– Что-то мне подсказывает, что ты мучаешься не зря, а по делу, – выдохнула строго. – Угадала?

От «пищи богов» в теле странным образом появились силы. Даже Цейнер не так сильно жег. Мне все еще было душно и потно, но шансы, что я бухнусь в обморок от жары, стремились к нулю.

Я слышала, местные для защиты от пекла употребляют слюну хеккаров и прочие ценные жидкости копытных… Но, видно, и сырые яйца серой хищницы пошли впрок.

– По делу. Цена оказалась высока, – неохотно поделился парень, завесив нос мокрыми черными патлами. – Я не ожидал, что будет вот так… но я все исправлю, детка. Даю слово Карповских.

Что-то во мне от его клятвы возмущенно звякнуло: тело каждой стрункой воспротивилось «слову Карповских».

– Гениальная идея с ошейником мне не нравится, так и знай.

– Ну кто тебя спрашивать будет…

Он нагнулся к сумке, добыл свою рубашку, вытряхнул цветастый сарафанчик и целенькие сандалии. За ними достал ворох тонкого нижнего белья и еще какую-то мишуру. Красноречиво поглядел на мое рванье, перевел взгляд на чистое и сухое…

Ладно, согласна: переодеться – идея хорошая. Делать это при нем – паршивая. А натягивать второпях чистую одежду на липкое, грязное тело – вообще обидно.

– В этом весь ты, да? Делаешь, никого не спрашивая, а потом разгребаешь последствия?

С удрученным вздохом я подгребла тряпье к себе. Купаться мне все же придется

– Схватываешь на лету. Идем к реке, – хмуро предложил князь. – Я встану на берегу и отвернусь, если тебе так дороги твои мокрые лоскуты. Глаз на заднице, как ты имела честь убедиться, не имею. Но если хочешь удостовериться…

– Я на слово поверю, – выпалила я, закашлявшись в сарафанный сверток.

Стремительно поднялась со шкуры, выбралась из замшелого оврага и быстро пошла на шум воды.

***

Брызги летели во все стороны, преломляя красный свет Цейнера и рассыпаясь мелким бисером по поверхности воды. Пора признать: хавранский маньяк знал толк в удовольствиях. Что может быть приятнее после беспокойного сна и пробуждения в липком поту, чем поплескаться в холодной чистой реке?

Я то плавно ныряла в толщу, представляя себя вальяжной керрактской каэрой, то вдруг начинала бешено скакать по волнам, воображая себя вертлявой россохой… Впервые за целые сутки ощущала себя беззаботно счастливой: водная глубина забрала мои тревоги.

Оставалось надеяться, что у Артура действительно нет глаз ни на заднице, ни на спине, ни на затылке. Хотя чувство было, что он ими от пяток до макушки усыпан! И все сейчас направлены на меня.

– Не надумала всплывать, детка? – пробухтел парень, стоя на берегу лицом к лесу, словно окаменелый стражник Тхэ-Вана.

В отсутствие живительной влаги он начал истекать потом и грозился словить тепловой удар. Но я никак не могла вдоволь насладиться речной прохладой.

– Еще минуту. Нет, две.

– Ты так говорила полчаса назад, – ворчал он, протаптывая дорожку в сторону и обратно. Слово свое он держал твердо: ни разу не посмотрел на меня в открытую.

Чуть-чуть расслабившись, я сняла рваный комбинезон. Украдкой стащила с себя белье и отправила в свободное плавание по реке. Хорошенько отжала волосы, снова смочила, вымывая из них песчинки, солому, мох и клочья шерсти.

На сухой гальке ждала сменная одежда, но до нее еще предстояло добраться. Та-да-да-дамм. Что, если план маньяка куда коварнее, чем я вообразила?

– Вчера ты сказал, что влюблен, – пробормотала, уходя в воду по самый подбородок.

Ледяное течение щекотало кожу, тянуло снизу холодом бездны…

Я осторожно двинулась к берегу, решая, как правильнее выпрыгнуть из воды, чтобы не вляпаться голышом в обжигающий черный взгляд.

– Мало ли что я сказал? Ты, я смотрю, не особо впечатлилась, – хмыкнул парень и замер. Навострил уши, впитал шорохи.

Я догадалась, что своими демоническими локаторами он пытается уловить мое положение в пространстве. Один разворот – и я конкретно попала.

