– По крайней мере, он не работает в такси, – постаралась уколоть меня Таня.

Но мне было уже все равно.

– Завтра мы уезжаем, – продолжила она. – В Египет на две недели. Потом я приеду и подадим на развод.

Я усмехнулся.

– Значит вот это и есть ваша командировка в Нижний Новгород? Просто нашла повод для ссоры, чтобы не чувствовать себя виноватой?

– Еще думала. Сомневалась. Но сегодня окончательно поняла, что не могу быть с тобой. То, что произошло между нами изначально было ошибкой. Этот залет в первый день знакомства, – она посмотрела на спящую в кровати дочь. – Потом эта спонтанная женитьба. Потом декрет. Выйдя на работу, я поняла, что не хочу так жить.

Я не отвечал.

– Это время Алиса побудет с тобой. Потом займемся опекой. Ты же понимаешь, что ребенок останется со мной?

С каждой секундой девушка, к которой я четыре года назад подошел в клубе и предложил выпить, опускалась в моих глазах. А гондонам, которые оказывается работают не в ста процентах случаях, я вообще никогда больше не доверюсь.

Все было ошибкой. Тот подкат, танец под «Miyagi», секс в этой самой квартире, которая осталась мне после смерти бабушки. На этом самом диване.

А ведь я должен был понять еще тогда. Когда Таня позвонила мне через месяц, рассказала, что залетела и предложила сделать аборт. Я настоял на том, чтобы мы женились и оставили ребенка. Все было зря, кроме этого решения.

Я еще раз посмотрел на девочку, спящую в кровати.

Я еще поборюсь за то, чтобы она осталась со мной. Найду возможность заработать и сделать так, чтобы она гордилась мной. У меня никогда не получится заменить мать, но, по крайней мере, я сделаю все, чтобы девочка была счастлива.

– Собирай вещи, – холодно сказал я, поднялся с дивана, оделся и ушел.

Я не был в клубах с тех самых пор, когда Таня позвонила мне и сказала, что залетела. Но подвести черту в наших отношениях именно тут, наверное, символично.

– Где твоя любимая? – девчонка с подведенными глазами и кудрявыми длинными волосами посмотрела на мой безымянный палец и подозвала бармена.

Я с громким стуком поставил рюмку из-под шота на барную стойку и снял обручальное кольцо.

– В прошлом.

Уже через час мы трахались в грязном туалете ночного клуба. Я намотал ее кудрявые волосы на руку, а она стонала под музыку «Red hot chilli peppers» прямо в такт моим движениям.

Я вернулся домой далеко за полночь. После нескольких выпитых бутылок пива и пары выкуренных пачек сигарет. А ведь бросил два года назад.

В коридоре уже стояли собранными пара чемоданов и несколько пакетов, которые, оказывается, годятся не только на то, чтобы приносить продукты из магазина и выкидывать в них мусор.

Таня сидела на кухне. Я же переложил Алису на диван, лег рядом с ней и в полусне слышал, как к подъезду подъехала машина. Хотелось выйти на улицу и дать по морде мужику, который знает, что у девчонки есть семья, но не держит свой член в штанах. Однако с другой стороны. Если Таня оказалась вот такой, то рано или поздно это случилось бы. И дело совсем не в мужике.

Еще через несколько минут дверь захлопнулась и увезла мою бывшую в аэропорт. А может сначала к нему домой, а уже потом в Египет.

На утро я объяснил дочери, что мама уехала в командировку. Проблем не возникло. Жена готовила ее к отъезду несколько дней. Однако мне все равно нужно подготовить ребенка к тому, что теперь все поменяется. Но как это сделать правильно – это мне еще предстоит узнать.

– К сожалению, мы не можем взять вас на работу.

Девушка с ярким маникюром и стильными очками на носике протянула мне мое злосчастное измятое резюме.

С самого начала собеседования она вела себя как стерва. Несмотря на то, что я отрыл рубашку со своей свадьбы, постирал джинсы и выглядел довольно презентабельно. Хорошо, что бороду сбривать не стал. Ради чего?

– У вас нет ребенка, так? – я взял бумажку, на которой поместилось все мое трудовое прошлое.

