— Прошу тебя, милый, не приглашай моих родителей — Родиона и Марфу — на нашу свадьбу. Я не хочу их видеть. Они столько боли причинили мне… И оказались предателями.

Кощей увидел боль и тоску в глазах своей невесты. Не раздумывая, он максимально быстро вычеркнул имена Родиона и Марфы из списка приглашённых на свадьбу.

Ближе к вечеру они снова разошлись по своим комнатам.

Пронизанный золотистыми лучами рассвет едва коснулся оконных стёкол, когда Варвара открыла глаза. Тишина дома была особенной — той самой, что предшествует большому событию. Не тратя времени на раздумья, она поднялась с постели, не переодеваясь, и, окутанная тонким пеньюаром, бесшумно направилась к соседней двери.

За ней раскрылся мир умиротворения — ванная комната, продуманная до мельчайших деталей.

Интерьер ванной комнаты

Центральное место занимала

круглая каменная ванна

— монументальная, но изящная. Её поверхность отливала глубоким, насыщенным

тёмно-серым оттенком

, словно полированный базальт. Плавные изгибы чаши создавали ощущение природной гармонии, а массивность материала внушала чувство надёжности.

Стены и пол были облицованы

серо-светлым мраморным панно

Нежные прожилки цвета топлёного молока переплетались с пепельными волнами, создавая уникальный природный узор. Поверхность камня была отполирована до мягкого блеска, отражая свет так, что комната казалась наполненной рассеянным сиянием.

Сантехническое оснащение

было встроено с безупречной точностью:

Кран

— лаконичный, с плавными линиями, выполнен из матового никеля. Его форма напоминала каплю, застывшую в вечном движении.

Раковина

— овальная, из того же тёмно-серого камня, что и ванна. Её гладкая поверхность слегка подсвечивалась изнутри благодаря скрытой подсветке.

Душ

— встроенный в стену, с широкой лейкой, имитирующей дождевые струи. Его хромированные детали контрастировали с матовой текстурой мрамора.

В углу притаилась

тумбочка

из выбеленного дуба. Её фасады были украшены тонкой резьбой в виде виноградных лоз, а ручки выполнены из патинированной бронзы. Внутри аккуратно сложены

полотенца

из египетского хлопка — белоснежные, с вышитой монограммой в углу.

Над раковиной висело

зеркало

в раме из состаренного серебра. Его поверхность была идеально ровной, без искажений, а по краям украшена мелкими гранатовыми вставками, мерцающими при движении. На зеркальной поверхности расположились:

пузырьки

с душистыми эссенциями — из тонкого зелёного стекла с пробками из белого дерева;

мыло

в форме лепестков розы, уложенное на серебряную подставку;

травяные бальзамы

в миниатюрных фарфоровых флаконах с золочёными крышками.

На раковине, в хрустальном стакане с гравировкой, покоился

гребень

— произведение ювелирного искусства. Золотая основа была инкрустирована

драгоценными камнями

: мелкими рубинами, создающими узор пламени, и аквамаринами, имитирующими капли росы. Зубцы гребня выполнены из слоновой кости, отполированной до перламутрового блеска.

Рядом, на узкой полке из оникса, выстроились

масла для купания

— в ампулах из цветного стекла (янтарного, изумрудного, сапфирового). Между ними притаились:

щёточки

из натурального кабана с ручками из чёрного дерева;

губки

из морского люфы, скрученные в спирали;

маленькие чаши

для соли и лепестков роз, выполненные из полупрозрачного нефрита.

Дверь

ванной, выполненная из массива ясеня, была окрашена в

светло-серый оттенок

, почти белый. Её поверхность имела лёгкую текстуру, напоминающую льняное полотно. Центральным элементом служил

бронзовый дверной молоток

в форме львиной головы — его патина создавала эффект старинной вещи, бережно хранимой поколениями.

Ритуал купания

Варвара неторопливо повернула кран, и вода заструилась с тихим шумом, наполняя ванну. Она регулировала температуру, погружая ладонь в поток, пока вода не стала идеально тёплой — той, что обнимает, но не обжигает.

