— Оля, милая, у меня нет денег на продукты, Сережа будет в бешенстве, — всхлипнула мама. — У меня нет денег, чтобы накрыть стол в новогоднюю ночь, — жаловалась она мне по телефону. — Дочка, помоги.

Мужу она, конечно, ничего не скажет о своём провале. О том, чем я буду платить за квартиру, её, видимо, не волновало. Да и откуда ей было знать о моих проблемах? Конечно, я помогла. Отправила половину того, что было у меня на карте. Не смогла ей отказать.

Сейчас я сидела в своей квартирке на диване, расстроенная и опустошённая, перебирая объявления о работе, которые казались мне такими же безнадёжными, как и моё положение.

— Где мне найти работу и денег, чтобы оплатить квартиру? Безвыходная ситуация.

Видимо, чувствуя моё состояние, мне позвонила Влада и сказала:

— Приезжай, есть разговор. Вези вино, — я услышала грустный голос сестры.

В её голосе было что-то такое, что заставило меня напрячься. Ей нужна моя помощь, — Влада не оставляла меня в беде, теперь моя очередь. Может быть, именно её звонок станет тем самым новогодним чудом, которое мне так нужно. И, возможно, вместе мы сможем найти выход из этой непростой ситуации. Я взяла бутылку вина, которую нашла в холодильнике, и отправилась к сестре, надеясь, что этот Новый год, несмотря ни на что, принесёт мне что-то хорошее.

Последняя пятница уходящего года. Воздух пропитан предвкушением праздника, смешанным с легкой тревогой и суетой. Город гудит, как растревоженный улей. Люди спешат. Торопятся домой, к семьям и детям, к тем, кто ждет их с нетерпением и любовью. Спешат по магазинам, выхватывая последние, самые заветные подарки, продукты для праздничного стола, блестящие украшения. Впереди всего два дня, два драгоценных дня, чтобы успеть создать ту самую атмосферу волшебства, которую так ждут. А у меня дома даже нет ёлки. Я мечтала, что с премии обязательно куплю себе живую ель. Ведь это мой первый самостоятельный Новый год… Тяжело вздыхаю.

Я иду по улице, и мое внимание приковывают огромные окна сетевых супермаркетов. За стеклом — бурлящий океан людей. Огромные тележки, нагруженные доверху, медленно движутся к кассам. Очереди кажутся бесконечными, но никто не жалуется. Все понимают: это последний рывок, последний шанс успеть. Им есть куда спешить. У них так мало времени, и нельзя тратить его понапрасну.

А для меня… для меня время как будто остановилось. Я смотрю на эту суету, на эту целеустремленность и чувствую себя сторонним наблюдателем. В понедельник мне не нужно будет вскакивать по будильнику, спешить в офис, где меня ждет вечно надоедливый начальник. Хоть какой-то плюс — не видеть противного Быкова. Не нужно будет прятаться от его пристального взгляда, доделывать бесконечные отчеты, сверять остатки на складе, которые, кажется, никогда не сходятся.

Я безработная.

Я еще не осознала все до конца, видимо. Прошло всего каких-то семь часов. Однако мой календарь на ближайшие недели пуст. Нет дедлайнов, встреч, никаких обязательств. Кроме аренды.

И это странное ощущение. С одной стороны — облегчение. Сброшены оковы рутины, исчезла постоянная тревога за выполнение планов. С другой — пустота. Непривычная, звенящая пустота, которую нужно чем-то заполнить. Чем?

Я смотрю на счастливые лица людей, несущих свои покупки. Они спешат к своим семьям. А я? Мой праздник еще не начался. Он где-то там, за горизонтом, и мне предстоит его построить самой. С нуля.

Вместо того чтобы бежать в магазин за последними подарками, я могу просто идти. Идти, вдыхая морозный воздух, слушая смех прохожих, наблюдая за суетой, которая теперь кажется мне чем-то красивым и трогательным. Может быть, это и есть мой подарок к Новому году. Возможность увидеть мир иначе. Возможность прислушаться к себе и начать что-то новое.

Я могу провести эти последние дни года не в спешке, а в размышлениях. Могу пройтись по парку, где уже лежат первые снежинки, и почувствовать их холод на щеках. Могу зайти в маленькую кофейню, где пахнет корицей и ванилью, и просто посидеть с чашкой горячего шоколада, наблюдая за прохожими. Могу позволить себе роскошь ничегонеделания, но не в смысле лени, а в смысле осознанного присутствия.

