Но кто ещё мог знать о нём так много?

— Фон Кайпен, я вешаю трубку. Выезжайте немедленно. Один. В ваших собственных интересах — и в интересах десяти молодых мужчин, которые иначе умрут ещё сегодня.

Маттиас ещё несколько секунд держал трубку у уха, выигрывая время. Затем положил её.

— Кто это был?

Вопрос Алисии, как ни странно, помог ему принять решение.

— Кардинал Фойгт, — солгал он, следуя полученному указанию. — Где комиссарио?

Алисия пожала плечами:

— Понятия не имею. Может, в туалете?

Маттиас потянулся к пиджаку, висевшему на спинке кресла. — Скажите ему, пожалуйста, что я дам знать из Ватикана. Мне нужно ехать немедленно. Можно взять вашу машину?

Не раздумывая, журналистка вытащила ключ из сумочки и бросила Маттиасу.

Через несколько секунд он уже сбегал вниз по лестнице.

ГЛАВА 46.

Рим. Виа Пинчиана.

Он нашёл место для парковки в боковой улочке у Виа Пинчиана. До входа в парк виллы Боргезе оставалось всего несколько метров.

Пока он вёл маленький «Фиат» Алисии сквозь плотный римский трафик, мысли постоянно возвращались к тому звонку. Как ни старался, он не мог найти объяснения: откуда звонивший мог знать его имя?

Но, возможно, записка, которую ему предстояло найти в парке, даст ответ. Заметки его отца — в руке мёртвого человека.

Небо потемнело. Началась морось. Тончайший слой крошечных капель заставлял асфальт бархатно поблёскивать.

Маттиас прошёл под каменной аркой. Хотя он удалился от Виа Пинчиана всего на несколько метров, шум улицы почти полностью стих.

Он нервно огляделся. Напротив в парк вела узкая тропинка.

«Идите двести тридцать шагов прямо», — сказал звонивший.

Отдельные мокрые пряди волос неприятно холодили шею. Маттиас пересёк круглую площадку. Под деревьями земля оставалась ещё сухой.

После ста сорока шагов тропа слегка изогнулась вправо. На коротком участке стало светлее — здесь росло мало деревьев, — но затем зелёный полог снова сомкнулся над головой.

Сто семьдесят. Пень дерева — на него нужно обратить внимание.

К счастью, поваленных деревьев, похоже, было немного.

Следит ли за ним кто-то?

Двести. Они должны за ним следить. Иначе как убедиться, что он пришёл один?

Через минуту он увидел впереди тот самый пень. Он блестел от влаги. Маттиас сошёл с тропинки и взял левее. Трава мягко пружинила под ногами; слышалось лишь тихое поскрипывание стеблей.

«Сто шагов в этом направлении», — сказал звонивший. Почему этот тип угрожал убить десять человек, если Маттиас не выполнит указания?

Ещё пятьдесят шагов. Маттиас прищурился, словно так мог лучше разглядеть сумеречное окружение, и медленно продвигался вперёд.

Ещё сорок. Здесь, значит, должна быть разыграна очередная станция крёстного пути. Одна из этих ужасающих инсценировок. Какой смысл в том, чтобы он увидел её первым?

Он, должно быть, уже достиг места. Напряжённо обшаривал взглядом окрестности — но не находил ровным счётом ничего.

Маттиас медленно ходил кругами — сначала выпрямившись, потом слегка наклонившись вперёд, заглядывая под низко свисающие ветви. Постепенно трава от мороси превращалась в грязь. С каждым кругом диаметр расширялся.

Ничего.

А что, если никакого мёртвого здесь вообще нет? Тогда зачем его сюда заманили? Это не имело смысла. Если только…

Тело Маттиаса окаменело, когда до него дошла единственно логичная мысль.

Он хотел броситься бежать — но в этот момент что-то горячее ударило в левое плечо. Деревья закружились. Он рухнул на спину.

Ещё до того как чувства успели навести хоть какой-то порядок в хаосе, что-то просвистело в сантиметрах от его головы и с такой силой взрыхлило землю рядом, что твёрдый комок больно ударил его по щеке.

Кто-то стреляет в меня.

Перевернувшись на живот, он пополз за ближайшее дерево. Дыхание сбилось. Ствол был как раз достаточно толстым, чтобы дать укрытие.

