Кайрэн смотрел на неё сверху вниз, и Ладе вдруг показалось, что в этом взгляде стало меньше холодной усталости и больше… уважения.

— Вы превращаете страх в порядок, — сказал он тихо.

— Я превращаю страх в выживших, — отрезала Лада. — Пойдём.

Ведомство огня пахло золой и чужой властью. У стойки снова сидела та же женщина в очках, и когда она увидела Ладу вместе с Кайрэном, её плечи напряглись так, будто она заранее готовилась к драке.

— Вы вернулись, — сказала она сухо. — Быстро.

— У нас график, — сказала Лада и положила на стойку бумаги. — Категория “под защитой”. Регистрация очага. И список условий.

Женщина в очках взяла бумаги двумя пальцами, как будто бумага могла обжечь.

— Условия… — повторила она. — Вы правите формуляр?

— Я защищаю бизнес, — сказала Лада. — В формуляре слишком много “обязана” и слишком мало “имеет право”.

— Здесь не рынок, — женщина подняла взгляд.

— А я — не бесплатная, — спокойно ответила Лада. — И мой огонь — не общественный, пока я не согласилась.

Кайрэн стоял рядом, и его молчание было громче любого крика. Женщина в очках сглотнула и перевела взгляд на него.

— Лорд… вы подтверждаете союз?

Лада резко подняла голову:

— Подождите, а можно без слова “союз” в первом предложении? У меня от него судорога.

Женщина сделала вид, что не услышала.

— Подтверждаете? — повторила она.

Кайрэн кивнул.

— Да.

— Тогда… — женщина в очках достала тонкую пластину и перо, — требуется запись в реестре: “хозяйка подворья — Лада, под ответственностью Дома Крылатого Пламени, под печатью лорда Кайрэна”. И… — она замялась, — “в статусе огненного союза”.

Лада прищурилась.

— “Огненный союз” — это опять замаскированный брак?

Женщина быстро моргнула.

— Это юридический термин.

— Юридические термины обычно скрывают неприятное, — сказала Лада. — Что он означает конкретно?

Женщина в очках посмотрела на Кайрэна, потом тихо сказала:

— Для города — вы… семья. Для тропы — вы… пара. Для узла — вы связаны. Это закрывает каналы взыскания и чужие доступы.

— То есть если меня кто-то попытается обокрасть через узел, — уточнила Лада, — узел покажет отпечаток?

— Узел не “показывает”, — женщина нервно поправила очки. — Узел “помнит”. И иногда… возвращает.

Лада вздохнула.

— Хорошо. Где подписывать?

— Здесь, — женщина подтолкнула пластину.

Лада взяла перо — и в этот момент дверь ведомства открылась, впуская холодный воздух и запах мокрой шерсти.

Вошла женщина в тёмно-синем — та самая драконья леди с серебряной заколкой. Она шла как хозяйка зала, хотя зал был чужой. Её взгляд скользнул по Ладе, задержался на Кайрэне, и губы дрогнули в улыбке, которую можно было назвать только одной вещью: испытанием.

— Кайрэн, — произнесла она мягко. — Слухи оказались правдой.

Лада внутренне выдохнула: вот и первая попытка унизить. И время, конечно, идеальное — в момент, когда у тебя в руке перо и судьба на пластине.

— Леди… — женщина в очках явно хотела исчезнуть под стойкой.

— Эврина, — сказала леди в синем, не глядя на неё. Потом снова на Кайрэна: — Ты действительно связал тропу с человеком?

— Я связал тропу с огнём, — спокойно ответил Кайрэн.

Эврина перевела взгляд на Ладу, и в этом взгляде было ровно столько же уважения, сколько в холодном супе соли.

— И как зовут огонь? — спросила она.

— Лада, — сказала Лада, не улыбаясь. — Хозяйка “У Чёрного Крыла”. И я не люблю, когда меня пробуют на вкус без разрешения.

Нисса бы сейчас ахнула, если бы была рядом. Но Ниссы не было, и Лада почувствовала странную пустоту: некому захохотать рядом, некому поддержать горячей шуткой.

Эврина улыбнулась шире.

— Смело, — сказала она. — Или отчаянно.

— Это одно и то же, — ответила Лада, не моргнув. — Пока не подведёшь итог.

Кайрэн чуть повернул голову, и Лада уловила в его взгляде искру — слишком короткую, чтобы назвать улыбкой, но достаточно, чтобы сердце дёрнулось.

