Я достал телефон и открыл приложение банка.

На кредитке давно большой минус. На карте ноль. Есть наличка. Около четырехсот рублей. Осталась с того раза, когда в последний раз бомбил. Хорошо, что забыл закинуть на счет.

– Дайте одну шаурму и один коктейль, пожалуйста, – сказал я и положил деньги в монетницу.

Затем взял сдачу, дождался своего заказа и ушел к столу.

– Пап, – Алиса позвала меня с набитым ртом. – А где твоя еда?

– Я плотно позавтракал, детка, – я перебил журчание собственного живота, поцеловал дочь, пожелал ей приятного аппетита и откинулся на спинку красного повидавшего жизнь дивана. Уставился в телефон.

Ксения Анатольевна может и имела намерение поесть прямо внутри забегаловки, но, увидев меня, похоже попросила завернуть обед с собой в пакет.

Я выглянул в окно и посмотрел вслед коммерческому директору IT-компании, в которую сегодня не попал. Успел лишь подумать о том, что нужно теперь искать другие варианты раздобыть денег, как все помещение нещадно затрясло.

– Что это? – испуганными глазами посмотрела на меня Алиса.

– Землетрясение! Под стол! – приказал я и сам последовал своему совету.

Мужик, который обедал за соседним столиком, услышал мой голос и тоже спрятался. Один только вьетнамец бегал по кухне с криками, пытаясь спасти то, что может сломаться и больше не принести денег.

Первым на пол упал и разбился небольшой телевизор. Затем стакан с молочным коктейлем слетел со стола, забрызгал лицо моей дочери и мою белую свадебную сорочку. Что-то грохнулось на кухне и заставило иностранца выругаться на своем «французском».

Как трясет? Если вы когда-нибудь летали на самолете и попадали в турбулентность, то поймете меня. Только вот сейчас я на земле, а трясет так, словно вся планета сходит с орбиты.

Диван откатился в сторону и теперь я мог видеть, что происходит на улице.

Очень быстро стемнело. Не поверив своим глазам, я взглянул на экран верного «Сяоми» и удостоверился в том, что сейчас полдень. Увидел смс от МЧС. Пробежал по тексту глазами. Министерство предупреждало о сильном землетрясении и просило всех получивших послание перейти по ссылке и узнать, как себя вести, пока стихия не стихнет.

Прямо перед моими глазами упало несколько уличных столбов. Россыпью искр замкнула линия электропередачи и в помещении пропал свет. Несколько машин врезались друг в друга и заставили мою старую знакомую Ксению Анатольевну замереть прямо под светом фар. Люди через дорогу в панике разбегались в разные стороны. Кричали и пытались спрятаться.

Фифа, которая сегодня не взяла меня работу, выкинув пакет с шаурмой, испугано оглядывалась по сторонам. Боялась двигаться. Вокруг в асфальт били молнии. Много молний.

Я бросил взгляд на интеллигента под соседним столиком. Он даже и не думал бежать на помощь. Хотя прекрасно видел, что происходит на улице.

– Черт… – выругался я себе под нос.

– Что? – услышала ругательство моя трехлетняя дочь.

– Будь здесь, Алис. Пока не вернусь. – наказал я. – Надо помочь тете.

Девочка понимающе покивала.

– Эй, дядь? – я подошел к столу напротив и заглянул под него.

Все еще трясло.

– Поможем барышне?

Интеллигент нервно покачал головой.

– У меня дети, – сказал он и вызвал на моем лице ухмылку.

– Все ясно, – я похлопал по столешнице, как будто по его плечу, чуть не упал от очередного толчка и двинулся к выходу.

Лучше никакого помощника, чем такой. Еще убьется ненароком.

За свою жизнь я переживаю. Если одна из этих молний попадет в меня, и я умру – не страшно. Но вот если моя дочь останется без отца – этого я допустить не могу. Поэтому нужно быть осторожнее.

Молнии бьют прямо в асфальт. Мне хватает нескольких секунд, чтобы понять, что они не хаотичны. Врезаются в одни и те же точки.

Поняв это, я вышел на улицу и смотря под ноги двинулся в сторону Ксении Анатольевны. Осторожно. Так, чтобы не наступить в одну из луж, не высохших после вчерашнего дождя.

