| The few words that he caught from this man's lips, first made it known to Charles Darnay that the king was in prison, and that the foreign ambassadors had one and all left Paris. | Из того, что он успел уловить на ходу, Дарией только теперь узнал, что король заключен к тюрьму и что все до единого иностранные послы покинули Париж. | | On the road (except at Beauvais) he had heard absolutely nothing. | За нее время своего путешествия он нигде (за исключением Бове) ни о чем, ни от кого не слышал. | | The escort and the universal watchfulness had completely isolated him. | Охрана и неизменно окружавшая его бдительность совершенно изолировали его. | | That he had fallen among far greater dangers than those which had developed themselves when he left England, he of course knew now. | Дарней теперь понимал, что опасности, которым он здесь подвергался, гораздо серьезнее, чем он мог предположить, когда уезжал из Англии. | | That perils had thickened about him fast, and might thicken faster and faster yet, he of course knew now. | Он понимал, что опасности эти увеличиваются с каждым днем, ибо атмосфера становится все более неблагоприятной и угрожающей. | | He could not but admit to himself that he might not have made this journey, if he could have foreseen the events of a few days. | Он признавался себе, что, если бы он мог предвидеть события, которые разыгрались здесь за эти последние дни, он не рискнул бы отправиться в это путешествие. | | And yet his misgivings were not so dark as, imagined by the light of this later time, they would appear. | И все же его положение отнюдь не представлялось ему таким безнадежным, каким он увидел его несколько позднее и каким оно оказалось в действительности. | | Troubled as the future was, it was the unknown future, and in its obscurity there was ignorant hope. | В смутной неизвестности будущего, каким бы оно ни казалось темным, мелькала надежда, рожденная неведением. | | The horrible massacre, days and nights long, which, within a few rounds of the clock, was to set a great mark of blood upon the blessed garnering time of harvest, was as far out of his knowledge as if it had been a hundred thousand years away. | Мог ли он представить себе, что через несколько суток в городе подымется чудовищная резня, страшное кровопролитие, не прекращающееся ни днем, ни ночью, которое оставит неизгладимый кровавый след на этом благословенном времени жатвы. | | The "sharp female newly-born, and called La Guillotine," was hardly known to him, or to the generality of people, by name. | И откуда ему было знать о только что появившейся на свет "зубастой женушке Гильотине", которую еще никто не видел в действии? | | The frightful deeds that were to be soon done, were probably unimagined at that time in the brains of the doers. | Даже и те, кто потом совершал с ее помощью неисчислимые злодеяния, вряд ли в то время могли вообразить себе все эти ужасы. | | How could they have a place in the shadowy conceptions of a gentle mind? | А человеку такого мирного склада, как Дарней, конечно, и в голову не могло прийти ничего подобного. | | Of unjust treatment in detention and hardship, and in cruel separation from his wife and child, he foreshadowed the likelihood, or the certainty; but, beyond this, he dreaded nothing distinctly. | Он допускал, что с ним могут поступить несправедливо, упрятать его надолго в тюрьму, обречь на жестокую разлуку с женой и ребенком, но дальше этого его опасения не шли. | | With this on his mind, which was enough to carry into a dreary prison courtyard, he arrived at the prison of La Force. | Поглощенный этими мыслями, он не заметил, как они подошли к воротам мрачного двора, в глубине которого высилась тюрьма Лафорс. | | A man with a bloated face opened the strong wicket, to whom Defarge presented | Человек с отекшим лицом отпер чугунную калитку, и Дефарж, пропустив арестанта, сказал: | | "The Emigrant Evremonde." | "Эмигрант Эвремонд". | | "What the Devil! | - А ч-черт! | | How many more of them!" exclaimed the man with the bloated face. | Да что же, им конца не будет! - выругался человек с отекшим лицом. | | Defarge took his receipt without noticing the exclamation, and withdrew, with his two fellow-patriots. | Дефарж не ответил ни слова, взял с него расписку о доставке арестанта и ушел с обоими патриотами. | | "What the Devil, I say again!" exclaimed the gaoler, left with his wife. | - А черт бы их всех побрал! - продолжал ругаться тюремщик, оставшись с женой. | | "How many more!" | - Да что же, это им конца не будет? | | The gaoler's wife, being provided with no answer to the question, merely replied, | Жена тюремщика, разумеется, не могла ответить на этот вопрос, но ей хотелось успокоить мужа. | | "One must have patience, my dear!" | "Что же делать, приходится терпеть, голубчик", -сказала она. | | Three turnkeys who entered responsive to a bell she rang, echoed the sentiment, and one added, | Трое сторожей, явившихся на ее звонок, тотчас же поддакнули ей, а один из них прибавил: | | "For the love of Liberty;" which sounded in that place like an inappropriate conclusion. | "Во имя свободы", что прозвучало по меньшей мере неожиданно в этом узилище. | | The prison of La Force was a gloomy prison, dark and filthy, and with a horrible smell of foul sleep in it. | Тюрьма Лафорс была