Феджин и Монкс внимательно прислушались, но вокруг стояла глубокая тишина. Осмотрев все комнаты, холодные и пустые, они сошли вниз, в погреб. Здесь по стенам висела зеленая плесень, и в темноте светились гнилушки. Но и тут было все тихо.
– Ну, это вам, должно быть, просто почудилось, – сказал Феджин Монксу, когда они возвращались назад. – Кроме нас с вами да Тоби с мальчиками в доме нет ни души, а они заперты на ключ. Вот, посмотрите сами, – Феджин вынул из кармана два ключа и показал, что дверь в комнату, где спали мальчики, и вправду заперта.
– Я уверен, что видел ее!.. – настаивал Монкс. – Она скрылась, когда я закричал…
Феджин стал успокаивать его, и кончилось тем, что Монкс согласился со стариком: должно быть, все это ему только почудилось.
Было около двух часов ночи, когда они расстались.
Глава XXVIII
Счастливая жизнь Оливера и болезнь Розы
Оливер захворал не на шутку. Ранение было довольно серьезным, к тому же он слишком долго пробыл в сырости и холоде. Но за мальчиком так хорошо ухаживали, доктор и обе женщины были к нему так ласковы и добры, что он быстро стал поправляться.
Благодарности Оливера не было границ. Ему так хотелось скорее встать на ноги и начать работать на своих благодетелей, чтобы хоть чем-нибудь отплатить им за все то, что они для него сделали!
Во время болезни мальчик часто вспоминал мистера Браунлоу и его добрую экономку.
– Они, наверное, считают меня неблагодарным, – не раз говорил он Розе. – Как бы я хотел увидеться с ними и рассказать обо всем, что со мной случилось! Знай они, как я теперь счастлив, они бы скорее всего порадовались за меня…
– Конечно, – кивала головой Роза, – они были бы рады за тебя. Но, погоди, ты скоро увидишься с ними.
Доктор Лосберн обещал, как только ты совсем поправишься, отвезти тебя к мистеру Браунлоу.
– Ах, как я рад, что опять увижу их! – сиял от радости Оливер. – Скорее бы уже мне встать на ноги!
И вот в одно прекрасное утро доктор приехал за Оливером в экипаже. К счастью, мальчик помнил название улицы в Лондоне, где жил Браунлоу, и они отправились прямо туда.
Оливер всю дорогу очень волновался и поминутно выглядывал из окна. Когда экипаж свернул на ту улицу, где жил Браунлоу, сердце мальчика так сильно забилось, что он едва мог перевести дух.
– Вот этот белый дом! – закричал мальчик. – Ах, поскорее, пожалуйста, поскорее! Я сгораю от нетерпения.
– Ну, успокойся, успокойся! – сказал доктор, ласково потрепав его по плечу. – Ты сейчас их увидишь, и они будут рады, что ты здоров и счастлив.
– О, да, я надеюсь, что они будут рады, – ответил Оливер. – Они были так добры ко мне!
Экипаж подъехал к белому дому и остановился. Мальчик дрожал от волнения и не мог сдержать слез радости.
Но белый дом был пуст! На одном окне белело объявление: «Сдается внаем».
Путники постучали в соседнюю дверь, им открыла служанка. Доктор поинтересовался, не знает ли она, куда переехал их сосед мистер Браунлоу.
Служанка пошла узнать у хозяев и вернулась с неутешительным ответом: мистер Браунлоу распродал все свое имущество и шесть недель тому назад уехал в Индию.
– А старая экономка? Она тоже поехала с ним? – спросил доктор.
– Да, сэр, – ответила служанка, – а также и мистер Гримуиг, друг мистера Браунлоу, если вы изволите его знать. Они уехали все вместе.
Услышав это, Оливер всплеснул руками и горько заплакал. Всю обратную дорогу он был грустен и задумчив и, вернувшись домой, долго не мог утешиться. Для него это было большим горем: во время своей долгой болезни он так часто представлял, что скажут мистер Браунлоу и добрая старушка Бэдуин, когда они увидят его и узнают, что он не обманщик! Мальчик только и мечтал, как он сам им расскажет о долгих днях и ночах, когда он вспоминал о них и о том, что они для него сделали. Надежда когда-нибудь оправдать себя в их глазах и рассказать, как все случилось, поддерживала его во время самых тяжких минут. И вдруг оказалось, что они уехали так далеко! Теперь Оливер и не надеялся когда-нибудь увидеться с ними! Уехали, уверенные в том, что он обманщик и воришка и, может быть, так и умрут с этой уверенностью, не узнав правды!
