Я вопросительно приподнял бровь.

Девочка сунула руку в скалдки своего платья и вытащила из спрятанного там кармана коробочку цветных мелков.

Дело тут же пошло быстрее.

Закончив чертить, я встал с Важенкой в центре пентаграммы и достал из инвентаря камень телепорта. Чётко представил холл в поместье Оленевых. Реальность подёрнулась рябью.

Именно в этот момент один из козлоногих преодолел подъём и выскочил на площадку. Двухметровая фигура, упав на четвереньки, рванула в нашу сторону. Я приготовился принять удар.

Но Важенка меня опередила — сдёрнула с шеи амулет и направила его в сторону бодучего козла. Тот резко замедлился, а следом с ним начали происходить странные метаморфозы: грязно-серая шерсть стала нежно-розовой, а рога сплелись в косичку.

Теперь к нам, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, двигался розовый пони-единорог. И его рог целился мне в живот.

Неожиданно он ускорился, и мне пришлось выпустить камень из рук, чтобы перехватить направленный мне в живот рог.

Камень телепортации при падении раскололся, мир крутанулся вокруг оси, и мы с Важенкой оказались… в моей спальне. В руках у меня застыла срезанная голова пони-единорога.

Напротив нас, по закону подлости, застыла знакомая молоденькая служанка. Мгновение — и она завизжала так, что уши скрутило трубочкой, настолько громко это было.

Я-то привык, а Важенка в испуге заткнула уши. Протянув служанке отрезанную голову, я вежливо попросил её подержать. Визг тут же прекратилась, а служанка, потеряв сознание, осела на пол.

— Один момент, Важенка, — успокоил я девочку. — Сейчас всё решим.

Первый звонок сделал Алёне. Поставив её в известность о наших приключениях, вызвал Кузю. Пока он приводил в порядок нашу одежду, спросил у Важенки, что за артефакт она использовала.

— Это наш семейный артефакт. Передаётся из поколения в поколение. Может сработать только в руках девушки. Несла его невесте, чтобы она на следующий день после свадьбы выглядела, как после лучшего визажиста.

Важенка подошла к отрезанной голове и элегантно потыкала её ножкой. Потом сказала:

— Со свадьбой нам придётся чуть подождать. Я ещё не вошла в нужный возраст.

Пока я пытался осознать услышанное, она жалобно попросила:

— Можно, я голову себе заберу?

Я согласно кивнул.

— А насчёт свадьбы не волнуйся, — добавила девчушка. — Отец сегодня объявит о нашей помолвке, а через три года, после того как я схожу к Стеле, сыграем свадьбу.

Принёсший одежду Кузя с восторгом слушал эту мелкую пигалицу.

— Предлагаю пока не афишировать, — наконец сформулировал я вежливый отказ. — Вдруг за три года ты найдёшь более достойного мужа. Да и у меня может сложиться семейная жизнь.

— Ты не волнуйся, — засовывая голову единорога в чёрный мусорный пакет, пропыхтела Важенка. — Я терпеливая. Да и три года пролетят, не заметишь, — по детски радостно прощебетала она совсем недетскую мудрость про скоротечность времени.

Высунув от усердия язык, она оценивающе посмотрела на качество упаковки.

— Всё, переодеваемся и поехали, — решил я прекратить этот фарс.

Через полтора часа перед главным зданием дворцового ансамбля рода Оленевых нас встречала толпа народа. Все разговоры отложили на потом — война войной, а свадьба по расписанию.

Жених, Оленев Евграф Аммонович, быстро представил меня чуть истерящей невесте и её свидетельнице. Мы всей толпой направились в парк к огромной ажурной беседке со Стелой в центре. Я впервые видел, чтобы Стела стояла так открыто.

В беседку вошли только близкие родственники с обеих сторон, я с женихом и рыжая воительница с невестой. Евграф тихо шепнул, кивнув на свидетельницу:

— А вы точно не родственники? Масть у вас полностью совпадает.

В это время глава рода Оленевых попросил нас четверых приложить к Стеле правую руку. Мы безропотно выполнили. Внешний мир перекрыла надпись-вопрос:

Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы нести ответственность

за создание новой ячейки общества?

Я основательно подвис. Мысленно спросил:

— В каком смысле?

В случае обоюдного желания на разрыв отношений

вы потеряете один ранг развития

Надпись исчезла, и я увидел, как напряжённо смотрят на меня родственники брачующихся.

«Ну ты олень нехороший», — подумал я о женихе и мысленно дал согласие.

В беседке зазвучала приятная музыка. Бляха Евграфа сменила цифру с четвёрки на пятёрку. У невесты — с двойки на тройку. Только после этого Стела позволила отдёрнуть руки.

Но слинять мне не дали.

Ко мне подошёл Арзамасский-старший. С другой стороны к Стеле направился глава рода Оленевых, ведя под руку розовое чудо Важенку.

Сделав три глубоких вдоха, я быстро проанализировал ситуацию.

Минусы: невеста не нужна мне от слова «совсем». Как только об этом узнает Надя, будет большой скандал. А Надю я верну во что бы то ни стало!

Плюсы: на данном этапе очень нужны союзники. За три года можно как-то решить проблему. Да и новых врагов наживать не хотелось.

Плюсы перевесили. Мы вчетвером приложили руки к Стеле.

Надпись опять перекрыла обзор:

Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы подтвердить согласие

на предварительное заключение брака?

— Да.

В случае одностороннего расторжения соглашения

последует снятие ранга

Следом мигнула ещё одна надпись:

Невозможно создать печать связи с вашей избранницей.

Необходимо снять отрицательный заряд энергии,

перекрывающий доступ к источнику

— Снимай, — пожал плечами я.

Вам необходимо прибыть к старшей Стеле.

Пока что ваша партнёрша получит одностороннюю печать

— Что даёт эта печать?

Повышается пропускная способность магоканалов

— Партнёрша может пользоваться магией уже сейчас?

Нет. До достижения восемнадцатилетнего цикла

использование источника закрыто.

Для открытия источника ей необходимо

прибыть к старшей Стеле по достижении 18 лет

Прилипшая к Стеле ладонь обрела свободу. Но ненадолго. Важенка, подпрыгивая от переполнявших её чувств, вцепилась в мою руку. Начались поздравления.

Две наши пары — новобрачные и мы с Важенкой, которую я воспринимал, как ребёнка и младшую сестру, — встали на крыльце рядом с мраморными фигурами оленей. Очередь желающих сказать нам пару ласковых казалась бесконечной.

Всё плохое когда-нибудь заканчивается. Нас наконец-то пустили за праздничный стол.

Место выделили со стороны невесты. По левую руку сидела рыжая свидетельница.

Важенка прошептала мне на ухо:

— Это Лизка из рода Лисьевых. Вреднючая до страсти.

Я с трудом спрятал улыбку. Ребёнок всё-таки есть ребёнок, даже если аристократ.

В памяти всплыло, как при первой встрече с семьёй моей Нади её пятилетняя сестрёнка спросила:

— А вы действительно балбес?

Старшие тогда густо покраснели. Я, опустившись на корточки, серьёзно ответил:

— Это смотря в каком контексте.

— А что такое «контекст»?

— Давай пройдём в гостиную, — предложил я, — на ходу сложно объяснить.

Все облегчённо выдохнули, видя, что я не собираюсь раздувать скандал.

Воспоминания навеяли грусть. И именно в этот момент рядом нарисовался молодой парень. Презрительная улыбка играла на его тонких губах. Алкоголь, кажется, вытеснил из головы парня все здравые мысли.