Влада была мне близка, неважно, что у нас разные мамы, я чувствовала с ней необъяснимое притяжение. А ещё мы с ней были как близнецы. Парадокс: дочери от разных женщин, но если нас поставить рядом, можно было спутать. Мы обе стремились к независимости, обе мечтали о чём-то большем, чем просто обыденность. Это Влада уговорила меня переехать в столицу:

— Систр, здесь огромные перспективы.

— Влада, но Москва не резиновая.

И в первые месяцы она мне очень помогла в поиске работы, даже ездила посмотреть квартиру, чтобы мне было где жить. Сама она жила в квартире, которую ей снимала фирма. Да и я не планировала стеснять её. Спасибо за то, что помогла.

Через полгода я перебралась в новую, более перспективную фирму. Казалось, жизнь налаживается. Я чувствовала себя увереннее, строила планы. Всё было хорошо. Но тут у начальника случилась личная драма. Жена ушла, узнав о наличии любовницы. И он решил, что я буду его новой женщиной. Я была в шоке от перспектив.

Павел Андреевич был воплощением всего, что я не любила. Значительно старше, с потухшим взглядом и вечно мятой рубашкой. Не то чтобы я была привередой, но разница в пятнадцать лет, да ещё и с таким… небрежным отношением к себе вызывала скорее отторжение, чем интерес. И, конечно, он был женат. Это было последнее, что могло бы меня привлечь.

Но он предлагал мне роль своей любовницы. Предлагал, как будто это было что-то невероятное. Прибавить зарплату. Снять квартиру в хорошем районе. Обещал, обещал… А я стойко отказывалась. Каждый раз, когда он подходил к моему столу с очередной «особой» просьбой, я чувствовала, как внутри меня растёт стена. Стена из принципов, из гордости, из желания самой чего-то добиться.

Я устроилась сюда не в надежде на лёгкую жизнь. Я приехала, чтобы работать. Чтобы учиться. Чтобы встать на ноги. И обещанная премия, которая полагалась мне по коллективному договору, была не просто деньгами. Это был мой маленький триумф. Моя награда за шесть месяцев упорного труда.

Я уже видела их в своём воображении: новые сапожки, элегантные, с небольшим каблучком, которые не будут промокать в весеннюю слякоть. И куртка — лёгкая, стильная, которая подчеркнёт мою новую, самостоятельную жизнь. Я так долго мечтала об этом.

И вот этот момент близок. Сегодня двадцать пятое декабря, вечером у нас корпоратив, а завтра нам выплатят зарплату и премию. Я присмотрела Владе подарок. Было столько планов. Я перебирала в уме цифры, прикидывала, сколько останется после всех необходимых трат. Сердце билось в предвкушении.

Сегодня у нас короткий день, кто-то из девочек отпросился ещё с утра у Быкова, и они приедут сразу на вечеринку. Я же привезла платье на работу. Оно висело в шкафу и ждало своего часа. Наряжаться мне было не для кого, я хотела слиться с мебелью от пристального внимания начальника.

Все собрались в переговорной, Павел Андреевич произнёс речь. Поздравил всех с наступающим и приказал веселиться. Столы ломились от еды, вина и шампанского — Быков не скупился на закуски, расщедрился, было приятно. Из колонок играла музыка, звучали тосты. Но в середине вечера всё изменилось. Босс стал наглеть, всё время оказывался рядом, подливал мне вина. А затем начал хватать меня за руки и тащить танцевать.

Я посматривала на часы и для себя решила: ещё час — и надо уезжать домой. Быков уже дважды вытаскивал меня на медленный танец, обслюнявил всю шею. Мне хотелось умыться, а ещё нарочно наступить ему каблуком на ногу. Еле сдерживала свои порывы. Коллеги закрывали глаза и не вмешивались. Для меня это было дико.

Я решила подышать воздухом и вышла в коридор, подошла к открытому окну. Оттуда дул морозный воздух.

— Вот ты где, — раздался голос Быкова. Я вздрогнула. — Я тебя потерял.

К этому времени начальник уже нетвердо стоял на ногах. И самое опасное — мы были одни. Павел Андреевич может начать распускать руки. Я смотрела в окно и молчала, не хотела провоцировать его.

И вот начальник приблизился, от него пахло алкоголем и потом. Меня затошнило. И когда он в очередной раз попытался меня поцеловать, я не выдержала. Инстинктивно ударила его кулаком в морду. Вспомнила приемы самообороны.

