного вне закона и подлежащего полному истреблению до последнего колена, ибо, пользуясь своими, ныне упраздненными правами и привилегиями, эти ненавистные тираны всячески притесняли народ. | | Charles Evremonde, called Darnay, in right of such proscription, absolutely Dead in Law. | На основании вышеизложенного отпрыск сего рода Шарль Эвремонд, он же Дарней, считается объявленным вне закона и лишен всех гражданских прав. | | To this effect, in as few or fewer words, the Public Prosecutor. | Вот, собственно, и все, что сказал в своем кратком выступлении общественный обвинитель. | | The President asked, was the Accused openly denounced or secretly? | Председатель суда спросил, каким образом был изобличен подсудимый, тайно или открыто. | | "Openly, President." | - Открыто, гражданин председатель. | | "By whom?" | - Кем? | | "Three voices. | - Тремя лицами. | | Ernest Defarge, wine-vendor of St. Antoine." | Эрнестом Дефаржем, виноторговцем из Сент-Антуана. | | "Good." | - Хорошо. | | "Therese Defarge, his wife." | - Терезой Дефарж, его женой. | | "Good." | - Хорошо. | | "Alexandre Manette, physician." | - Доктором Александром Манеттом. | | A great uproar took place in the court, and in the midst of it, Doctor Manette was seen, pale and trembling, standing where he had been seated. | Публика зашумела, заволновалась, и все увидели, как доктор Манетт, бледный, дрожащий, поднялся со своего места. | | "President, I indignantly protest to you that this is a forgery and a fraud. | - Я возмущен, я отрицаю это, гражданин председатель! Это возмутительный обман и злоупотребление моим именем. | | You know the accused to be the husband of my daughter. | Вам известно, что подсудимый - муж моей дочери. | | My daughter, and those dear to her, are far dearer to me than my life. | Моя дочь и все, кто ей дорог, для меня дороже жизни. | | Who and where is the false conspirator who says that I denounce the husband of my child!" | Кто этот подлый злоумышленник, который осмелился сказать, что я подал донос на мужа моей дочери? | | "Citizen Manette, be tranquil. | - Успокойтесь, гражданин Манетт! | | To fail in submission to the authority of the Tribunal would be to put yourself out of Law. | Неуважение к суду и неподчинение власти трибунала - это преступление, которое карается законом. | | As to what is dearer to you than life, nothing can be so dear to a good citizen as the Republic." | Что же касается того, что вам дороже жизни, - для честного гражданина ничто не должно быть дороже Республики. | | Loud acclamations hailed this rebuke. | Зал бурно приветствовал суровое выступление председателя суда. | | The President rang his bell, and with warmth resumed. | Председатель позвонил в колокольчик и продолжал с жаром: | | "If the Republic should demand of you the sacrifice of your child herself, you would have no duty but to sacrifice her. | - Если Республика потребует от вас, чтобы вы пожертвовали ради нее родной дочерью, ваш долг повиноваться и принести эту жертву. | | Listen to what is to follow. In the meanwhile, be silent!" | Итак, слушайте, что говорит суд, и не прерывайте его! | | Frantic acclamations were again raised. | Зал снова огласился восторженными рукоплесканиями и криками. | | Doctor Manette sat down, with his eyes looking around, and his lips trembling; his daughter drew closer to him. | Доктор Манетт опустился на стул, растерянно оглядываясь по сторонам; губы его дрожали; дочь пододвинулась поближе и тесно прильнула к нему. | | The craving man on the jury rubbed his hands together, and restored the usual hand to his mouth. | Присяжный с алчным лицом потер руки и тотчас же привычным движением поднес правую руку ко рту и погладил себя по губам. | | Defarge was produced, when the court was quiet enough to admit of his being heard, and rapidly expounded the story of the imprisonment, and of his having been a mere boy in the Doctor's service, and of the release, and of the state of the prisoner when released and delivered to him. | Вызвали свидетеля Дефаржа, и когда в зале водворилась тишина, он кратко рассказал, что еще мальчиком был в услужении у доктора, и как доктора на долгие годы заточили в Бастилию, и в каком виде его оттуда выпустили и отдали ему на попечение. | | This short examination followed, for the court was quick with its work. | Суд сегодня не мешкал, свидетеля Дефаржа допросили очень кратко. | | "You did good service at the taking of the Bastille, citizen?" | - Вы принимали деятельное участие во взятии Бастилии, гражданин? | | "I believe so." | - Да, принимал. | | Here, an excited woman screeched from the crowd: | В толпе раздался пронзительный женский голос: | | "You were one of the best patriots there. | - Вы были одним из наиболее отличившихся патриотов! | | Why not say so? | Почему вы молчите об этом? | | You were a cannonier that day there, and you were among the first to enter the accursed fortress when it fell. | Вы были канониром в тот день и одним из первых ворвались в эту проклятую крепость. | | Patriots, I speak the truth!" | Патриоты, разве я не правду говорю? | |