– А в Тантале чуть не пытала… – добавил он, картинно разминая плечи. Словно дела ему нет до одной мокрой голой девицы.

Только не оборачивайся! Молю! Я ж со стыда вымру, как древняя сеймурская сифа.

– Значит, ты мне раньше этого не говорил? – догадалась по его мрачному тону. Беседу поддерживала, чтобы время потянуть и неловкости избежать. – Не признавался в чувствах?

– Так прямо… нет, не говорил. Мне болтовня нелегко дается.

Теперь понятно. Он ожидал фейерверков и восторгов, а получил лишь недоумение. Потому что всему свое время… Нужное хавранец, видимо, упустил.

– А я?

– Мм?

– Влюблена? – уточнила с осторожностью маг-сапера.

– Сама себя спроси.

– Я спрашивала. В ответ – молчание, – прошептала, короткими перебежками подбираясь к камням с разложенной одеждой. – Разумом я тебя боюсь, а телом… пока не определилась. Иногда тянет, иногда отталкивает.

Я быстро обтерлась шалью и натянула белье прямо на влажное тело. В тонкой чешуе стало слегка спокойнее. Но не сказать чтобы очень… Артуру Андреевичу эти лоскутки – на один укус.

– Значит, продолжай спрашивать, – флегматично заявил он, поигрывая мышцами. – Скажи, детка… Ты бы легла в постель к тому, кто тебе безразличен? Разве это в твоем характере? Ты, вон, даже невинность для ритуала берегла…

– Откуда мне знать? Ты заявил, что я с Клэем в горы собиралась. В уединенный домик в Маунт-Грин! – задумчиво хмурясь, фыркнула я и всунулась в сарафан. – Возможно, я совсем себя не знаю. Может, я устала ее беречь. Сбросила балласт.

В Тхэ-Ване, к примеру, непорочность была отягчающим обстоятельством. А мы так и не определились, я еще «да» или уже «нет».

– Я тебя знаю, – пропыхтел Артур. – Твой ректор студенток в горы заманивал и зельем опаивал. Обезволивающим. Но даже под ним ты сопротивлялась до последнего и вопила на весь кленовый розовый лес.

– Ярмовый… – машинально поправила я, обуваясь.

– Я успел. Вытащил тебя из-под ублюдка, Рит. И нет, не похоже было, что ты рассчитывала «сбросить балласт»…

– Можешь смотреть, – разрешила, отметая страшную картинку.

Я и Клэй? Ну… фу. Он, конечно, красавчик, ректор… Но у меня в его сторону никогда ничего не вибрировало.

– Теперь уж неинтересно, – отбил Артур, кося один глаз на край бледно-голубого сарафана в цветочек. – Будь во мне капля магии, я бы через «Темное соединение» показал, как все было. Будь капля магии в тебе, ты смогла бы пожелать вспомнить… Но пока все так, как есть. Полная саберова задница. И нам придется верить друг другу на слово, детка.

– Придется, – смиренно вздохнула я.

Не то чтобы я резко воспылала к маньяку доверием… Но тот факт, что он не обернулся, меня подкупил. Выходит, временами «слово Карповского» – не пустой звук?

После водных процедур и гурманского завтрака сырыми птичьими яйцами мы чувствовали себя вполне сносно. Поэтому решили немедленно двинуться дальше по течению, пока силы не иссякли и мы не рухнули в обморок от жары.

Логичнее было бы идти ночами, когда Цейнер неактивен. Но того же мнения придерживались местные хищники и браконьеры. Так что в полуденное пекло шансов столкнуться с ними было намного меньше.

Моя-чужая сумка лишилась части вещей, схуднула и стала полегче, поэтому я изъявила готовность тащить ее самостоятельно. Артур повязал рубашку вокруг талии, свернул шкуру в рулон, закинул на плечо и двинулся вперед.

– Устанешь – скажи, – бросил он коротко.

Я только отмахнулась: если парень не соврал и вляпались мы одинаково, то и ношу надо распределить равномерно. Меньше всего я хотела оказаться в долгу перед психом из другого мира.

***

Мы шли уже почти час. Трижды за время пути останавливались, чтобы попить из реки и посидеть в тени.

Пару раз находили неведомые шипастые фрукты с крупными косточками. Мои энциклопедические знания о «дивной природе Веера» молчали, так что Артур, помянув бессмертие, отважился их съесть. А спустя время, не заметив у парня признаков отравления, рискнула и я.