Эта мысль была так ужасна, что бедный Оливер долго не мог утешиться.
* * *
Между тем наступила весна. Земля покрылась свежей зеленой травой, на деревьях распустились душистые клейкие листочки, и все плодовые деревья покрылись, точно снегом, душистыми бело-розовыми цветами. Миссис Мэйли оставила Джайлса сторожить дом и уехала с Розой и Оливером на лето в дальнюю деревню.
Трудно описать радость и душевный покой, которые почувствовал бедный мальчик, когда он очутился на деревенском просторе, среди зеленых полей и лесов. Это была счастливая пора в жизни Оливера. Дни его проходили мирно и спокойно, среди хороших людей, которые любили его и заботились о нем. И мысли у него были все радостные и веселые. Каждое утро мальчик отправлялся к старику учителю, жившему неподалеку от них, и тот учил его грамоте и счету.
После урока он ходил гулять с Розой и с миссис Мэйли. Часто Роза брала с собой книгу; они садились где-нибудь в тени, и молодая девушка читала им вслух. Затем наступало время готовить уроки. Оливер уходил в свою маленькую комнатку и прилежно учился. В сумерках, пока не зажигали огня, Роза иногда садилась к роялю, играла что-нибудь и пела своим нежным голосом. Оливер, полюбивший музыку, садился где-нибудь у окна, опускал голову на руки и слушал, слушал…
Вечерний сумрак делался все гуще и гуще, деревья на берегу пруда сливались в одну черную полосу, на потемневшем небе зажигались звезды, а он все слушал, не двигаясь, не поднимая головы, и на душе у него было так хорошо и спокойно…
Уже с шести часов утра мальчик был на ногах и бегал по полям, собирая цветы для Розы. Потом кормил ее птичек, помогал садовнику поливать цветы в саду, возился со своим маленьким огородом – словом, всячески старался чем-нибудь услужить своим благодетелям и быть им полезным. И когда миссис Мэйли хвалила мальчика или Роза улыбалась ему и благодарила за какую-нибудь услугу, он просто светился от счастья.
Так прошло три месяца. Миссис Мэйли и Роза крепко привязались к Оливеру. Наступило лето. Они жили все так же хорошо, и день шел за днем незаметно.
Но однажды Роза нежданно-негаданно не на шутку захворала. Сильный жар девушки так встревожил миссис Мэйли, что она отправила Оливера с письмом к доктору Лосберну. Мальчику предстояло идти за несколько миль в другую деревню, где был постоялый двор, и уже оттуда отправить нарочного[5] в город с письмом к доктору.
Получив письмо и кошелек с деньгами, Оливер тотчас отправился в путь. Он шел очень быстро и остановился, лишь очутившись у постоялого двора.
Мальчик быстро выполнил все, что требовалось: поговорил с хозяином постоялого двора, и тот сейчас же запряг лошадь и отправил гонца в город к доктору Лосберну.
Успокоенный тем, что выполнил поручение, Оливер тронулся в обратный путь. Проходя через ворота, он столкнулся с каким-то человеком, закутанным в плащ. Увидев мальчика, прохожий вздрогнул, отступил назад и испуганно воскликнул:
– Не может быть! Что за чертовщина!
– Простите, сэр, что толкнул вас, – пробормотал Оливер, – я очень торопился домой и не заметил вас.
– Проклятие! – прошептал незнакомец, не сводя с Оливера черных пронзительных глаз. – Кто бы мог подумать! Опять он! Заколоти его в гроб, так он и из гроба выскочит, чтобы стать мне поперек дороги!..
– Надеюсь, я не ушиб вас, сэр? – окончательно смутился Оливер, по-прежнему полагая, что мужчина так разозлился оттого, что он толкнул его.
– Да провались ты в преисподнюю! – закричал незнакомец, скрежеща зубами. – Если б я тогда сказал хоть слово, мы бы давно от тебя избавились! Будь проклят, чертенок! Что ты тут делаешь?
