Рассвет только зарождался, и, несмотря на минимальное освещение в вагоне, мрак леса немного пугал, особенно учитывая то, что мне приснилось. Не знаю, смогла бы нарастающая тревожность на грани паранойи заставить меня отказаться от желания сойти в лесной деревне, но в поезде все равно задержаться не получится. Если понадобится, проводница выпихнет меня из тамбура сама или с помощью какого-нибудь плечистого коллеги. В общем, выбора не было.

Чтобы не нарываться, едва состав остановился, я быстро спустился по лестнице на чисто символический перрон и уставился на лес. Через минуту состав тронулся, оставив меня в полном одиночестве. Надежды на то, что еще кто-то сойдет в этой мрачной глуши и станет для меня эдаким Вергилием, оказались наивными. Поезд вообще останавливался здесь не из-за значимости населенного пункта, а потому, что иначе из этой дыры вообще не выбраться.

– Да уж, Леха, похоже, простые пути – это не для тебя, – проворчал я, осматриваясь вокруг.

Первое впечатление прошло. Второе хоть и было чуть получше, но не особо. В окрестностях ни души, но это ожидаемо. Занимаясь изучением вопроса и не имея возможности наведаться сюда лично, постарался все разведать виртуально. Спутниковая карта помогла понять, что рядом с железной дорогой располагались лишь, деревообрабатывающий комплекс, склады и крытые навесы для пиломатериала.

Хоть я и родился в поселке городского типа, но деревенским меня назвать трудно. Наши восемь семиэтажек, возникшие, как фурункулы на мягком месте, рядом с обогатительным комбинатом, были окружены практически степью. Лес в тех краях давным-давно вырубили и расчертили квадратами полей. А вот так и не ставший мне вторым домом городок как раз находился посреди лесов, но мне удалось выбираться на природу всего пару раз, да и пригородные заросли больше напоминали парк, чем дикий лес. Здесь же прямо классика – даже вырубка вокруг полотна железной дороги выглядела лишь временным спасением и казалось, что громада пущи вот-вот навалится, стирая все следы пребывания здесь человека.

Солнце потихоньку всходило, но пока еще было закрыто лесом, хотя алые отблески намекали, что минут через десять обстановка станет приветливее. Я решил, что торчать на перроне откровенно тупо, поэтому забросил на плечо рюкзак и пошел вдоль высокого бетонного забора по хорошо накатанной гравийной дороге. Благодаря карте я знал, что она ведет к поселку и идти не так уж далеко.

Вокруг становилось все светлее, и вид довольно молодого ельника немного поднял настроение. А затем я вообще выбрался на большое открытое пространство. Местные лесорубы явно были ребятами решительными, потому что отодвинули заросли далеко от своих жилищ, опоясав небольшое село практически заградительной полосой. Каждых огород был обнесен деревянными столбами с натянутой на них сеткой-рабицей. Так что кабанам, решившим полакомиться картошкой или репой, придется либо долго бродить по этим лабиринтам, либо научиться лазить по сетке. Хорошо хоть на дороге не было серьезных препятствий, и я без проблем, хотя и с опаской зашел в этот населенный пункт. Даже не знаю, может, сказались эмоциональные отголоски сна и напряг утренней высадки среди безлюдных складов, но даже наконец-то поднявшееся над верхушками сосен солнце не сделало обстановку веселее. Я словно попал в кантри-хоррор.

Бревенчатые избы, большая часть из которых была такой старой, что не только мхом покрылась, но и успела частично уйти в землю, казались покинутым. Дворы и огороды хоть и выглядели ухоженными, но ситуацию не спасали. Такое впечатление, что какая-то беда уровня зомби-апокалипсиса случилась совсем недавно и запустение еще не накрыло это поселение.

Ешки-матрешки! Вот что за мысли в голову лезут? Но все равно, где, сосульку вам в нос, весь народ? Деревня была вытянута вдоль все той же гравийной дороги, и что творится на другом конце или даже в центре отсюда не поймешь. Так что придется идти и выяснять, хотя не очень-то хочется. То ли я сделался мнительным как барышня, то ли тут действительно что-то не так. Такое ощущение, что воздух был пропитан мрачным отчаянием. Главным давящим фактором было полное отсутствие людей. Даже собаки не лаяли. Если у железки в промзоне это воспринималось более или менее нормально, то здесь откровенно напрягало.

