Наступившую тишину после его выплеска нарушало только наше дыхание.

– Сколько стоит лечение? – тихо спросил я.

– Один червонец.

– А в рублях?

– На чёрном рынке червонец стоит миллион. Вот и считай. Ладно, чего там, поехали.

Садясь на это чудо техники, я спросил:

– А сколько ты за артефакт хочешь?

– Один червонец в рублях. – И, усмехнувшись, добавил:

– Купишь?

– Банк по дороге будет?

– Ты что, серьёзно? Я пошутил, – смущённо произнёс он. – Эта фиговина максимум пятьдесят тысяч стоит. Купишь?

– В банк заскочим – куплю.

Похоже, Тайво брал уроки вождения у Алёны Арзамасской. К банку мы подлетели за десять минут.

В банке я снял миллион наличными и получил в подарок кейс из крокодиловой кожи, в который его упаковали. Передал этот кошелёк Тайво.

Тот, открыв дипломат, вначале тупо смотрел на пачки денег. Потом захлопнул и спросил:

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что могу.

Отвечая так, я действительно хотел помочь. Парень вызывал симпатию своим поведением. Плюс столь редко просыпающееся шестое чувство шептало – так надо.

– Если будет нужна помощь или информация, сделаю всё, что смогу, и даже больше. Клянусь своей жизнью!

Кроме клятвы, я получил артефакт – золотого жука, насаженного на булавку. Убрал его в инвентарь.

Еще через двадцать минут я стоял на пустой парковке возле библиотеки. Снаружи она выглядела строго и лаконично. Огромные окна в медном обрамлении придавали воздушность зданию с облицовкой из необработанных камней.

На парковку вылетел чёрный сарай внедорожника. Резко тормознул. Кэт, сидевшая за рулем, рявкнула в открытое окно:

– Быстро в машину!

Внедорожник сорвался с места с визгом колёс. Я едва успел захлопнуть дверцу. За двадцать минут поездки по городу мы сумели нарушить все правила дорожного движения. Особенно запомнилась концовка нашего путешествия. Машина, прыгнув, как на трамплине, влетела в ворота захламленного ангара и встала, как вкопанная. Меня здорово приложило о лобовое стекло.

Кэт, уже снаружи, поторопила:

– Давай быстрей, чего ты там телишься?

Её крик придал мне сил. Я выскочил наружу и бросился за девушкой. И встал, как молнией поражённый: Кэт устраивалась за рулём такой знакомой розовой машины с фигуркой пони на капоте.

– Не тормози, садись! Времени в обрез! – рявкнула Кэт.

Розовый пони неторопливо покинул ангар. Через пять минут мы выбрались на трассу и, как законопослушные граждане, со скоростью шестьдесят километров в час потащились в сторону аномалии.

– Слушай, – обратился я к Кэт, – объясни наши последние акробатические действия.

– В Академию прибыла непонятная комиссия. Матери нет. Всем руководит Гнедич. Меня по непонятной причине задержали. Семён Семёныч сумел меня вытащить, и на его внедорожнике мы направились в Выборг. Заметили слежку. Семёныч остался, надеюсь, сумеет разобраться. Он дал наводку на свою захоронку. Такие дела, если кратко.

Бросив на меня взгляд, Кэт добавила:

– По твоему виду заметно, что тебе тоже скучно не было.

– У меня вообще непонятно что. Заселился, пошёл погулять, зашел перекусить. Там старушка в какой‑то национальной одежде, психанув, потребовала у молодых официанток меня убить. Они пропели частушку, станцевали – и я очнулся на набережной непонятно где.

– Как были одеты дамы, помнишь?

Зрительная память у меня отличная. Поэтому точно описал их наряды.

– Странно, что жив остался. – задумчиво прокомментировала Кэт.

– Объяснишь?

– Ты столкнулся с трио ликвидаторов запрещённой в империи организации «Свободная Суоми». При удаче такая тройка может раскатать даже мою мать.

В это время на обочине я заметил знакомую перламутрово‑бирюзовую карету.

Двигатель нашей пони заглох, и машина, не слушаясь руля, накатом подъехала к этому чуду.

Мы вышли из машины, готовые к любым неприятностям. Я с огнестрелом, Катерина с пылающей артефактной шпагой. Раздавшийся за спиной голос добавил напряжения в наш тандем:

– Однако, долго жду, давно сижу.

Сарказм после непростого дня из меня так и попёр:

– Однако, зачем ждём? Чего хотим?