— Ты обалдела, Шишкина? — заорал босс, он скрючился пополам и зашипел.

Я видела, как на его щеке проявляется след от моего удара. Тренер был бы рад. Внутри я ликовала. Я сделала шаг назад, боялась его реакции. Вероятно, его вопль услышал кто-то из сотрудников, по коридору послышался цокот каблуков, я воспользовалась заминкой и убежала. Мне надо осознать, что сейчас произошло. А еще у меня дико болела рука.

— Уволю. Сегодня же! — орал он мне вслед.

Таким злым я его еще не видела. Сама напросилась. Я ни о чем не жалела. Спрятавшись в одной из туалетных кабинок, дрожащими руками открыла приложение и пыталась вызвать такси, чтобы поехать домой. Пока шел поиск машины, я услышала, как открылась дверь в туалет. Затаилась. Старалась не дышать. Боялась, что это Быков. Но услышала интересный разговор.

— Шишкина не понимает своего счастья. Если бы Павлик на меня обратил внимание, я бы своего не упустил, — мечтательно заявила Лена из отдела кадров.

— Ну, Оля у нас принцесса, — заявила секретарь.

Я опешила, никогда я не считала себя зазнайкой, всегда была приветлива со всеми. А тут такое услышать в свой адрес. Я была в шоке. Еле дождавшись, пока они выйдут, и покинула кабинку.

Приложение сообщило, что машина найдена. Такси приедет через десять минут, этого времени хватит, чтобы собрать вещи. Я прошмыгнула в офис, чтобы забрать свою сумку и переобуться. Меня никто не видел. Мне практически удалось выйти из офиса. А на лестничной площадке меня поджидал Павел Андреевич.

— Сбежать от меня решила? — раздался его пьяный голос.

— Нет, что вы, — пыталась сгладить ситуацию. — Мама позвонила, у нее поднялась температура, нужно купить лекарства.

— Врёшь! Твои родители живут в Кашире, за сто двадцать километров.

— Откуда… — запнулась я.

— Смотрел твое личное дело, я все о тебе знаю.

Быков надвигался на меня с опасным блеском в глазах. Щека была опухшей. Я понимала, что он был пьян и не отдавал себе отчёта. Между нами было очень мало места, а тут он схватил меня за шарф и начал наматывать его на руку, тянув к себе.

— Попалась, крошка. Я готов все забыть, если ты сейчас поедешь со мной.

— Нет, — твердо заявила я.

— Последний шанс, Оля. — Он наматывал шарф и неумолимо приближался. — Хочу чувствовать твои губы на своем теле.

А дальше как в тумане. Я помнила приёмы самообороны, ударила его в район паха и попала в цель. Он завизжал, сложился пополам и выпустил мой шарф. Ни о чём не думать. Кубарем скатилась вниз.

— Я уволю тебя, идиотка. Ни черта не получишь.

Я бежала вниз, подальше от его грязных рук.

Я думала, это просто угрозы пьяного мужчины. А в пятницу мне позвонила Елена и сообщила, что меня уволили и мне нужно прийти и подписать документы. Я не питала надежды, что мне выплатят премию. Приехав в офис, зашла в ОК, подписала всё, что требовалось.

— Скажи спасибо, что Павел Андреевич не уволил тебя по статье.

— Спасибо, — процедила сквозь зубы.

Зайдя в свой теперь уже бывший кабинет, собрала свои немногочисленные вещи и покинула офис. Покидая его вчера, я не подозревала, что меня уволят. Но каково же было моё удивление, когда я увидела выписку из банка. На карту пришли крохи, которых мне не хватит, чтобы заплатить за аренду жилья. У меня на счету было двадцать тысяч рублей.

Меня уволили одним днём, без выходного пособия, без средств к существованию. Я вышла из офиса опустошённая. Вздохнула, посмотрела на серое небо и пошла к метро. Под Новый год оказаться в такой ситуации было просто катастрофой.

Но оказалось, это не конец моих «приключений» под конец года. Любимая мамочка добавила каплю дегтя в мою жизнь.

— Олюшка, не ругай меня.

Она позвонила и сказала, что отдала мошенникам все свои сбережения. Ей не хочется ругаться с мужем. Теперь она слезно просит меня о помощи.