Если бы не одно «но»… Отсутствие денег.

Я смотрю на огни города, которые начинают зажигаться в предзакатной мгле. Они мерцают, как звезды, обещая что-то волшебное. И я чувствую, что мое волшебство тоже где-то рядом. Оно не в блестящих упаковках и не в праздничном столе. Оно внутри меня. Оно ждет, когда я его раскрою.

Я стояла на улице и смотрела на дверь в подъезд сестры, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух. В груди неприятно ныло, словно там поселился маленький, серый комочек тоски. Но мне нельзя унывать. Ни в коем случае. Потому что Влада все поймет, как только я переступлю порог ее уютной маленькой студии.

Влада — это мой личный островок спокойствия и понимания в этом бурном море жизни. Ее студия даже издалека излучала тепло. Из окна лился мягкий золотистый свет, обещающий уют и тишину. Я знала, что там меня ждут не только аромат свежесваренного кофе и тихая музыка, но и взгляд, который не осуждает, а принимает. Взгляд, который видит сквозь натянутую улыбку и слышит невысказанные слова.

Сегодняшний день был из тех, что хочется стереть из памяти. Все это навалилось разом, придавив к земле, заставив чувствовать себя маленькой и потерянной. И вот я здесь, на пороге ее дома, с тяжелым сердцем и желанием спрятаться от всего мира.

Но я не могу позволить себе раскиснуть. Влада не заслуживает видеть меня такой. Она всегда такая сильная, такая светлая. Ее энергия заражает, ее оптимизм — это тот самый глоток свежего воздуха, который мне сейчас так нужен. Если я войду к ней с потухшим взглядом и опущенными плечами, она сразу же поймет, что мне нужна помощь. Она достаточно уже сделала для меня в прошлом. Сегодня ей нужна моя помощь. Поэтому натягиваю улыбку и вхожу в подъезд.

Пока поднимаюсь на лифте, поправляю шарф, стараясь придать лицу более безмятежное выражение. Вдох-выдох. Представляю, как Влада открывает дверь, ее глаза загораются радостью при виде меня. Улыбка, которая всегда так искренна.

«Привет! — сказала я себе, пытаясь придать голосу бодрости. — Все хорошо. Просто обычный день».

Конечно, это была ложь. День был далеко не обычным. Но я верила, что смогу переступить этот порог, не проронив ни слезинки, не выдав своей слабости. Я хотела быть той, кто принесет в квартиру сестры не грусть, а хотя бы намек на позитив.

Я подняла руку и нажала на звонок. Три коротких звонка, наша с Владой фишка. Сердце забилось быстрее, когда послышались шаги за дверью, затем тихий щелчок замка. И вот она, Влада, стоит передо мной, ее глаза смотрят на меня с той самой теплотой, которую я так ждала.

— Привет! — сказала она, и ее улыбка была такой же яркой, как я и представляла. — Заходи скорее.

Я шагнула внутрь, и меня тут же окутал знакомый, успокаивающий аромат. Я улыбнулась сестренке, стараясь, чтобы улыбка казалась искренней. И, кажется, у меня получилось. Но тут сестра взрывается и выдаёт:

— Ненавижу! Он должен был жениться на мне и наделать мелких Игоревичей, а вместо этого оказался козлом! — топнула ногой, зашипела и отбила пятку.

— Кто?

Ставлю бутылку на пуфик в прихожей, сама начинаю снимать куртку.

— Новый босс. Он меня подставил. Прикинулся белым и пушистым. А сам… У-у-у-у. Ненавижу.

— За что, Влада? — интересуюсь у сестры.

— Ненавижу! — снова срывается она. — Он должен был жениться на мне и наделать мелких Игоревичей, а вместо этого оказался козлом!

— Кто? — слегка зависла, не ожидая такого напора от Влады.

— Новый босс, хам, бабник и самодур! Сначала членом у стены угрожает, а потом работой заваливает! И это притом, что у него девушка есть!

Влада все еще искрит. Снимаю ботинки, беру в руки бутылку и протягиваю ей. Она берет бутылку, крутит ее в руках. Пока молчит. О чем-то думает. А потом идет на кухню и ставит чайник.