– Кое-что есть, и очень важное, – ответил Монкс.

– И… хорошее?

– Да, на этот раз мне повезло. Мне надо поговорить с тобой наедине.

Феджин молча повел его наверх.

Лишь только звуки их шагов замерли на лестнице, Нэнси сбросила с себя башмаки, тихонько подкралась к двери и стала прислушиваться.

Когда голоса стихли, девушка, затаив дыхание, быстро поднялась по лестнице и исчезла в темноте. Через четверть часа она так же неслышно вернулась в комнату и надела башмаки. Вскоре послышались шаги двух человек. Было слышно, как Монкс прощался с Феджином и потом ушел, хлопнув дверью.

Несколько минут спустя старик вошел в комнату и увидел, что девушка торопливо надевает на себя шляпку и платок, словно собираясь уходить.

– Что с тобой, Нэнси? – удивился старик, ставя свечу на стол. – Ты так бледна…

– Бледна? – повторила девушка, заслоняя лицо рукой.

– Ужасно бледна. Что случилось?

– Ничего. Может быть, это оттого, что я устала тебя дожидаться. И в самом деле, Феджин, мне пора, отпусти меня поскорее.

Феджин вынул и отсчитал ей деньги, вздыхая и охая над каждым пенсом, и они расстались, не проронив ни слова.

Выйдя на улицу, Нэнси села на пороге и несколько минут просидела, не двигаясь, словно никак не могла опомниться. Потом она резко вскочила и со всех ног бросилась совсем в другую сторону от того места, где была квартира Сайкса.

Пробежав без передышки несколько улиц и переулков, она наконец остановилась, схватилась за голову и зарыдала. Девушка плакала долго и горько. Облегчили ли ее душу эти слезы или она решилась на что-то, но она наконец затихла, вытерла щеки, поправила сбившуюся набок шляпку и, повернув назад, быстро пошла к Сайксу.

Когда она вошла в комнату, Сайкс проснулся, но не обратил на девушку никакого внимания. Он только поинтересовался, принесла ли она деньги. Получив утвердительный ответ, Сайкс повернулся на другой бок и опять заснул.

* * *

Весь этот день Нэнси была сама не своя: ее щеки были бледны, губы крепко сжаты, глаза блестели каким-то лихорадочным огнем. Даже движения девушки стали какими-то порывистыми; было видно, что она решилась на что-то важное.

Но Сайксу было не до нее: он обрадовался деньгам, присланным Феджином, и все время ел и пил, словно стараясь вознаградить себя за долгий пост, не обращая внимания на девушку.

Только вечером он заметил, что с Нэнси делается что-то странное.

– Что с тобой? – спросил он, когда Нэнси подавала ему одежду. – Ты точно из гроба встала!

– Что со мной? – повторила девушка с притворным удивлением. – Да ничего, чего ты на меня уставился?

– Опять какую-нибудь глупость вбила себе в голову? Да говори же, черт тебя возьми! – закричал он, изо всех сил дергая ее за руку. – О чем ты думаешь?

– Мало ли о чем я думаю, Билл, – ответила девушка, – тебе-то какое дело!

– Послушай, – сказал Сайкс, приглядываясь к Нэнси, – если ты не схватила горячку, то, значит, дело неладно. Уж не затеяла ли ты… Впрочем, нет, на это ты не решишься!

– На что не решусь?

– Нет, в целом мире нет более надежной девки, чем ты! А то я еще три месяца назад перерезал бы тебе горло. Подай мне лекарство!

Нэнси подошла к шкафу, достала с полки большую бутылку, отвернувшись, налила из нее в ложку и подала Сайксу, придерживая ее все время рукой, пока он пил.

– А теперь, – сказал Сайкс, – сядь возле меня и постарайся принять свой прежний вид, а не то я тебе так врежу, что ты и в зеркале себя не узнаешь.

Нэнси повиновалась. Сайкс взял ее за руку и, откинувшись на подушку, стал смотреть ей в лицо. Мало-помалу веки его отяжелели, глаза сделались мутными, он то закрывал их, то опять открывал и удивленно озирался вокруг. Наконец голова бандита тяжело опустилась на подушку, рука, сжимавшая ладонь Нэнси, беспомощно упала, и он впал в глубокий сон.

– Сонные капли подействовали! – прошептала Нэнси. – Но не слишком ли поздно?

