| "What is that noise?" said the Doctor, turning towards the window. | - Что это за шум? - спросил доктор, подходя к окну. | | "Don't look!" cried Mr. Lorry. "Don't look out! | - Не смотрите, Манетт! | | Manette, for your life, don't touch the blind!" | Заклинаю вас, не открывайте ставни! | | The Doctor turned, with his hand upon the fastening of the window, and said, with a cool, bold smile: | Доктор обернулся и, не отнимая руки от задвижки, запиравшей окно, сказал с невозмутимой улыбкой: | | "My dear friend, I have a charmed life in this city. | - В этом городе, дорогой друг, меня никто пальцем не тронет. Моя жизнь заколдована. | | I have been a Bastille prisoner. | Я - бывший узник Бастилии. | | There is no patriot in Paris-in Paris? In France-who, knowing me to have been a prisoner in the Bastille, would touch me, except to overwhelm me with embraces, or carry me in triumph. | Ни у одного патриота в Париже, - да что я говорю - в Париже! во всей Франции не поднимется на меня рука. | | My old pain has given me a power that has brought us through the barrier, and gained us news of Charles there, and brought us here. | Всякий, узнав, что я сидел в Бастилии, бросится душить меня в своих объятиях. Что вы, меня здесь будут на руках носить! | | I knew it would be so; I knew I could help Charles out of all danger; I told Lucie so.-What is that noise?" | Я за свои былые мученья пользуюсь теперь таким почетом, что нас беспрепятственно пропустили через заставу, дали нам все сведения о Чарльзе и доставили сюда. И я знал, что так будет, знал, что я смогу вызволить Чарльза. И так я и говорил Люси. Да, но что это за шум? | | His hand was again upon the window. | - И он дернул задвижку. | | "Don't look!" cried Mr. Lorry, absolutely desperate. | - Не смотрите! - вне себя закричал мистер Лорри. | | "No, Lucie, my dear, nor you!" | - Нет, Люси, дорогая моя, не подходите туда! | | He got his arm round her, and held her. | - И он обхватил ее рукой за плечи и держал, не отпуская. | | "Don't be so terrified, my love. | - Не дрожите так, милочка моя! | | I solemnly swear to you that I know of no harm having happened to Charles; that I had no suspicion even of his being in this fatal place. | Клянусь вам, у меня нет никаких сведений о том, что с Чарльзом случилось что-то дурное, я и понятия не имел, что он здесь, в этом ужасном городе. | | What prison is he in?" | Куда его отправили, в какую тюрьму? | | "La Force!" | - В Лафорс. | | "La Force! | - В Лафорс! | | Lucie, my child, if ever you were brave and serviceable in your life-and you were always both-you will compose yourself now, to do exactly as I bid you; for more depends upon it than you can think, or I can say. | Люси, дитя мое, мужайтесь, наберитесь терпения! Вы всегда были терпеливой, мужественной, так вот возьмите себя в руки, успокойтесь и делайте то, что я вам скажу! Поверьте мне, от этого зависит гораздо больше, чем я могу вам сказать. | | There is no help for you in any action on your part to-night; you cannot possibly stir out. | Вы сегодня ничего не можете сделать, вам отсюда никуда нельзя выходить. | | I say this, because what I must bid you to do for Charles's sake, is the hardest thing to do of all. | Я говорю вам это потому, что я знаю - как бы вам ни было трудно, вы ради Чарльза сделаете то, о чем я вас сейчас попрошу. | | You must instantly be obedient, still, and quiet. | Вы будете меня слушаться во всем. | | You must let me put you in a room at the back here. | Так вот, вы сейчас успокоитесь и будете отдыхать. | | You must leave your father and me alone for two minutes, and as there are Life and Death in the world you must not delay." | Позвольте, я провожу вас в соседнюю комнату, мне надо поговорить с глазу на глаз с вашим отцом, и сейчас же. Жизнь и смерть не в наших руках, но медлить нельзя ни минуты. | | "I will be submissive to you. | - Я подчиняюсь вам. | | I see in your face that you know I can do nothing else than this. | Я вижу по вашему лицу, что мне ничего другого не остается. | | I know you are true." | Я верю, что вы меня не обманываете. | | The old man kissed her, and hurried her into his room, and turned the key; then, came hurrying back to the Doctor, and opened the window and partly opened the blind, and put his hand upon the Doctor's arm, and looked out with him into the courtyard. | Старик обнял ее и поспешил увести в свою спальню, запер дверь на ключ и чуть не бегом вернулся к доктору, открыл окно, приподнял ставню и, опершись на плечо доктора, выглянул вместе с ним во двор. | | Looked out upon a throng of men and women: not enough in number, or near enough, to fill the courtyard: not more than forty or fifty in all. | Они увидели толпу мужчин и женщин; их было не так много, человек сорок - пятьдесят, и все они толпились в другом конце двора. | | The people in possession of the house had let them in at the gate, and they had rushed in to work at the grindstone; it had evidently been set up there for their purpose, as in a convenient and retired spot. | Люди, в распоряжении которых сейчас находился дом, впустили их в ворота, и они все бросились к точильному станку, - его, по-видимому, нарочно поставили здесь, во дворе, в таком отгороженном, уединенном месте. | | But, such awful workers, and such awful work! | Но для чего, для какого страшного