мрачное, темное, грязное здание. Воздух здесь был невыносимо спертый. | | Extraordinary how soon the noisome flavour of imprisoned sleep, becomes manifest in all such places that are ill cared for! | Удивительно, как скоро образуется этот особенный, тяжелый, застоявшийся воздух в плохо проветриваемом помещении, где люди спят вповалку, не раздеваясь. | | "In secret, too," grumbled the gaoler, looking at the written paper. | - Да еще в секретную! - продолжал ворчать тюремщик, бегло просматривая бумагу. | | "As if I was not already full to bursting!" | - Точно у меня везде не набито битком! Кажется, уж больше некуда! | | He stuck the paper on a file, in an ill-humour, and Charles Darnay awaited his further pleasure for half an hour: sometimes, pacing to and fro in the strong arched room: sometimes, resting on a stone seat: in either case detained to be imprinted on the memory of the chief and his subordinates. | Он с раздражением наколол бумагу на проволоку, и прошло еще примерно полчаса, прежде чем он соизволил обратиться к арестованному. Все это время Чарльз Дарней шагал из угла в угол под низко нависшими каменными сводами, изредка присаживаясь на каменную скамью, а тюремщик и сторожа молча наблюдали за ним: для этого его и задержали здесь, чтобы хорошенько запомнить его лицо. | | "Come!" said the chief, at length taking up his keys, "come with me, emigrant." | - Ну, идемте, - сказал, наконец, тюремщик, беря свою связку с ключами. - Идемте со мной, эмигрант. | | Through the dismal prison twilight, his new charge accompanied him by corridor and staircase, many doors clanging and locking behind them, until they came into a large, low, vaulted chamber, crowded with prisoners of both sexes. | В мрачной тюремной полумгле Дарней пошел за своим новым провожатым по длинным коридорам, по каменным лестницам; много раз они останавливались, и тюремщик, гремя ключами, отпирал и снова запирал железные двери, и, наконец, они вошли в большое помещение с низким сводчатым потолком, тесно набитое заключенными обоего пола. | | The women were seated at a long table, reading and writing, knitting, sewing, and embroidering; the men were for the most part standing behind their chairs, or lingering up and down the room. | Женщины сидели за длинным столом, читали, писали, вязали, шили, вышивали; мужчины стояли за их стульями или расхаживали взад и вперед. | | In the instinctive association of prisoners with shameful crime and disgrace, the new-comer recoiled from this company. | Отождествляя по привычке понятие арестанта с преступлением и бесчестием, Дарней невольно отшатнулся при виде столь многочисленного сборища. | | But the crowning unreality of his long unreal ride, was, their all at once rising to receive him, with every refinement of manner known to the time, and with all the engaging graces and courtesies of life. | Но как и во время бесконечной езды с конвойными, когда у него вдруг появлялось чувство, что все это ему только снится, так и сейчас он точно во сне увидел, как вся эта арестантская компания поднялась ему навстречу и приветствовала его с такой необыкновенной учтивостью и непринужденным изяществом, точно его принимали во дворце. | | So strangely clouded were these refinements by the prison manners and gloom, so spectral did they become in the inappropriate squalor and misery through which they were seen, that Charles Darnay seemed to stand in a company of the dead. | Эти галантные манеры, изящные реверансы и поклоны так не вязались с грубым убожеством тюрьмы, что Дарнею казалось, будто его обступили выходцы с того света. | | Ghosts all! | Призраки! | | The ghost of beauty, the ghost of stateliness, the ghost of elegance, the ghost of pride, the ghost of frivolity, the ghost of wit, the ghost of youth, the ghost of age, all waiting their dismissal from the desolate shore, all turning on him eyes that were changed by the death they had died in coming there. | Да, призраки красоты, величия, грации, призраки гордости, легкомыслия, остроумия, юные и старые призраки, всех их прибило к этому брегу отчаяния, где они ждут переправы, и смерть, наложившая на них свою печать, едва они ступили сюда, уже глядит на него из этих глаз. | | It struck him motionless. | Дарней смотрел на них остолбенев. | | The gaoler standing at his side, and the other gaolers moving about, who would have been well enough as to appearance in the ordinary exercise of their functions, looked so extravagantly coarse contrasted with sorrowing mothers and blooming daughters who were there-with the apparitions of the coquette, the young beauty, and the mature woman delicately bred-that the inversion of all experience and likelihood which the scene of shadows presented, was heightened to its utmost. | Тюремщик, стоявший рядом с ним, и тюремные надзиратели, которые расхаживали по камере и были бы вполне на месте среди обычного состава заключенных, так странно выделялись своей неотесанной грубостью среди этих скорбных матерей, прелестных цветущих девушек, среди всех этих призрачных видений, юных кокетливых красавиц, величественных благородных дам, что Дарнея все сильнее охватывало чувство, что этого не может быть в действительности, что все это ему только снится или он в самом деле уже попал в царство теней. | | Surely, ghosts all. | Все, что он видит, - это призраки. | |