Оценивая обстановку, я тревожным сусликом замер на дороге между двумя крайними избами, мысленно обругал себя и продолжил движение вглубь деревни, но пройти смог только метров пятьдесят.

– Ты, часом, не заплутал, мил человек? – раздавшийся в полной тишине, даже не разбавленной собачим лаем, каркающий скрипучий голос почти заставил меня подпрыгнуть. Ругательства как-то удалось сдержать, а вот сердце колотило словно тамтам африканского шамана.

Чуть слоненка не родил. Хорошо, что уже окончательно рассвело, иначе даже не знаю, что бы со мной приключилось эдакого плохо отстирываемого.

В тени уже покрывшейся листьями сирени на старой рассохшейся лавке сидел прямо классический деревенский старичок – кирзовые сапоги, галифе, расстегнутая фуфайка и ушанка с отвисшими ушами. Морщинистый как урюк. Только «козьей ножки» в зубах не хватало. Дед и правда был очень старым, и было видно, что даже сидеть ему тяжеловато, поэтому он опирался на клюку, достойную даже Бабы-яги, – узловатую, словно сделанную из корня. Все эти детали мне удалось рассмотреть довольно четко, несмотря на то что еще секунду назад совершенно не замечал старичка. Даже возникло желание потыкать его пальцем, чтобы убедиться, не морок ли.

– Чего это ты, парень, рассматриваешь меня как красну девицу?

– Извините, – стушевался я и пояснил: – Просто вы так внезапно появились.

– Я появился? Кхе-кхе… – сначала рассмеялся, а потом закашлялся старик. – Это ты тут нарисовался не к месту и совершенно не ко времени. – Смех быстро превратился в недовольный тон. – Так что же ты тут забыл, мил человек, или все же заплутал?

– Не заплутал, и в Сосновке я по делу.

Попытка принять независимый вид, честно говоря, не удалась. Казалось, что дед просвечивал меня своим взглядом как рентгеном.

– Не подскажите, как пройти к вашей администрации и пообщаться с главой?

– Не до тебя им сейчас, милок. Беда у нас, и если дело не жизни или смерти, то лучше не беспокой наших старших.

Сам не знаю почему, возможно, потому, что в этой неоднозначной обстановке он был единственным живым человеком, с которым можно пообщаться, я выложил старику цель своего визита.

– Капище, говоришь? Есть такое неподалеку, но пешком ты туда не дойдешь, а машину тебе сейчас никто не даст. Беда у нас. Все заняты.

– А какая беда? – тут же напрягся я: мало ли, вдруг тут стая волков объявилась, а я в лес собрался.

– Тебе, чужаку, не должно быть дела до наших бед, – скрипучий голос старика похолодел, у меня даже мурашки по спине пробежали.

Елки зеленые, да что же меня так штормит-то?

– Я в том смысле, что, может, мне в лес опасно соваться?

– В лесу у нас спокойно. Волков давно выбили, а медведи отродясь не водились. Но ты не вовремя, путник.

Чуть подумав, он продолжил:

– Хотя учить детишек правильной истории – дело хорошее. Ежели очень нужно, позову сейчас своего внучка, он и отвезет тебя туда. Полчаса на смотрины, час на дорогу, так что еще до вечера будешь на поезде домой ехать. Они у нас останавливаются каждые три часа. А ежели дело не жмет, то лучше прямо сейчас вертай на станцию. Не до тебя нашим. Не ищи проблем на свою голову.

Последнюю фразу он добавил после небольшой паузы и совсем зловещим тоном.

Блин, у них тут что, какая-то секта или чего похуже? Предложение старика свалить отсюда прямо сейчас выглядело очень привлекательно, но я тут же разозлился на самого себя.

Етить ваши шишки! Вроде и ужастиков давно не смотрел, и не читал ничего эдакого, так чего же меня вштырило-то? Возможно, угрозы Кабана ушли куда-то в подсознание, вот и екает по поводу и без. К тому же беспокоить главу поселка действительно было бы неловко, тем более в напряженной обстановке. Никаких бумаг у меня нет, и по большому счету я тут в качестве туриста. Так что, приняв волевое решение, я благодарно кивнул.