Но не торопился вставать. Интересно, что скажет очередной работодатель, который мягко послал меня подальше. Мне нужно это не для того, чтобы услышать слова сочувствия. Нет. А вот в глаза взглянуть тому, кто так просто откажет человеку, которому эта работа нужна позарез, мне хочется.

– Вам стоило сразу упомянуть о том, что у вас есть судимость, – холодно ответил коммерческий директор, чье имя я не запомнил. – Служба безопасности вас не пропустит.

Девушка стрельнула своими синими глазами и прищурилась.

Вот так просто. Служба безопасности не пропустит. И не надо придумывать больше никаких отговорок.

– Да. Вся проблема именно в службе безопасности, – хмыкнул я и взял свое резюме.

Подошел к выходу, схватился за ручку, но задержался. Обернулся и посмотрел на девушку, которая уже стерла меня из памяти, а теперь пялилась в свой айфон и улыбалась очередному смешному видео.

Я мог бы добиться того, чтобы мне дали эту работу. Объяснить почему я когда-то попал за решетку. Банальная глупость по молодости, не нанесшая обществу абсолютно никакого вреда, могла переубедить ее. Несколько аргументов заставили бы эту фифу принять меня на работу. Убедить службу безопасности закрыть глаза на мое прошлое. Но ходить сюда и испытывать на себе эти сочувствующие взгляды пять дней в неделю – хуже, чем вернуться на работу в такси.

– Папа, тебя взяли? – блондинка с большими зелеными глазами оторвала взгляд от синего трактора, играющего на моем древнем «Сяоми» и с надеждой посмотрела на меня.

– Ты коктейль хочешь? – улыбнулся я, поднял ее на руки и забрал телефон. – С клубникой?

Девочка радостно и динамично закивала.

– Тогда вперед! За коктейлем! – скомандовал я и пощекотал свою дочь.

Алиса громко рассмеялась.

– Спасибо, что присмотрели, – я махнул рукой рыжей помощнице директора и поймал ее изумленный взгляд.

Должно быть девушка еще никогда не видела людей, которые так весело отмечают тот факт, что их не взяли на работу. Терпеть не могу чувствовать себя неудачником. Лучше уж такой взгляд, чем неловкий, пытающийся смотреть куда-то в сторону.

Мы вышли на улицу, и я тут же заметил забегаловку. «Шаурма и точка».

– Есть хочешь? – спросил Алису.

– Немного, – пожала плечами та.

Уже через пять минут я стоял у стойки и ждал, когда иммигрант из Вьетнама доготовит порцию мужичку в дорогом костюме и темных очках. Сам пялился на телевизор в углу. Показывали новости. Екатерина Андреева рассказывала о том, что почти на всей территории Европы прямо в этот момент происходит землетрясение. Таких сильных сейсмических толчков, охватывающих такую большую область материка, не случалось никогда. Аномалия сопровождается другим странным явлением – бесчисленными ударами молний.

– …ученые уже занимаются изучением феномена. На данный момент землетрясение достигло городов Польши. Пожалуйста. Будьте… – картинка пропала.

Я оглянулся и посмотрел на свою дочь. Алиса беззаботно сидела за одним из столиков и играла с солонкой и перечницей. В этот же момент в забегаловку зашла та самая девушка. Стройная и пухлогубая брюнетка, которая некоторое время назад отвергла меня. В качестве своего сотрудника, конечно.

– Час от часу не легче, – проворчал мужик, стоящий передо мной в очереди. – Привет, Ксения Анатольевна!

Дамочка подняла глаза, поздоровалась с коллегой и увидела меня. Слегка замешкалась, но потом достала телефон, сделала вид, что не смотрит по сторонам и встала за мной в очередь.

– Вам сего? – поинтересовался вьетнамец в белом колпаке и черном фартуке с надписью «Шаурма и точка».

– Молочный коктейль и две шаурмы с курицей, – сделал заказ я.

– Пятьсот пятьдесят шесть рублей, – посчитал иностранец и протянул мне терминал.

Я приложил свою банковскую карту. Устройство недружелюбно пропищало.

– Недостаточно деньги, – иммигрант поднял на меня глаза.

Черт. Совсем забыл, что ночью списался очередной платеж по тому злосчастному кредиту. Как всегда, не вовремя. А самое поганое, что эта особа вновь становится свидетелем моего унижения.