дела! | | The grindstone had a double handle, and, turning at it madly were two men, whose faces, as their long hair flapped back when the whirlings of the grindstone brought their faces up, were more horrible and cruel than the visages of the wildest savages in their most barbarous disguise. False eyebrows and false moustaches were stuck upon them, and their hideous countenances were all bloody and sweaty, and all awry with howling, and all staring and glaring with beastly excitement and want of sleep. As these ruffians turned and turned, their matted locks now flung forward over their eyes, now flung backward over their necks, some women held wine to their mouths that they might drink; and what with dropping blood, and what with dropping wine, and what with the stream of sparks struck out of the stone, all their wicked atmosphere seemed gore and fire. | У точильного круга была двойная рукоятка с ручками в обе стороны, и двое всклокоченных мужчин, с силой налегая на них, крутили его с каким-то остервенением. Когда бешеное вращение колеса заставляло их откидываться назад, их длинные космы падали на плечи, а страшные перекошенные физиономии с нелепо торчащими наклеенными усами и бровями напоминали свирепых дикарей, разукрашенных для воинственной пляски. Потные, с ног до головы забрызганные кровью, с воспаленными глазами, горевшими какой-то звериной яростью, они с диким ревом налегали на рукоятку и крутили, крутили, как одержимые. Слипшиеся волосы то падали им на глаза, то космами свисали на плечи, а женщины в это время подносили им ко рту кружки с вином; вино расплескивалось, пот лил с них ручьями, и в снопах искр, летевших от круга, окровавленные лица и руки выступали словно в адском пламени. | | The eye could not detect one creature in the group free from the smear of blood. | Среди всех этих людей не было ни одного человека, не забрызганного кровью. | | Shouldering one another to get next at the sharpening-stone, were men stripped to the waist, with the stain all over their limbs and bodies; men in all sorts of rags, with the stain upon those rags; men devilishly set off with spoils of women's lace and silk and ribbon, with the stain dyeing those trifles through and through. | В тесной толпе, обступившей точильный круг, иногда поднималось какое-то движение и в свете факелов мелькали протискивающиеся вперед фигуры, обнаженные по пояс, руки по локоть в крови, фигуры в окровавленных лохмотьях, всклокоченные головы, обмотанные красным тряпьем, намокшими в крови обрывками шелка, пропитанными кровью обрывками кружев, лентами. | | Hatchets, knives, bayonets, swords, all brought to be sharpened, were all red with it. | Ножи, шпаги, пики, топоры, все, что ни точилось на круге, было красно от крови. | | Some of the hacked swords were tied to the wrists of those who carried them, with strips of linen and fragments of dress: ligatures various in kind, but all deep of the one colour. | У многих шпага висела на руке на перевязи, сделанной из каких-то окровавленных лоскутьев шелка, батиста, клочьев разорванного белья или платья. | | And as the frantic wielders of these weapons snatched them from the stream of sparks and tore away into the streets, the same red hue was red in their frenzied eyes;-eyes which any unbrutalised beholder would have given twenty years of life, to petrify with a well-directed gun. | Вырвав отточенное оружие из снопа искр, они опрометью кидались на улицу, и тот, кто заглянул бы им в глаза, увидел бы в них то же багровое пламя, которое можно было погасить только пулей, и всякий порядочный человек сделал бы это не дрогнув, даже если бы ему пришлось поплатиться за это двадцатью годами жизни. | | All this was seen in a moment, as the vision of a drowning man, or of any human creature at any very great pass, could see a world if it were there. | Все это с ужасающей отчетливостью мелькнуло перед ними за одно мгновенье. Так, за одно мгновенье перед человеком на краю гибели, перед глазами утопающего или обреченного на смерть проносится вся его жизнь. | | They drew back from the window, and the Doctor looked for explanation in his friend's ashy face. | Они тут же отшатнулись, и доктор, глядя в посеревшее от ужаса лицо своего друга, не решился спросить, что все это означает. | | "They are," Mr. Lorry whispered the words, glancing fearfully round at the locked room, "murdering the prisoners. | - Они убивают узников, - прошептал мистер Лорри, опасливо покосившись на запертую дверь. | | If you are sure of what you say; if you really have the power you think you have-as I believe you have-make yourself known to these devils, and get taken to La Force. | - И если вы уверены в том, что вы говорили, если вы действительно пользуетесь здесь влиянием, - а я думаю, что так оно и есть, - идите назовите себя этим дьяволам, требуйте, чтобы они провели вас в Лафорс. | | It may be too late, I don't know, but let it not be a minute later!" | Может быть, уже поздно, не знаю, но каждая минута промедления может оказаться роковой! | | Doctor Manette pressed his hand, hastened bareheaded out of the room, and was in the courtyard when Mr. Lorry regained the blind. | Доктор Манетт крепко сжал ему руку и с непокрытой головой, без шляпы бегом бросился из комнаты; и когда мистер Лорри снова выглянул в окно, он уже был во дворе. | |