Сняв пеньюар, она ступила на

ступени

, ведущие в ванну. Они были выложены тем же серо-светлым мрамором, но с микроскопической насечкой, исключающей скольжение. Каждый шаг отдавался лёгким эхом, словно шепотом камня.

Погрузившись в воду, она закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в каждую клеточку тела. Время замедлилось. Где-то между реальностью и грёзами она провела

около двух часов

— то погружаясь в размышления, то позволяя себе забыться в ароматах масел, которые медленно растворялись в воде.

После купания она тщательно вымылась, используя мыло с запахом жасмина, а затем облачилась в

платье изумрудно-зелёного цвета

, принесённое служанкой. Ткань была простой, но благородной — тонкий хлопок с едва заметным переплетением нитей.

Завершив ритуал, Варвара взяла золотой гребень и начала расчёсывать свои

огненно-рыжие волосы

Они струились по плечам, словно расплавленное золото, а гребень скользил по ним, собирая непокорные пряди в

лёгкую косу

Косу она перевязала

шёлковой лентой

того же изумрудного оттенка, что и платье. Лента мягко обвила волосы, зафиксировав их в изящном узле.

Последним штрихом стало отражение в зеркале — спокойная, собранная, готовая к новому дню. Варвара глубоко вдохнула аромат трав, всё ещё витавший в воздухе, и неспешно вышла из ванной, оставив за собой шлейф умиротворения и предвкушения.

Кощей решил искупаться в той же ванной, где незадолго до этого была Варя. Он справился с этим быстро и, вернувшись в спальню, вновь сел за документы.

Молодой князь твёрдо намеревался завершить все дела до самого важного момента в их жизни — ему не хотелось, чтобы что-либо отвлекало от этого. Поэтому он работал сосредоточенно и оперативно.

Прежде чем войти в ванную, Кощей учтиво дождался, пока его невеста покинет помещение, — он не желал её смущать. Оказавшись в ванной, он сразу сменил воду: налил чистую и отрегулировал температуру до привычной, любимой. Мылся он тоже стремительно, без лишних задержек.

После купания Кощей расчесал свои чёрные волосы и собрал их в хвост. Теперь он чувствовал себя бодрым и готовым двигаться дальше.

И вот наконец настал тот вечер, которого Варя и Кощей так ждали. Воздух в замке дрожал от предвкушения: каждый уголок был пропитан торжественным волнением, а слуги сновали по коридорам с особой поспешностью, словно боясь упустить хоть миг этого знаменательного дня.

Варю уже одевали служанки — бережно, почти благоговейно. На неё надевали то самое платье, что Кощей заказал для неё задолго до этого дня. Оно уже было описано в предыдущих главах, и потому мы не будем останавливаться на его деталях. Но стоит лишь упомянуть, что каждая строчка, каждый вышитый узор дышали любовью и заботой, вложенными в этот наряд.

Варя была невероятно счастлива. Её глаза сияли, а на лице расцветала улыбка, которой, казалось, хватило бы, чтобы осветить весь замок. В тот вечер она излучала радость, чистую и неподдельную. Только она не знала, что самый светлый момент их жизни будет омрачён появлением её родителей.

Вступление в зал

Когда Варя и Кощей были полностью готовы, молодой князь первым вышел в главный зал, где должна была состояться свадьба. Зал поражал своим великолепием: золотые канделябры отбрасывали тёплый свет на стены, украшенные гирляндами из живых цветов; тяжёлые бархатные занавеси обрамляли высокие окна, а в центре, под массивной хрустальной люстрой, располагался алтарь, убранный белоснежными лилиями.

Прежде чем начался праздник, в зал вошла Варя. И в тот же миг все гости ахнули. Невеста была настолько прекрасна, что казалось, будто сама весна спустилась в этот зал. Её платье, словно сотканное из лунного света, подчёркивало изящество фигуры, а в волосах мерцали крошечные бриллианты, напоминающие звёзды.