– Ну, в таком случае, – повеселел Сайкс, – дело обстряпаем, когда тебе будет угодно. В позапрошлую ночь мы с Тоби перелезли через садовую стену и проверили двери и ставни. На ночь дом запирается как тюрьма. Но есть одно местечко, где можно пролезть легко и безопасно.

– И где же, Билл? – брови Феджина поползли вверх.

– Да там, за лужайкой…

Нэнси сделала знак Сайксу, чтобы тот был осторожнее и не выбалтывал всего Феджину.

– Ну, да что говорить! – оборвал сам себя Сайкс. – Там или в другом месте, все равно без меня ты ничего не поделаешь. С тобой нужно держать ухо востро!

– Как хочешь, приятель, как хочешь, – Феджин от досады закусил губу. – А кроме тебя и Тоби, больше никто не понадобится?

– Никто, – ответил Сайкс. – Нужен только инструмент и мальчик. Инструмент мы найдем, а ты достань мальчика.

– Мальчика? Значит, понадобится пролезть в окно? Да?

– Не твое дело! Просто раздобудь мне мальчика, только худенького и небольшого роста! Эх, черт возьми! У трубочиста Неда был как раз такой мальчик. Нед нарочно опаивал его зельем и не давал ему расти, а при случае давал взаймы… К несчастью, Неда поймали, а мальчишку взяло к себе общество исправления молодых преступников. Парня теперь учат читать и писать, хотят сделать из него подмастерье. Вечно это треклятое общество: суется куда не следует! Еще слава Богу, что у них не так много денег на эти затеи, а то у нас совсем не осталось бы ребятишек для нашего ремесла…

– А знаешь, что я тебе скажу, Билл… – сказал Феджин, косясь на Нэнси и делая знак Сайксу, чтобы тот удалил девушку из комнаты.

– Нэнси, принеси-ка мне кружку пива, – сказал Сайкс.

– Глупости, никакого пива тебе не нужно, – фыркнула Нэнси. – Меня не проведешь! Ведь я знаю, что хочет сказать Феджин. И уходить мне незачем.

– И в самом деле, Феджин, чем она тебе мешает? Ведь ты ее давно знаешь и можешь ей довериться. К чему все эти глупости? Не таковская она, чтобы проболтаться. Правда, Нэнси?

– Надо полагать, – ответила девушка, придвигаясь к столу и кладя на него локти.

– Я ей, конечно, доверяю, – задумчиво произнес Феджин, – но боюсь, что она опять взбесится, как в тот раз.

Нэнси захохотала, выпила залпом стакан виски и сказала:

– Ну, говори, что ли, скорей про Оливера. Ведь речь пойдет о нем, не так ли?

– Умница ты, Нэнси! Такая проницательная девица, сейчас же все поняла! – Феджин погладил ее по плечу. – Я именно об Оливере и хотел сказать.

– Об Оливере? – удивился Сайкс.

– Бери его, Билл! Бери, я тебе говорю! – повторил Феджин. – Он, может быть, и не такой проныра, как другие, но тут ведь только и работы, что дверь открыть. За последнее время я его хорошенько вышколил, пора ему наконец приняться за дело. К тому же другие слишком велики.

– Да, он как раз такого роста, как мне надо, – кивнул Сайкс.

– Он сделает все, что ты захочешь, если ты его хорошенько запугаешь.

– Не бойся, шутить с ним я не стану! – воскликнул Сайкс. – А если он вздумает упираться да рожи корчить или если не то сделает, – ему несдобровать, и ты его, Феджин, больше не увидишь. Обдумай это наперед!

С этими словами он нагнулся, вынул из-под кровати тяжелый нож и стал пробовать его лезвие.

– Мальчишке пора наконец понять, что он из наших. Стоит только его убедить, что он настоящий вор, и он станет нашим на всю жизнь… – усмехнулся Феджин. – У меня в руках побывало много детей, и я знаю, как вести с ними дело.

– Наш! – насмешливо поднял брови Сайкс. – Ты, верно, хочешь сказать «твой»?

– А хоть бы и так, приятель! Пусть будет мой! Ха-ха-ха! Ну, так когда же мы приступим к делу?

– Я уговорился с Тоби на завтра в ночь, – нахмурился Сайкс.

– Прекрасно, – сказал Феджин. – А что, луны нынче нет?

– Конечно, нет! – ответил Сайкс. – Такие ночи стоят, хоть глаз выколи!

– А приготовили, куда припрятать добро?

Сайкс кивнул головой.