Снова выстрел. Пуля прошла далеко мимо.

Осторожно он ощупал плечо и скривился от боли. Насколько серьёзна рана, оценить не мог, но интуиция подсказывала: скорее всего, касательное ранение. Стрелок явно не учёл плохую видимость.

Странным образом ему вдруг вспомнилось: четыре года назад такого бы не произошло. Тогда он был готов ко всему. Но ведь он и готовился к этому годами…

В этот момент на него налетела тень. Прежде чем Маттиас успел защититься, чья-то рука крепко прижала его к стволу, тело нависло над ним — и совсем рядом с головой вспыхнуло и хлопнуло так оглушительно, что ему показалось: барабанная перепонка лопнет.

Совершенно ошарашенный, он посмотрел в лицо, которое повернулось к нему.

— Комиссарио! Как вы здесь…?

— Тсс, — выдохнул Варотто, опуская пистолет, из которого только что стрелял. Осторожно выглянул из-за ствола. — Моя машина примерно в четырёхстах метрах. Давай, за мной. Зигзагами!

Не дожидаясь ответа, он выпрямился и побежал, пригнувшись, бросаясь из стороны в сторону. Маттиас последовал его примеру — и тут же послышались выстрелы, один за другим, — но пули уходили в кусты сбоку.

После этого стрелок, видимо, сдался, потому что они беспрепятственно добрались до BMW. Запрыгнув в машину, Варотто рванул с места с визгом шин.

Тяжело дыша, они некоторое время смотрели строго вперёд.

Когда Маттиас почувствовал, что снова может более-менее нормально говорить, он повернул голову:

— Спасибо, Варотто. Вы спасли мне жизнь.

— Да ладно, — буркнул тот.

— Откуда вы знали, где я?

Варотто мельком глянул в его сторону и мрачно усмехнулся:

— Это благодаря моему недоверию. Когда этот якобы кардинал Фойгт позвонил на мой городской, мой взгляд упал на мобильный телефон, лежавший на столе, — тот, что кардинал дал вам. До сих пор он всегда звонил вам на мобильный. С чего бы вдруг ему использовать мой домашний номер?

Он перестроился в левый ряд.

— Это меня насторожило. Было только одно объяснение: звонивший — не тот, за кого себя выдавал. Чтобы разобраться, я зашёл в кабинет Франчески. Там ещё стоит аппарат, через который я мог подслушать ваш разговор.

Он коротко рассмеялся:

— Надеюсь, вы простите мне это вторжение в личную жизнь.

Но тут же посерьёзнел, заметив, что Маттиас не реагирует — продолжает смотреть на него в полном оцепенении.

— Как только вы ушли, я сразу поехал к противоположному входу в парк. Поскольку я, в отличие от вас, знаю Рим, оказался там примерно на полчаса раньше. Прокрался к условленному месту. Остальное вы знаете.

Маттиас кивнул. Он всё ещё был белее мела.

— Не стоит ли позвонить вашим коллегам, комиссарио? Это было покушение на убийство. Возможно, стрелок ещё где-то рядом.

Варотто бросил на него укоризненный взгляд:

— А как вы им объясните, что получили явный намёк на очередную жертву, но не сообщили и сами полезли в опасность? А главное — как это объясню я?

Маттиас виновато скривился:

— Да. Вы правы.

Варотто достал телефон и набрал номер.

— Buona notte, дотторе, это комиссарио Варотто… Да, именно… Вы ещё в кабинете?.. Отлично. Я подъеду с другом, у него небольшое ранение… Хорошо, спасибо.

Он убрал телефон.

— Отвезу вас к доктору Коллаччи. Он уже не раз выручал меня, когда нужно было помочь коллеге без всяких отчётов.

— Спасибо.

Варотто ничего не ответил, молча глядя вперёд. Машины двигались шагом; было непонятно, чем вызвана такая пробка.

— Я ничего не понимаю, — вдруг сказал Маттиас. — Кто из этих безумцев может меня знать? И откуда? Кроме вас и Алисии — никто не знает, кто я такой.

— Ну, ещё кардинал Фойгт, конечно. И Папа.

— Да, естественно, — раздражённо отозвался Маттиас. — Но они-то уж точно не связаны с преступниками.