— Я это в книгу внесу, — прошептала она. — В самую толстую.

— В книгу долгов? — спросил Кайрэн.

Лада подняла глаза.

— В какую?

Кайрэн замолчал на секунду — и это молчание было тяжелее, чем его крылья.

— У прежней хозяйки была книга, — сказал он наконец. — Не ваша тетрадь. Настоящая. С долгами, именами и тем, что люди называют “случайностями”.

Лада почувствовала, как внутри у неё щёлкнуло: “Вот оно”.

— Тогда найдём, — сказала она хрипло. — И доделаем правильно.

Кайрэн задержал на ней взгляд.

— Вы сейчас думаете о расследовании? — спросил он тихо.

— Я сейчас думаю, — ответила Лада, — что они угрожали Ниссе, Рыжему и Маре. Это значит: они считают, что могут. А я считаю, что нет.

Она резко вдохнула — туман в голове рассеивался, оставляя после себя злость, как чистый огонь.

— Пойдём домой, — сказала она.

Кайрэн чуть сжал её локоть.

— Дом, — повторил он.

— Таверна, — поправила Лада. — Но да. Дом.

Когда они вернулись, “У Чёрного Крыла” не спало.

Нисса стояла у дверей с черпаком, как с копьём. Грон держал в руке дубину. Мара сидела на лавке, белая как полотно, и теребила платок. Рыжий дрожал и пытался выглядеть взрослым — безуспешно.

— Хозяйка! — пискнул Рыжий первым, увидев Ладу. — Ты…

— Жива, — отрезала Лада. — И злая.

Нисса подлетела и чуть не обняла её, но остановилась в последний момент, будто вспомнила, что “мы тут не про чувства”.

— Я бы их… — прошептала она.

— Я знаю, — сказала Лада и положила ладонь Ниссе на плечо. — Потом. Сейчас — порядок.

Мара подняла глаза на Кайрэна, потом на Ладу.

— Они… хотели… — она не смогла договорить.

— Подпись, — сказала Лада и потрясла обугленным, помятым листом. — Отказ от прав. Сивер Ранн — не просто “управляющий”. Он ведёт переговоры в стиле “задуши и улыбайся”.

Грон тихо выругался.

— Я это знал, — буркнул он. — У него руки слишком чистые.

— Чистые руки обычно в чужих карманах, — сказала Лада и прошла к стойке. — Так. Первое: никто не выходит один. Второе: склад — двойной замок. Третье: бумага.

— Бумага? — Нисса моргнула.

— Да, — Лада вытащила из-под плаща листок, который ей дала Тая, и положила рядом с книгой учёта. — С этого момента у нас “журнал угроз”. Грон, ты видел следы? Время. Мара, ты слышала слова? Записываем. Нисса, ты помнишь лица? Описываем. Рыжий…

Рыжий вздрогнул.

— Я ничего не видел! Я… я только фонарь!

— Рыжий, — Лада посмотрела на него мягче, — ты жив. Это уже полезно. Ты вспомнишь, кто вертелся возле палаток. Кто слишком часто смотрел на кассу. Кто задавал вопросы.

Рыжий кивнул так усердно, что у него чуть не отлетели уши.

Кайрэн молча наблюдал. Лада поймала его взгляд — и там было не “должна”, а… странное спокойствие, будто он видел, как она превращает хаос в систему, и это его устраивало.

— Теперь, — сказала Лада, — мы найдём книгу долгов.

Мара дрогнула.

— Лада… — прошептала она. — Ты туда опять полезешь?

— Я туда уже полезла, — отрезала Лада. — И меня уже пытались украсть. Значит, я на верном пути.

Она вытащила из кармана маленький ключик, найденный когда-то в тайнике под очагом.

— Это ключ не от двери, — сказала она и посмотрела на Грона. — Где у нас самый “лишний” камень?

Грон молча подошёл к очагу, присел, провёл пальцами по кладке и нажал на один камень сбоку — тот чуть ушёл внутрь.

— Тут, — глухо сказал он.

Лада опустилась рядом, вставила ключик в маленькую щель. Щелчок — и из стены выдвинулась узкая коробка, обёрнутая в ткань. Старая, пахнущая сухой пылью и дымом.

Нисса прижала ладони ко рту.

— Ого…

Лада развязала ткань. Внутри была книга — толстая, в потёртом кожаном переплёте. На обложке выжжено: маленькое крыло и слово, написанное аккуратной рукой.

«ДОЛГИ».

— Красиво, — сказала Лада хрипло. — Прямо как моя жизнь.