Она осторожно освободила свою руку, тихо поднялась со своего места и, чутко прислушиваясь, стала торопливо одеваться. Малейший шорох заставлял девушку вздрагивать; ее бросало то в жар, то в холод.

Наконец Нэнси была готова. Она тихо подошла к постели Сайкса, наклонилась над ним и долго-долго смотрела в его лицо. Потом поцеловала спящего и с беззвучными рыданиями кинулась вон из комнаты.

* * *

На улице было уже совсем темно. Где-то неподалеку ночной сторож прокричал: «Половина десятого!»

– Раньше как через час туда не поспеть! – прошептала Нэнси. – Неужели я опоздаю? Господи, помоги мне!

Она бросилась бегом по узким улицам, толкая прохожих, чуть не натыкаясь на лошадей и экипажи.

– Это, верно, помешанная! – говорили прохожие, глядя ей вслед.

Но Нэнси ничего не слышала и бежала не переводя дух.

Наконец она очутилась в той части города, где жили богатые люди, и пошла помедленнее, внимательно оглядывая улицы, пока не нашла нужный дом – большой, красивый, с яркими фонарями у подъезда. Постояв несколько минут в нерешительности, она взялась за ручку двери, отворила ее и решительно вошла в прихожую. На ближней колокольне пробило одиннадцать часов.

– Кого вам нужно? – спросила ее нарядно одетая горничная.

– Мне нужно видеть одну мисс, которая живет в этом доме.

– Мисс? – спросила горничная, оглядывая ее с ног до головы. – Какую мисс?

– Мисс Розу Мэйли, – ответила Нэнси.

Горничная внимательно посмотрела на нее, подумала и кликнула лакея.

– Как о вас доложить мисс? – спросил он.

– Мое имя ей ничего не скажет, – ответила Нэнси, – она не знает меня.

– И дело ваше тоже, я думаю, бесполезно называть? – хмыкнул лакей. – Проваливайте-ка отсюда подобру-поздорову!

– Ну, в таком случае вам придется вынести меня отсюда на руках! – закричала Нэнси в волнении. – Сама я не уйду! Господи, неужели здесь не найдется никого, кто бы сжалился и доложил обо мне?

Толстый повар, прибежавший послушать, о чем говорят, пожалел Нэнси и обратился к лакею:

– Отчего бы вам не доложить, Джо?

– Что?! – возмутился лакей. – Да неужели же ты думаешь, что наша мисс станет разговаривать с такой посетительницей?

Сбежавшиеся горничные закричали в один голос, что особы вроде Нэнси – позор для всех женщин, и потребовали, чтобы девушку сейчас же вытолкали вон.

– Говорите, что хотите! – не сдавалась Нэнси. – Но сжальтесь надо мной и дайте мне поговорить с мисс Розой! Именем Господа заклинаю вас!

– Но что же я ей скажу? – спросил лакей, удивленный такой настойчивостью странной гостьи.

– Скажите, что одна женщина имеет важное дело к мисс Мэйли, но только к ней одной. Скажите, что я непременно должна ее видеть, иначе может случиться большое несчастье. Мисс Роза сама решит, слушать меня до конца или выгнать вон как обманщицу!

– Ну ладно, пожалуй, доложу, – пожал плечами лакей и пошел наверх.

Нэнси прислонилась спиной к стене и стала терпеливо ждать. Она словно сквозь сон слышала, как молодые горничные, собравшись в прихожей, насмехались над ней, но не обращала на них никакого внимания.

Когда лакей позвал девушку наверх, она только еще больше побледнела, стиснула похолодевшие руки и твердо пошла по ярко освещенной лестнице.

Глава XXXI

Свидание Нэнси с Розой

Скоро Нэнси очутилась в небольшой приемной, уставленной мягкой мебелью и освещенной висячей лампой. Лакей велел ей дожидаться здесь и ушел.

Девушка подошла к какой-то картине, висевшей на стене, и стала рассеянно смотреть на нее. Через несколько минут за ее спиной раздались легкие шаги. Нэнси обернулась и очутилась лицом к лицу с молодой хозяйкой дома. Она смотрела на посетительницу так кротко и доброжелательно, что Нэнси вдруг смутилась: ее охватило чувство глубокого стыда за себя, за свою дурную жизнь, и она опустила голову.