Шаман обиженно нахохлился:

– Однако, нехорошо говоришь. Главный дух севера Ошкуй приходи. Меня в дорогу отправляй. Тебе помогай.

Видимо, мой организм сумел скопить в чуть восстановленных каналах крохи энергии. В сознание опять постучался Потапыч.

– Это я просил Ошкуя, духа белого родича, тебе помочь. Он своего лучшего последователя послал. Наш род плохо с духами на астральном плане работать может. Ты…

Связь снова прервалась. Чувствую, срочно надо восстанавливать каналы и разрушать стену вокруг источника энергии. А то с Потапычем только в аномалиях могу нормально пообщаться. А вопросов всё больше и больше.

– Однако, бурый приходил. Тебя учил, – вдруг произнёс шаман, сидя с закрытыми глазами.

Кэт стояла молча во время нашего диалога. Наконец она не выдержала.

– Ты кто такой⁈ – проорала девушка.

– Друг, однако. Оленьке помочь надо. Мишку учить надо. Злой повелитель духов пришел. Убивать надо.

Шпага Кэт начала искрить, как работающий артефакт спекания металлов.

– Миша, вы тут, однако, поговорите. А я пошла.

Убирая шпагу, Кэт развернулась и начала удаляться по пустынной тропе. Я тоже убрал огнестрел и собрался двинуться за ней.

– Не спеши, однако. Здесь подождём. Скоро сюда придет.

Кэт скрылась за поворотом. Я проводил её глазами. Неожиданно за спиной со стороны леса послышался треск сучьев. Кто‑то очень недовольный пытался выйти на дорогу.

На лице выбравшейся из кустов Кэт радости не наблюдалось.

Тем не менее, она, перепрыгнув через дорожный кювет, молча уселась рядом с шаманом. Я тоже устроился рядом с ними.

– В мир прорвался новый игрок, – без акцента начал шаман. – На данный момент ему подчиняются только злые духи. Их я возьму на себя. Нет информации, где он облюбовал себе лёжку. Ошкуй сказал – это проблема Миши. Дал тридцать процентов вероятности, что мы справимся.

Кэт встала.

– Миша, экипировка в багажнике. – И, повернувшись к шаману, добавила:

– Через пять минут будем готовы.

Я на всякий случай добавил в инвентарь гранаты.

И вот мы стоим перед лесной тропинкой. Шаман из воздуха достал бубен и меховую колотушку.

– Следуем за мной. Не отстаём. Ни на что не отвлекаемся.

Мы с Кэт кивнули.

Первый удар. Звук улетел в лес, как блесна в воду. Вдоль тропы поднялся молочно‑белый туман.

Каждый свой шаг шаман сопровождал лёгким ударом. Я шел замыкающим.

Неожиданно Кэт сделала попытку дёрнуться в сторону. Только в последний момент мне удалось перехватить её и не дать сойти с тропы.

– Стойте, стойте! – Крик девушки разорвал мерный стук.

Туман исчез, и мы втроём покатились по обрыву. Закончили падение в холодном ручье. Мокрые и злые, выбрались на берег.

– Однако, твоя подруга совсем глухая. Или тупая? – сердито вопрошал шаман, выжимая воду из меховой душегрейки.

– Вы совсем обалдели? Там на ребёнка волк напал!

– Однако, волк сам виноват. Нечего выбирать добычу не по зубам, – рыкнул шаман. – И вообще, какое тебе дело до волка? Однако, бубен намочил. Теперь ждать надо.

Сплюнув на землю, он пошёл собирать хворост, не обращая внимания на замершую сусликом Кэт с отвисшей до земли челюстью. Мокрая одежда на ветру здорово стимулирует мозговую активность. В памяти всплыли бытовые мудры, выученные под руководством Кузи, хранителя родового гнезда Арзамасских.

– Кэт, есть дело, – вывел я из состояния ступора свою напарницу.

В прошлой жизни эти слова служили триггером для возвращения Нади из мира грез. Здесь тоже сработало.

Кэт схватывала информацию на лету. Шаман ещё не успел вернуться, как она хитро щелкнула пальцами в мою сторону, применив одну из мудр Кузи. Если одеть тонкую мокрую рубашку и сушить на себе горячим утюгом, – будут примерно такие же ощущения. Появилось желание вновь занырнуть в ледяную воду. Я не успел прийти в себя, как Кэт проделала ту же операцию над собой.