Мне оставалось сделать несколько шагов, когда землю толкнуло с такой силой, что я не удержал равновесие и упал. Молния ударила рядом со мной. Я почувствовал разряд. Легкий. Почти незаметный. Но в глазах потемнело, а утренняя яичница с древней горчицей, завалявшейся в холодильнике, оказалась на асфальте.

– Твою мать, – вытираю испачканную в блевотине руку о старые постиранные джинсы.

Поднимаю взгляд. Вижу девушку, которая все также в панике не может сдвинуться с места. Но я замираю. Потому что в этот самый момент на крышу серебряной «Toyota Corolla» прыгает монстр. Грифон. Такой же, которых я прежде видел только в компьютерных игрушках.

– Что за… – морщусь я, сильно зажмуриваю глаза и снова открываю.

Бестия никуда не делась. Она гнет крышу иномарки, затем заносит голову и с размаха пробивает клювом лобовое стекло. Достает из машины человека и откидывает его тело в сторону. Уже без головы. Обращает свой взгляд на фифу с хорошим маникюром, которая сейчас снимает монстра на камеру своего дорогого телефона. Существо громко орет, прежде чем сорваться с места.

– Я разберусь, – произношу я.

Причем произношу вопреки своей воле. Словно кто-то сделал это за меня. Что вообще происходит?

Я срываюсь с места, ловко огибая участки асфальта, в которые ударяет молния. Успеваю заметить, как такой же луч бьет в пятиэтажку, в которой находится офис злосчастной IT-компании. Тут же вместо привычной серой хрущевки там появляется другое здание. Питерская архитектура. Что-то времен дворцов Российской Империи.

– Что за хрень? – проносится у меня в голове.

Но губы не двигаются. Тело же продолжает приближаться к девушке.

– Я помогу, сударыня! – вырывается из моего рта, а я все еще остаюсь сторонним наблюдателем.

Сударыня? Из каких времен это обращение? И почему я, черт возьми, целую ей руку? Я вообще не управляю своим телом?

Я останавливаюсь между девушкой и грифоном.

– Коргнец! – ору во всю глотку и бросаю руку вперед.

Ничего не происходит. Ксения Анатольевна удивленным взглядом наблюдает за этой картиной. Более того – продолжает снимать происходящее на телефон.

– Коргнец! – повторяю я вопреки тому, что не хочу и вообще не знаю, что это значит.

Снова ничего не происходит.

Вот теперь я точно стану героем короткого видоса в «Тик-токе». Потому что выглядит это довольно глупо.

– Скверна! Где моя Сила? – удивленно смотрю на девушку.

Та пожимает плечами.

– Ладно. Справимся без нее.

Я засовываю руку в карман. Нащупываю там сотовый телефон.

– Что за старье? – говорю сам себе.

Затем запускаю мобильник прямо в голову грифону. Птица встряхивает головой, фокусирует на мне взгляд и воинственно визжит.

– Ну че ты орешь? Сказать че-то хочешь? Скажи. Нечего воздух без дела сотрясать.

Я достаю из кармана охапку мелочи, которую сдал вьетнамец. Монеты в следующую секунду оказываются в воздухе. Летят в грифона. Не призваны нанести урон. Призваны сагрить существо. Вот только что делать потом?

Монстр взмывает ввысь. Снова орет перед тем, как спикировать вниз. Пикирует. Я ловко отпрыгиваю в сторону. Подхватываю уличную урну и запускаю в спину пролетевшей мимо бестии. Снаряд врезается в монстра. Падает на асфальт. По сторонам разлетаются бычки, пустые пачки из-под сигарет, алюминиевые банки, упаковочная бумага из «Шаурма и точка» и другой мусор. Птица злится еще сильнее. Нависает надо мной. Машет крыльями. Так, что мусор разлетается по сторонам.

Тогда я убегаю и прыгаю внутрь серебряной «Toyota». Добавляю громкость. Речитатив Эминема разносится по всей парковке. Нажимаю на гудок, чтобы бестия не отвлеклась от меня. Чувствую приближение опасности. Сам тут же вытаскиваю ремень безопасности. Полностью. Натягиваю его и жду.

Голова монстра на большой скорости врывается в салон через лобовое стекло, которого уже нет. Машину по инерции протаскивает несколько метров.