Она раскрыла книгу.

На первой странице — имя прежней хозяйки. Лада прочитала вслух:

— Рина… Рина Эстель.

Мара сглотнула.

— Рина, — повторила она тихо. — Она правда… была хорошая.

— И у неё был очень плохой учёт с точки зрения врагов, — сказала Лада и пролистала.

Страницы были исписаны столбиками: “поставщик муки”, “мясник”, “казначейство”, “пошлина узла”, “штраф”, “доп. защита узла”. И рядом — пометки: “не платить — опасно”, “оплатить частично”, “взять в долг”.

Но самое страшное было не в цифрах.

В середине книги между страницами лежали письма — тонкие, аккуратные. Лада вытащила одно и развернула. Почерк был ровный, женский.

«Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. И значит, ты либо очень смелая, либо очень глупая. Это одно и то же, пока не подведёшь итог…»

Лада замерла.

— Она… — прошептала Нисса.

— Она знала этот оборот, — тихо сказала Лада и ощутила, как по спине прошёл холод. — Значит, это не только моя фраза. Значит, Лада “до меня” уже… была.

Кайрэн чуть напрягся, но не сказал ничего.

Лада продолжила читать письмо — не вслух, губами, быстро. Потом подняла глаза.

— Рина защищала ребёнка, — сказала она глухо.

Мара вскинулась:

— Какого ребёнка?

— Драконьего, — сказала Лада. — Полукровку. Она пишет: “он не виноват, что родился”. И что “его хотят забрать те, у кого клеймо перечёркнутого крыла”.

Грон сжал челюсть.

— Пепельное, — выдохнул он.

Кайрэн шагнул ближе. Лада почувствовала его тепло у плеча.

— Она спрятала его… здесь? — спросила Мара дрожащим голосом.

— Она спрятала его не в кладовой, — сказала Лада. — Она спрятала его от долгов. Долгами её давили специально. Город — пошлинами. Поставщики — процентами. Кто-то подписывал “доп. защиту узла” трижды.

— Как с тобой, — прошептала Мара.

— Да, — Лада коротко кивнула. — Только она была одна. Без печати. И её сожгли.

Нисса резко вдохнула, глаза её блеснули.

— И ты… — прошептала она. — Ты хочешь…

— Я хочу доделать правильно, — сказала Лада. — Рина вела книгу. Значит, она пыталась доказать. Значит, она не была дурой. Значит, у нас есть шанс закончить её дело. И… — она посмотрела на Кайрэна, — узнать, где этот ребёнок. Если он жив.

Кайрэн молчал. Потом сказал тихо:

— Он жив.

Лада резко подняла глаза.

— Откуда вы знаете?

— Потому что иначе Пепельное Крыло не вернулось бы, — ответил Кайрэн. — Они возвращаются только за тем, что считают своим.

Лада стиснула пальцы на книге.

— Тогда завтра — город, — сказала она. — Архивы. Казначейство. Гильдии. Свидетели. И Сивер Ранн.

— Завтра, — подтвердил Кайрэн.

Мара вскинулась:

— Лада, а если они опять…

— Тогда они опять получат штраф, — отрезала Лада. — И если штраф не работает — будет другая мера.

Нисса тут же сказала:

— Черпак.

— Документ, — поправила Лада.

— Черпак тоже документ, — упрямо сказала Нисса. — Устное предупреждение.

Лада почти улыбнулась — и тут усталость накрыла её так резко, что она качнулась.

Кайрэн поймал её за локоть.

— Вы не железная, — сказал он тихо.

— Я бухгалтер, — выдохнула Лада. — Я… устаю по расписанию.

— Тогда сейчас, — сказал Кайрэн.

Он не попросил — просто повёл её к лавке у стены. Лада хотела возразить, но голова снова была тяжёлая. Запах похитителей ещё сидел в волосах.

Она села. Кайрэн присел рядом — слишком близко, но сейчас ей было всё равно.

— Почему вы не спасли Рину? — спросила Лада внезапно, почти шёпотом.

Кайрэн замер.

— Потому что я пришёл поздно, — сказал он тихо. — Как сегодня. Только тогда у меня не было вашей печати.

Лада сглотнула.

— И теперь вы… — она не договорила.

— Теперь я не хочу опоздать снова, — сказал Кайрэн.

На секунду между ними повисло то самое недосказанное с праздника — почти-признание, почти-поцелуй, почти жизнь без ножа у горла.

Лада закрыла книгу долгов ладонью, как крышкой котла.

— Тогда не опаздывайте, — прошептала она.