Эврина шагнула ближе, почти вплотную к Кайрэну.

— Ты выбираешь странные игрушки, — сказала она тихо. — А потом удивляешься, что они ломаются.

Лада медленно положила перо на пластину и сказала так спокойно, будто объявляла кассовый остаток:

— Я не игрушка. И я не ломаюсь. Я выставляю счёт.

Эврина подняла бровь:

— Счёт — дракону?

— Всем, — ответила Лада. — Особенно тем, кто приходит с чужими слухами.

Кайрэн вдруг сделал то, чего Лада от него не ждала: положил ладонь ей на плечо. Легко. Почти невесомо. Но в этом жесте было столько официальности, что у женщины в очках дрогнули пальцы.

— Она — моя хозяйка, — сказал Кайрэн ровно. — И она права.

Лада почувствовала, как у неё вспыхнули уши. “Моя”. Прямо здесь. При свидетелях. И это было… и полезно, и ужасно.

Эврина застыла на мгновение. Потом её улыбка стала тоньше.

— Значит, ты уже определился, — сказала она.

— Я определился, — ответил Кайрэн.

Лада резко подняла подбородок и вновь взяла перо.

— Давайте закончим, — сказала она женщине в очках. — Пока у нас тут не начался социальный пожар. Я и так плачу налог на огонь.

Женщина в очках быстро ткнула в нужную строку:

— Подпись. Здесь. И здесь.

Лада подписала. Серебро на пластине вспыхнуло, будто выпило чернила.

— Теперь ваша очередь, лорд, — сказала женщина.

Кайрэн провёл пальцем по строке и поставил знак — не букву, не росчерк, а маленькое крыло. Металл под его пальцем на секунду стал горячим.

Лада почувствовала под рукавом лёгкое покалывание — знак на запястье отозвался.

— Всё, — женщина в очках выдохнула так, будто сдала экзамен. — Категория “огонь под защитой” утверждена. Канал взыскания… — она замялась, — должен закрыться.

— Должен, — повторила Лада. — Слово “должен” я люблю. Оно потом отлично работает в жалобе.

Эврина тихо усмехнулась и наклонилась к Ладе:

— Береги его, человек, — сказала она почти ласково. — Он не любит, когда его называют “должен”.

Лада ответила так же тихо:

— А я не люблю, когда мне угрожают в форме советов.

Эврина развернулась и вышла, оставив после себя запах холодного дыма.

Лада стояла ещё секунду, глядя на дверь, а потом поняла, что Кайрэн всё ещё держит ладонь у неё на плече. Не давит. Просто… присутствует.

— Можете убрать руку, — сказала она сухо.

— Если вы попросите, — ответил он.

— Я попросила, — Лада даже не повернулась.

Кайрэн убрал руку. Но тепло на коже осталось, как след от печати.

— Поздравляю, — сказала женщина в очках, уже спокойнее. — Теперь город не имеет права ставить печать на ваш очаг без согласования с Домом.

— Отлично, — сказала Лада. — Теперь у меня будет время.

— Время — дорогая вещь, — заметил Кайrэн.

— Я знаю, — ответила Лада.

Она повернулась к выходу и столкнулась взглядом с мужчиной у двери: Берен стоял в коридоре ведомства, будто пришёл случайно, но слишком вовремя. Его улыбка была безупречной.

— Лада, — сказал он сладко. — Поздравляю. Говорят, ты теперь… под крылом.

Лада медленно улыбнулась в ответ.

— Говорят, — сказала она, — что ты любишь говорить.

Берен перевёл взгляд на Кайрэна и чуть наклонил голову:

— Лорд. Не знал, что вы… заинтересуетесь местной торговлей.

— Не интересуйтесь тем, что вам не по силам, — спокойно ответил Кайрэn.

Берен улыбнулся, но глаза у него стали острее.

— Конечно, — сказал он. — Я всего лишь желаю… чтобы огонь горел честно.

Лада шагнула ближе к нему, не отрывая взгляда.

— Огонь у меня горит честно, — сказала она. — А вот если кто-то ещё раз сунет пальцы в мой склад, у меня будет не только пепел, но и список подозреваемых. По расписанию.

— Вы угрожаете? — Берен приподнял бровь.

— Я планирую, — ответила Лада.

Она развернулась и пошла к двери. Кайрэн шёл рядом, и Лада кожей чувствовала взгляды — чужие, липкие. И все они теперь виделись ей как строки в таблице: кто сколько завидует, кто сколько боится, кто сколько готов платить.