– Не беспокойся, все обдумано. Не заботься о мелочах. Мальчишку лучше всего привести завтра вечером. Я тронусь в путь через час после рассвета. Значит, молчи и держи ухо востро…

Они долго еще сидели вместе, всё толковали о чем-то, спорили. Кончилось тем, что Сайкс напился до бесчувствия, повалился на пол и захрапел, а Феджин простился с Нэнси и пошел домой.

Глава XXII

Оливер становится подручным Сайкса

Проснувшись на следующий день, Оливер с удивлением обнаружил у своей постели пару новых башмаков с толстыми подошвами. За завтраком Феджин сказал мальчику, что его отведут сегодня к Сайксу.

– И я должен там остаться? – спросил Оливер с тревогой.

– Нет, нет, мой друг Оливер, мы вовсе не хотим расставаться с тобой насовсем!.. Ты пойдешь туда, чтобы… Ну, Билл Сайкс сам уже расскажет тебе, зачем ты ему понадобился!

К вечеру Феджин собрался уходить.

– Зажги свечку и жди, когда за тобой придут, – сказал он мальчику, взял его за руку и посмотрел ему прямо в глаза. – Смотри, Оливер, не серди Сайкса! Он человек дикий, вспыльчивый и не любит, когда ему перечат. Что бы ни случилось, не спорь с ним и делай все, что тебе прикажут. Помни это хорошенько!

Старик ушел, и Оливер остался один. Наступил вечер, в комнате стало совсем темно. Мальчик зажег свечку, но она освещала лишь часть комнаты, другая половина была погружена во мрак. В окна не было видно ни зги, где-то далеко в трубе уныло завывал ветер. Оливер размышлял о том, зачем он понадобился Сайксу. Он вспомнил этого грубого, страшного человека, и сердце его сжалось от ужаса. Оливер упал на колени и стал молить Бога избавить его от дурных дел. Уж лучше принять смерть, чем участвовать в бесчестных проделках шайки!

Мало-помалу он успокоился, но продолжал молиться – просил Господа уберечь его от опасности, сжалиться над сиротой и не оставлять его, против своей воли очутившегося среди греха и порока.

Закончив молитву, мальчик не спешил подниматься с колен и не отнимал рук от лица. И тут он услышал позади себя шорох и обернулся. В дверях кто-то стоял.

– Кто это? – закричал он, вскакивая на ноги. – Кто?

Оливер схватил со стола свечу, поднял ее над головой и наконец признал Нэнси. Она была так бледна, что мальчик спросил, не больна ли она.

Нэнси печально покачала головой, вошла в комнату, бросилась на стул и разразилась рыданиями.

– Да простит мне Бог! – всхлипывала она. – Будь на то моя воля, я бы никогда не сделала этого!

Девушка закрыла лицо руками, все ее тело тряслось от сдерживаемых рыданий. Немного успокоившись, она завернулась в свою большую шаль, подсела к огню и произнесла:

– Не знаю, право, что со мной иногда делается! Ну, Оливер, мой дружок, готов ли ты?

– Разве я должен идти с тобой? – спросил Оливер.

– Да, со мной. Меня послал Билл Сайкс.

– Зачем? – мальчик с тревогой посмотрел ей в лицо.

– Зачем? Не волнуйся, не для дурного, конечно!

– Я тебе не верю.

– Ну, как хочешь. Значит, не для хорошего…

Оливеру показалось, что Нэнси жалеет его, и ему пришло в голову броситься перед ней на колени, умолять заступиться за него и спасти его. Но потом он подумал, что час еще не поздний, на улицах наверняка будет много народа и, может быть, ему удастся попросить о помощи кого-нибудь из прохожих.

Однако Нэнси угадала его мысли и устало покачала головой:

– Тс-с-с! Ты ничем не можешь себе помочь! Убежать отсюда тебе теперь не удастся. Я сделала для тебя, что могла, но все напрасно. Ты знаешь, я не раз спасала тебя от побоев, подкармливала… Потому и сегодня сама сюда пришла, другие обошлись бы с тобой гораздо грубее…

Она помолчала минуту, погрузившись в какие-то свои невеселые мысли, а потом продолжила:

– Я обещала, что ты будешь слушаться. Иначе сам себе повредишь, да и мне придется несладко: ведь меня из-за тебя могут даже убить! Вот посмотри, что я уже вытерпела ради тебя.

Нэнси показала Оливеру синие пятна и кровавые подтеки у себя на шее и на руках. Мальчик замер от ужаса.